Убить императора
Ремни безопасности, кстати, не помешали мне откинуть крышу флаера и подставить руки под упруго бьющий в ладони ветер. Рон косился неодобрительно, но наслаждаться жизнью не мешал. Значит, братец не успел прочитать ему прочувственную речь о безответственной принцессе, за которую советник отвечает головой. Не успел или не стал? Впрочем, не важно. Главное — нас отпустили на праздник.
Как успел рассказать мне Рон, все города Андромеды строились по одному принципу: центральная часть издалека была заметна по стремящимся ввысь небоскребами, многоуровневым дорогам и вечным стайкам флаеров, летающим вокруг, как пчелы около улья. Следом шло достаточно широкое кольцо парков, искусственных прудов, концертных площадок под открытым небом… На Ардаре очень любили живую музыку. Я и сама на волне вдохновения попыталась научиться играть на местном аналоге скрипки, но не преуспела.
Последним, самым широким, было «жилое» кольцо. Большинство ардар предпочитали селиться в отдельных домах, причем так, чтобы соседа не было видно. Из-за этого кольца нескольких близко стоящих городов однажды могли слиться с кольцом Шамары — столицы Ардара. Лет так через пятьсот.
Я, к сожалению, за прошедший год так и не смогла выбраться дальше Шамары. Да и саму столицу посетила только один раз в свите Дагена. В тот момент я еще не совсем смирилась с новым местом жительства и была недовольна сразу всем, Раккар не отходил от меня ни на шаг, так что прогулка вышла не из приятных. Зато сейчас я намеревалась исправить это упущение в более подходящей компании.
Гуляния поражали своим размахом. В системе Андромеды день Середины Лета был самым значимым праздником. По легенде, именно в этот день Ледяной Король был повержен, а Эрдхад — первый правитель Мулиа — посадил у императорского дворца загадочные и прекрасные руа [3]. Они распускались в первый день лета и цвели ровно сто семьдесят дней, даря свой свет в короткие летние ночи. В этот день жители даже самых далеких провинций приезжали, чтобы преподнести свои дары императору. Улицы превращались в огромную кипящую ярмарку, наполненную многочисленными торговцами, музыкантами, акробатами, жонглерами… Каждый мог найти развлечение себе по душе.
Ярмарка нахлынула со всех сторон, затопив нас водоворотом песен, смеха и криков зазывал. Я только успела купить огромный рожок с мороженым, когда Рониарр утащил меня смотреть на факира, глотающего огонь. Для меня подобное зрелище было экзотикой — не в приюте же мне было таким любоваться! Ардар бессовестно воспользовался моим ступором. Когда я очнулась, от мороженого осталось меньше половины. Отомстила я со всей жестокостью обманутой женщины — провела коварного похитителя чужих лакомств через лотки с узорчатыми шалями и долго и придирчиво выбирала, чем он будет выкупать прощение. Советник оказался не приспособлен к реалиям жизни и уже через полчаса был готов скупить все платки, лишь бы уйти оттуда. На что я заявила, что передумала, и хочу не шаль, а браслет… В общем, месть удалась. Смеясь и подтрунивая друг друга, мы гуляли между рядов и набивали карманы приятными памятными безделушками.
С наступлением темноты на площади начались танцы. За прошедший год брат всерьез озаботился моим воспитанием, поэтому отдавить кому-нибудь ноги я уже не боялась. К тому же, на всех балах рядом со мной были либо Даген, либо Нееруш, либо Рониарр. Кто из них на что способен, я знала до мельчайших подробностей, поэтому без раздумий доверилась ардару. Советник ожидания оправдал, и мы уверенно лавировали в водовороте танцующих пар.
На глаза попалась ардарка в ярко-красном платье, полыхавшем в свете огней сияющей хрустальной вышивкой. Кажется, я часто видела эту девушку во дворце… Впрочем, уже через секунду я потеряла ее из виду. Да и как можно думать о чем-то еще, когда сильная рука уверенно и, пожалуй, чуть ближе, чем предписывает этикет, прижимает тебя к разгоряченному мужскому телу, когда каждый шаг заставляет воспарить над землей, когда не ты танцуешь, ты сама — танец? Мы летали, кружились, дразняще касались друг друга и вновь расходились. Танец-флирт, танец-дуэль, древний, как сама жизнь. Почему бы не забыть на время о том, что я — принцесса, что я — пират, которого предал мой капитан, что я — чужая в этом мире? Забыть про брата, который любит меня и изо всех сил старается скрасить мою жизнь на Ардаре, забыть про ворчливого Раккара, про проклятое кольцо, которое проступает даже через бинт, про чересчур яркие сны, после которых я просыпаюсь в слезах… Я целиком растворилась в пьянящих ощущениях свободы и вседозволенности, на которые была щедра эта ночь.
Бом-м-м!
Смолкла музыка.
Бом-м-м!
Остановился танец.
Бом-м-м!
Я пыталась успокоить скачущее галопом сердце.
Бом-м-м! Бом-м-м!
Рониарр медленно развернул меня к себе. Еще одна традиция — те, кого звон колокола застал в танце, целуются. И только от самих пар зависит, каким будет их поцелуй — дружеским и целомудренным, или полным страсти… Хорошая традиция, особенно если рядом тот, поцеловать кого ты совсем не против.
Бом-м-м!
Вообще-то, советник поступил не очень честно. Танцевать ни с кем другим он меня не отпустил, так что исход этой ночи был предрешен…
Бом-м-м! Бом-м-м!
Все эти мысли проносятся у меня в голове, не задевая сознания, когда Рониарр прикасается к моим губам. Наш поцелуй ни дружеский, ни страстный. Он полон нежности, в которой так хочется раствориться, пропасть, утонуть навсегда. Но у меня не получается.
Бом-м-м! Бом-м-м!
С последним, десятым ударом небо разгорается тысячами огней, кружащимися в безумном вихре. Я обняла Рониарра, надеясь, что он не увидит мои слезы. Пусть я сдалась, но я не забыла. Ни пылающие небеса, ни хрустальные мосты Дранго-де-Сорро, ни поцелуй на холодных камнях пляжа… С мрачной решимостью я поняла: не стать Ардару моим домом, пока мое сердце остается за пределами туманности. Пришло время действовать.
* * *Тук-тук-тук-тук!
Не просыпаясь до конца, я натянула одеяло на голову и сделала вид, что не слышу. От жизни на «Сальвадоре» к ранним гостям вырабатывается стойкий иммунитет.
— Ли, я знаю, что ты не спишь! — донесся приглушенный одеялом голос. — Открывай!
— Тед, какого хы…ва ты при…ся? Я сплю! Чтоб тебя крад за шва…ыз укусил [4]! — на уме была еще парочка пожеланий, но я посчитала миссию по избавлению от «будильника» выполненной и накрыла голову еще и подушкой. Гость, однако, оказался настойчивым.
— Теперь ты просто обязана открыть. Я же умру от любопытства! Я хочу знать, куда меня послали, правда ли крад может укусить, и самое главное, дорогая моя, почему «Тед»?
Я чертыхнулась и поплелась к двери. Даген! Какого… ему от меня понадобилось? Неужели из-за Рониарра? Узнал про поцелуй? Или… После фейерверка праздник продолжился, и мы решили немного задержаться… Кажется, идея споить советника была не лучшей.
— Наконец-то, — зевающий и не выспавшийся император зашел в спальню. — Что с моими вопросами?
— Под хоботами у крадов есть рот. Они им едят, — выдала я первое, что пришло на ум.
Ди посмотрел на меня как на тяжело больную, окинул взглядом царящий вокруг хаос… Ронни оказался крепким орешком, и, спаивая его, я сама немного перебрала. Ровно настолько, чтобы, придя в свои покои, держась за стену для равновесия, не утруждать себя раскладыванием одежды по местам. Да-да, сейчас мне очень стыдно. Но вчера я об этом не думала.
— Ты во сколько вчера вернулась? — хмуро поинтересовался брат.
— После фейерверка, — попыталась выкрутиться я. Главное — не врать!
— На сколько после? — крад, маневр не сработал. А действительно, на сколько?
— Понятия не имею, — абсолютно честно ответила я и поспешно перевела тему. — А зачем ты пришел?
— Затем, дорогая моя, что служанки твою комнату обходят по большому кругу, — Даген подошел к кровати, подвинул свисающий с нее плащ Рониарра (а он здесь откуда? Не помню такого!) и сел. — Ты не явилась на тренировку, и Неерушу пришлось идти ко мне, чтобы выяснить, почему ни одна из служанок не соглашается сходить за тобой.