Беспощадный король (ЛП)

Я никогда в жизни не двигался так быстро. Спортсмен – Кейд, а не я. Но отношение Уинтер только раздувает пламя, которое горит у меня внутри прямо сейчас, горячее и злое.
— Нет, — шиплю я, обхватывая её рукой за горло и прижимая к машине, надавливая достаточно сильно, чтобы донести свою точку зрения. — Я не согласен. И если ты до сих пор не поняла, что я не потерплю, чтобы с Афиной плохо обращались, думаю, тебе понадобится ещё один урок.
  
Уинтер пристально смотрит на меня, в её глазах нет страха, который я надеялся увидеть.
— Ты наказал Афину за то, что она сделала именно то, что ты делаешь сейчас, — с трудом выговаривает она, её голос прерывается из-за давления на горло. — Меня уже тошнит от того, что меня прижимают к поверхностям.
— Тогда, возможно, тебе стоит следить за своим языком. — Я свирепо смотрю на неё. — Ты могла бы спросить Афину, что я делаю с симпатичными девушками, которые болтают без умолку, — мой взгляд скользит по её лицу. — Ты похожа на девушку, у которой на лице было приличное количество спермы, но моей там ещё не было. Может, так и должно быть, чтобы напомнить тебе о твоём месте.
Именно тогда мой член должен пробудиться к жизни, когда я должен почувствовать себя твёрдым и пульсирующим, готовым выполнить своё обещание. Иногда одного взгляда на нежное личико Афины достаточно, чтобы возбудить меня, одной мысли о тех случаях, когда я покрывал её кожу своей спермой, чувствовал, как её полные губы обхватывают головку моего члена, прежде чем я высвобождаю его и изливаюсь на это милое личико. Но я чертовски слаб, мой член до смущения мягкий. Даже растущего страха в глазах Уинтер или ощущения её нежной шеи под моими пальцами, кажется, недостаточно, чтобы это изменить.
— Ты видел, как твою маленькую подружку трахал твой лучший друг на глазах у всего кампуса, — шипит она. — Тебе действительно не всё равно на неё после этого? Она действительно то, чего ты хочешь? — Она протягивает руку, хватает меня между ног и массирует мой мягкий член. — Сделай это для меня, Дин. Покажи мне, чего ты на самом деле хочешь. Кто знает? Может быть, я смогу сделать для тебя то же, что делает Афина. Но я никогда не предам тебя, как та маленькая шлюшка. Я никогда не буду трахать твоего лучшего друга на твоих глазах. Я буду твоей. Только твоей. И я обещаю тебе...
— Замолчи. — Я бросаюсь вперёд, прижимаюсь губами к её губам и прижимаю её к машине, её рука сжимает мои яйца, когда я проникаю языком к ней в рот. На вкус она как кофе со льдом, её приторно-сладкий аромат дизайнерских духов наполняет мои ноздри. У меня даже не подёргивается в паху, никакой реакции на то, что её пальцы массируют меня по всей длине слишком умело для того, кто утверждает, что так предан мне. Я прижался бёдрами к её руке, наполовину желая, чтобы мой член встал, потому что, если бы я мог просто захотеть её, моя жизнь была бы намного проще, чёрт возьми. Если Уинтер сводила меня с ума от вожделения, как это делает Афина, если её вид, запах и прикосновения возбуждали меня настолько, что мой член, казалось, вот-вот переломится пополам, тогда я мог бы сделать то, чего от меня ожидают.
Но это не так. Раньше меня никогда особо не волновало, нравится мне девушка или нет. Мне было достаточно красивого личика, подтянутого тела и тугой киски. Но Афина, похоже, всё изменила.
Уинтер отстраняется от меня, на её лице боль.
— У тебя даже не встаёт, — скулит она, розовая помада размазалась по её губам. — Что случилось, Дин? Ты же не можешь быть настолько одержим этой маленькой шлюшкой...
Я с силой хватаю её за подбородок и сжимаю до тех пор, пока она не издаёт стон, который переходит в крик боли.
— Никогда больше не говори так об Афине. — Мой голос холоден и твёрд, как лёд. — На самом деле, не говори о ней вообще. И не возвращайся сюда. Тебе здесь не рады, Уинтер, и ты не моя будущая жена.
— Но твой отец сказал... — пролепетала она, глядя на меня широко раскрытыми, потрясёнными глазами.
— Я больше не следую рекомендациям своего отца. Между нами всё кончено. — Я отпускаю её, прижимаю спиной к машине и делаю шаг назад. — Убирайся отсюда на хрен.
Какое-то мгновение она смотрит на меня так, словно не совсем уверена, что я говорю серьёзно. А потом, словно осознав, что это не так, она рывком открывает дверцу машины, её лицо вспыхивает.
— Пошёл ты, Дин Блэкмур, — шипит она. — И твоя маленькая байкерская шлюшка тоже. Вы оба об этом пожалеете.
Я останавливаюсь на секунду, наблюдая, как её машина, шурша шинами по гравию, отъезжает от дома.
После того, как я разобрался с этим, мне хочется выпить чего-нибудь покрепче и побыть несколько минут наедине с собой, прежде чем заняться оставшейся частью дня. Но в ту секунду, когда я вхожу в дом, я вижу Афину, стоящую у огромного окна, выходящего на подъездную дорожку, и выражение её лица ясно говорит о том, что она всё это видела.
В том числе, наверное, и то, как я целовался с Уинтер.
***
Афина облизывает губы, открывает рот, но не издаёт ни звука. У меня никогда не получалось убедить девушек поверить мне, но я точно знаю, что делать в такой ситуации.
Я беру её за подбородок, приподнимаю её лицо так, чтобы она смотрела мне в глаза, и прижимаю её спиной к двери так же, как я прижимал Уинтер к её машине.
Разница в том, что на этот раз мой член сразу же становится твёрдым.
Я прижимаюсь губами к её губам, и на секунду она замирает, пытаясь отвернуться, явно расстроенная из-за меня, но я не позволяю ей. Я заставляю её губы раскрыться своим языком, покусывая нижнюю, одновременно облизывая внутреннюю часть её рта, пробуя её на вкус, мои бедра прижимаются к её бёдрам, чтобы она могла почувствовать, какой я твёрдый.
— Чувствуешь это? — Я стону, прерывая поцелуй, и хватаю ртом воздух, мои губы всё ещё почти касаются её губ. — Чувствуешь, какой я твёрдый? Я не был твёрд для Уинтер, малышка. Мой член был чертовски мягким. Но не для тебя. Один взгляд на тебя, и кажется, что мой член вот-вот переломится пополам.
Афина издаёт тихий стон, её глаза широко раскрыты, когда она смотрит на меня снизу вверх. Её губы полные и розовые, слегка припухшие от поцелуя, и ничто никогда не выглядело так прекрасно, как этот рот, молящий о большем. Умоляющий о моём члене.
Моя рука машинально тянется к молнии.
— Мне нужно кончить тебе в рот, — выдыхаю я, снова целуя её, на этот раз крепко. — Ты возбуждаешь меня, Афина. Я близок к оргазму, просто целуя тебя. Просто от одной мысли о том, какая ты, должно быть, мокрая, когда чувствуешь, как мой член прижимается к тебе. Ты мокрая, не так ли? Я тянусь к пуговице на её джинсах, расстёгиваю молнию и засовываю руку ей в трусики. — Блядь, да, — стону я, когда чувствую, что она вся мокрая. Другой рукой я всё ещё держу её за подбородок, подставляя рот для поцелуя, и провожу языком по её нижней губе.
Когда я целую её снова, она не пытается отстраниться от меня. Вместо этого я чувствую, как её рука проскальзывает между нами, обхватывает мой ноющий член, когда она вытаскивает его до конца, её большой палец гладит гладкую головку, и она стонет у моих губ.
— Твой рот, Афина, — отрывисто говорю я, моя рука скользит по её затылку, и она опускается на колени, её большие тёмно-синие глаза смотрят на меня снизу вверх, когда она приоткрывает свой идеальный рот.
Я не думаю о том, что произойдёт, если кто-то войдёт в прихожую или ему понадобится войти через парадную дверь, особенно Джеффри, которого я предпочёл бы никогда не видеть рядом со своим членом. Всё, о чем я могу думать, – это о том, какой тёплый у неё рот, как идеально он обхватывает головку моего члена, как приятно скользить вниз по моему стволу. Мои руки сжимаются в её волосах, мои бедра прижимаются к её рту, мои яйца уже сжимаются от надвигающегося оргазма, всё разочарование и злость, которые я испытывал всё утро, выплёскиваются в разрядку, в которой я так отчаянно нуждаюсь.
  
— Вот и всё, — стону я, чувствуя, как раскрывается её горло, когда головка моего члена прижимается к нему сзади. Я крепче сжимаю её волосы, проталкивая как можно больше своей длины в её горло, наслаждаясь ощущением того, как её мышцы сжимаются вокруг меня, как её руки сжимают мои бёдра, когда она давится моим членом.