Принцессы не спасают драконов (СИ)

— Да не сделаешь ты ничего! — воскликнул Малфой в сердцах. — Ты! Должна! Уйти! Ты не поможешь мне! — он поднял взгляд за её спину и бросил приказным тоном. — Уведи её отсюда, Макнамара!
Гермиона обернулась. За ней стоял высокий старец в белых одеждах, обликом очень похожий на птицу — с длинным острым носом, черными глазами и белыми длинными волосами и бородой. Ведьма вздрогнула от неожиданности и прижалась к стеклу спиной, ища защиты у Драко.
  
— Кто вы? — рассерженно каркнул старец, глядя на неё угрожающе своими маленькими черными глазками из-под седых бровей.
— Это Гермиона Грейнджер, я рассказывал тебе о ней! — услышала она за спиной голос Драко и, обернувшись, увидела, что он смотрел на неё не отрываясь, стоя совсем близко за стеклом.
Ведьма сглотнула тяжёлый ком, чувствуя огромное желание разбить дурацкое стекло и обнять его, сжать Драко в своих руках и отогнать эту дрянь, что витала над ним, извивалась и рвалась в стороны.
— А-а, это та девушка, которая, свела тебя с ума? — проговорил старец более благодушно.
— И продолжает это делать… — произнес Драко, всё также безумно сверля Гермиону глазами. — Уведи её, мудрец, пусть она уйдёт!
— Я не могу прогнать её в бурю… — Макнамара пожал плечами.
— Грейнджер… Я прошу тебя уйди, — попросил Драко, в противовес своим словам, поедая её взглядом, как голодный.
Гермиона покрылась мурашками, понимая, что он врал, он хотел чтобы она осталась! Его глаза говорили всё за него.
— Драко, я никуда не уйду, пока не разберусь во всем! — упрямо произнесла Гермиона.
— Нет, ты уйдёшь! Сейчас же! — он яростно задышал.
Старец откашлялся, пряча грустную усмешку:
— Можно я прерву ваш интересный разговор, и кое-что скажу вам, мисс Грейнджер…
— Не говори ей ничего! Эта девчонка совершенно не дружит с головой! — рявкнул Драко.
— Да, конечно. — Гермиона пошла за старцем, оглядываясь на озадаченного Драко, оставшегося за стеклом.
@@@
Согревшаяся, но при этом ужасно взвинченная навалившимися событиями, Гермиона пила горячий чай со вкусом жасмина, сидя на деревянном неказистом табурете. Она пыталась успокоиться, но у неё это не очень получалось. В маленькой комнатке без окон царил полумрак, было тепло и сухо. И она внимательно слушала неторопливый рассказ странного старика, который называл себя Хранителем.
— Твой парень не выйдет отсюда никогда. Он не может быть снаружи, то что сейчас с ним — убивает его и убьет того, кто будет рядом, — утверждал он, а Гермиона молча разглядывала чаинки, кружащие в янтарных бликах её напитка, ощущая тихое отчаянье. — Это проклятие замешанное на крови невинно-убиенных, которое отменить не может никто. Год назад я присматривал за тремя такими, как Драко. Они тоже были молоды и полны желания жить, но…
Первые слёзы капнули на её колени.
— Это последствия войны. Твой парень оказался самым крепким и самым светлым из всех. Остальных поглотила тьма. Она и его поглотит. Когда его силы кончатся… — говорил скрипучий старческий голос, а Гермиона тихо всхлипнула. — Его мать отдала много сил и денег, чтобы помочь ему, но он не захотел продолжать её мучения и попросил сообщить ей, что умер…
Гермиона поставила кружку на столик у стены и вытерла глаза куском белой ткани, который ей услужливо подсунул старикан.
— Твой парень жив только потому, что, как он сказал, он участвует в благотворительности, — продолжал свой рассказ Макнамара. — Я не знаю подробностей… Драко сказал, что играет на бирже, вкладывается в проекты перспективных умных людей, получает прибыль и помогает тем, кому это действительно нужно. Помогает больным детям, пострадавшим в войне семьям, инвалидам, поддерживает те проекты, которые не приносят прибыли, но делают наш мир лучше. Так он борется… и это мешает тьме поглотить его полностью.
— Неужели больше ничего нельзя сделать? — спросила Гермиона, дрожа от сдерживаемой нервной истерики. — Он же хороший человек. Он очень хороший! Да он же не убил никого! Пытался, потому что его заставили, но не сделал этого!
Теплая сухая рука старика легла на её плечо и погладила:
— Ничего нельзя сделать…
— Нет… Этого не может быть… Нет… Мой Драко… Мой любимый Дракон…
Старик участливо вздохнул:
— Ты можешь ему помочь другим способом…
@@@
Гермиона вернулась к комнате Драко только через час. Она всё решила. И хотела об этом рассказать ему. Чтобы он знал, что она не оставит его одного. Он сидел у двери, поджав ноги и смотрел в стекло, явно ожидая её. Как только Гермиона подошла, он вскочил и бросился к стеклу, затягивая за собой чёрную субстанцию, зловеще бурлившую позади.
— Ты всё еще здесь? — с волнением в голосе произнёс он и снова положил ладони на стекло. — Принцесса! Что он сказал тебе? Не верь ему! Не слушай, просто уходи!
— Драко, милый… — Гермиона положила свои ладони на его и горячо проговорила. — Я никуда не уйду! Даже не старайся меня прогнать! Я остаюсь с тобой!
— Ты думаешь это романтично? Это твоя самая огромная глупость! — проговорил он, нахмуриваясь.
Малфой злился на неё. Она должна объяснить ему, чтобы он не злился, чтобы он понял, что так будет лучше!
— Драко, как ты не понимаешь, я хочу поддержать тебя! — проговорила Гермиона, впиваясь взглядом в его лицо, такое родное и нужное.
Мерлин, как же он близко! Почему нельзя убрать это стекло?! Драко рядом, но всё равно как-будто прячется от неё за экраном.
— Я просил тебя об этом? — он обжег её холодом слов и сузил глаза.
— Драко, я же тебя…
— Нет! — зарычал Малфой и ударил о стекло кулаками: оно даже не дрогнуло. — Не говори мне этого! Заткнись! Не будь дурой, Грейнджер! Ты здесь пропадешь!
— Я всё придумала, — Гермиона успокаивающе гладила пальцами скользкую поверхность, представляя, что трогает его за плечи. — Хранитель сказал, что поможет мне стать альбатросом и я буду помогать тебе… Я буду всегда рядом! А он уже устал, понимаешь? Я просто подменю его! Драко, всё будет хорошо! Поверь мне!
Он выдохнул сквозь сжатые зубы:
— Какая же ты дура, дура! Уходи отсюда, вали, иди на хрен! Ты не нужна мне, ты не нужна мне!
— Драко… Но… — она расплакалась и ударила кулаками по стеклу со своей стороны. — Я люблю тебя, я знаю, что нужна тебе и что ты мне нужен! Я останусь! Останусь, что бы ты ни говорил!
— Упрямая… Какая же ты упрямая дура… — увидев, как она горько плачет, Драко резко дёрнул себя за волосы. — Принцесса…
Он смотрел. Всё что Драко мог сейчас, только разглядывать её.
— Грейнджер, сколько тебе лет? — спросил он тихо.
— Мне 21 год, ты же знаешь! — Гермиона непонимающе вскинула голову.
— Как ты думаешь, сколько я протяну тут, глядя как ты портишь свою жизнь? Ты думаешь, я буду счастлив, видя, как ты, молодая, красивая, запираешь себя в этой тюрьме вместе со мной? — говорил он медленно, словно подписывал свой приговор.
Но он был оправдан еще три года назад и не заслужил такого наказания! Никто не заслужил такого.
— Драко, я не успокоюсь, пока не вытащу тебя отсюда! — мотала она головой упрямо. — Я смогу! Поверь мне… Если есть проклятье, значит есть и то, что уничтожит его!
Он с тяжелым вздохом поднял взгляд к потолку:
— Как же я забыл, ты же Гермиона Грейнджер. Любительница спасать…
— Ну зачем ты так? — всхлипнула она, кусая губы.
— Глупая, упрямая, безбашенная… — серые глаза с жадностью облизывали её всю, а в голосе его было столько нежности: Гермиона вновь прижалась к стеклу руками, и Драко усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. — Только такая как ты, могла приехать за мной неизвестно куда… Но я не стою твоих усилий! Гермиона! Я хочу, чтобы ты жила полной прекрасной жизнью. Там, в своём мире. Хочу, чтобы тебя целовал и баловал тот, кого ты полюбишь, а я… Я никогда не смогу дотронуться до тебя… Ты же хочешь детей? Со мной у тебя не будет этого! Ты должна жить, любить, рожать… И наслаждаться жизнью… Принцесса, сделай это за нас двоих… Пожалуйста! Пожалуйста! Я умоляю тебя! Я так хочу тебе счастья! Я никогда и ни для кого так сильно не хотел этого! Просто уйди и не оглядывайся! Забудь меня! — он опустил голову и уткнулся лбом в стекло, а Гермиона прильнула с другой стороны.