Беспощадный король (ЛП)

Выражение лица моей матери, когда я стучу в дверь и она открывает, делает поездку домой стоящей, даже если бы у меня не было другой причины прийти, кроме как просто повидаться с ней. И это почти заставляет меня пожалеть, что мне придётся задавать ей трудные вопросы.
— Афина! — Она бросается ко мне и крепко обнимает. — Я понятия не имела, что ты приедешь. Я бы прибралась…
  
— Ты тратишь всё своё время на уборку, мама, — твёрдо говорю я ей, обнимая в ответ. — У тебя нет причин делать это из-за меня. Я уверена, что дома всё в порядке.
Когда я была ребёнком, моя мать всегда была сторонницей чистоты в доме, но с тех пор, как она стала работать в поместье, она стала ещё более придирчивой к этому. Я уверена, что какой бы «беспорядок» ни был внутри, на самом деле это вовсе не беспорядок, и это подтверждается, когда я захожу и не вижу ничего, кроме стопки книг у дивана, использованной кофейной чашки и пледа, небрежно перекинутого через подлокотник дивана.
— Я помешала твоему чтению? — Я беру одну из книг, прежде чем она успевает её отобрать, и громко смеюсь, увидев обложку и название в стиле арлекина. — «Дева пирата»? Серьёзно, мам?
— Не смейся надо мной! — Она пытается выхватить её у меня из рук, и я вижу, как она краснеет, уверена, впервые в жизни. — Я же говорила тебе, что у меня не было времени прибраться.
— Ой. Я понимаю. Единственное, что здесь грязное, – это твои книги. — Я кладу её поверх стопки, улыбаясь ей. — Я просто дразню тебя, мам. Я рада, что у тебя есть чем развлечься в свободное время. Хотя, знаешь, я слышала, что настоящие свидания могут быть намного лучше, чем книги...
— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — многозначительно говорит моя мама, садясь на диван рядом со мной. — Хотя... я не думаю, что когда-нибудь смогу снова ходить на свидания. Твой отец был для меня всем. — Она задумчиво вздыхает, глядя на меня с печальной улыбкой. — Фантазии в книгах – это хорошо, и всё такое. Но я не думаю, что я когда-нибудь снова смогу влюбиться или что-то ещё.
Я долго смотрю на неё в лёгком шоке. Моя мать эмоционально замкнулась после смерти моего отца. Она никогда не говорила о своём горе, или о том, как она пережила его, или о чем-либо, что с этим связано. Я всегда предполагала, что она не ходит на свидания из-за того, что слишком занята, или слишком устала, или из-за затянувшихся проблем с «Сынами дьявола». На самом деле я не задумывалась об этом, как сильно она любила моего отца, что не могла представить, что может быть с кем-то другим.
У меня немного разрывается сердце, когда я думаю о своей маме в таком состоянии. А ещё я чувствую себя ещё хуже из-за того, что пришла поговорить с ней.
— Я так рада, что ты здесь, — радостно говорит она. — Знаешь, теперь, когда ты уехала в университет, мне стало одиноко. Но я не хочу, чтобы ты была там, беспокоясь обо мне. Я хочу, чтобы ты жила своей жизнью и веселилась, а не тратила всё своё время на мысли обо мне, или почти всё время, на самом деле. Я хочу, чтобы у тебя были свои приключения. Но я действительно скучаю по тебе, и это очень приятный сюрприз.
У меня определенно были кое-какие приключения, это точно. Я никогда, ни за что на свете не хочу, чтобы моя мама узнала, что случилось со мной в ту ночь на вечеринке, когда меня похитили. Это разобьёт ей сердце, и мне невыносима мысль о том, что она узнает о тех ужасных событиях, которые произошли, вдали от того места, где она могла бы защитить меня от них, как будто она вообще могла это сделать. Я не могу не задаться вопросом, что бы она подумала обо всём остальном, если бы узнала правду о том, как я оказалась в Блэкмуре, о тайном ритуале, о Дине, Кейде и Джексоне. Интересно, что бы она подумала о том, что я была с тремя мужчинами вместо одного, об их предполагаемой власти надо мной, об их удовольствиях и наказаниях. Очевидно, что я никогда не смогла бы поговорить об этом со своей матерью. Но мне интересно, что бы она подумала о том, что я буду с людьми, которые обладают такой властью в этом городе, или когда-нибудь будут обладать.
Байкеры называют своих женщин «старушками», и в этом есть элемент собственности. Но я никогда не видела и намёка на то, что связывает меня с Дином и Кейдом, как моих родителей. Она уступала ему в общении с другими членами клуба, была покорной и тихой, но дома я никогда не замечала такой динамики. Я полагала, что такими должны быть все супружеские пары, может быть, даже лучше, потому что они явно любили друг друга.
— Давай закажем пиццу, — говорит она, отвлекая меня от моих мыслей. — Это будет здорово. Мы могли бы перекусить и пообщаться, может быть, посмотреть фильм позже? Я хочу услышать всё о твоих занятиях.
— Конечно. — Я чувствую, как у меня перехватывает дыхание. Я хочу, чтобы настроение было таким же, как после того, как я поговорю с ней о статье. Но у меня такое чувство, что этого не произойдёт. После того, как я закончу копаться в прошлом, о котором она, конечно же, никогда не рассказывала, у нас не будет сладкого, уютного вечера матери и дочери.
Но я должна знать – по многим своим собственным причинам.
Тем не менее, именно из-за того, что я знаю, что это испортит настроение, я продолжаю откладывать это. Моя мама заказывает нашу любимую пиццу – половину пепперони, с грибами и маслинами для себя, половину по-гавайски для меня, и мы сидим за маленьким столиком на кухне и едим её прямо из коробки, запивая газировкой из холодильника, пока мама засыпает меня вопросами о занятиях.
— Как дела на уроках? — Она приподнимает бровь. — Хорошие оценки?
Я ненавижу, когда в моих ответах столько пробелов.
— Да, конечно, — уклончиво отвечаю я, откусывая большой кусок от своего ломтика. — У меня есть и пятёрки, и четвёрки. — И это правда. Я просто опускаю, что эти пятёрки и четвёрки немного преувеличены из-за моего положения в кампусе в качестве игрушки для наследников. И что я изо всех сил стараюсь быть достойной этих оценок с тех пор, как чуть не умерла.
— Встретила какого-нибудь хорошего парня?
Я чувствую, что слишком близка к тому, чтобы солгать, когда говорю ей «нет», но я оправдываюсь тем, что Дин, Кейд и даже Джексон не совсем приятные парни. На самом деле, они чертовски далеки от приятных. Несмотря на свидание, которое они мне устроили на ярмарке, и внимательный секс, в глубине души они всё ещё контролируют меня и являются собственниками, и я не думаю, что кто-то назвал бы их милыми в их лучшие дни.
— Ну, в любом случае, сейчас тебе лучше сосредоточиться на учёбе. — Она похлопывает меня по руке. — Я очень горжусь тобой, Афина, за то, что ты извлекла максимум пользы из этой стипендии, хотя я знаю, что этот университет на самом деле не то, чего ты хотела. Я знаю, ты бы предпочла поступить в государственный колледж, может быть, завела бы больше друзей. Но в долгосрочной перспективе это пойдёт тебе на пользу.
— Я знаю. — Я проглатываю кусочек сырной корочки, внезапно чувствуя, что чуть не плачу из-за грёбаной пиццы. Просто так приятно сидеть на маленькой, простой кухне, сверкающей чистотой и пахнущей мамиными лимонными чистящими средствами, а не в огромной столовой, слишком большой даже для нас четверых. Эта пицца вкуснее, чем любая из чёртовых пятизвёздочных кухонь, которые я пробовала в доме Блэкмур. В конце концов, моя мама заказала её, точно зная, что мне нравится, добавляя халапеньо к моему гавайскому гарниру, и вишнёвую колу, а не ванильную из ассортимента, который есть у неё в холодильнике, потому что она меня знает. Здесь я чувствую себя в тепле, безопасности и любимой, и мне вдруг отчаянно не хочется возвращаться. Я хочу остаться здесь, а ещё лучше – забрать маму и уехать куда-нибудь совсем в другое место. Куда-нибудь, где мы сможем найти крошечную квартирку, наполненную лимонными чистящими средствами, любовью и тёплым сырно-томатным запахом пиццы, где мы сможем оберегать друг друга, а моя мама сможет читать свои непристойные любовные романы. Я могу найти работу и попытаться забыть о диком, опасном и тёмном мире, в который парни из Блэкмура с каждым днём затягивают меня всё глубже и глубже, как в яму со смолой, из которой, кажется, не выбраться.