Беспощадный король (ЛП)

Когда он входит в мой рот, его вкус наполняется моим возбуждением, словно я пробую на вкус больше себя, чем его. Но мне уже всё равно, я не замечаю ничего, кроме накатывающих волн удовольствия, которые граничат с болью.
Каждый раз, когда Дин резко входит в меня, я кончаю снова и снова. Это уже не столько отдельные оргазмы, сколько один непрерывный поток, который накрывает меня, и всё, что я могу делать, – это цепляться за стол и задыхаться, постанывая, когда Кейд хватает меня за волосы и вонзается в горло.
  
Я хочу, чтобы это продолжалось. Я хочу, чтобы это длилось бесконечно. Я хочу вытащить вибратор и держать его между ног, заставляя себя кончать снова и снова, пока не расплачусь. Теперь я понимаю, почему Дин собирался связать меня. Мне приходится заставлять себя держаться за стол, пока моё тело сотрясается от волны за волной опустошающего оргазма, пока я не чувствую, что распадаюсь на части.
— Я уже близко, — стонет Дин за моей спиной. — Я больше не могу держаться.
— Я тоже, — Кейд снова впивается в моё горло, крепко обхватывает рукой затылок, а затем отстраняется.
Я настолько ошеломлена, что не сразу замечаю, как вибрация прекращается. Когда парни отступают, я вся мокрая и дрожу. Сначала я смутно слышу приказ Кейда:
— Встань на колени на ковёр, Афина.
Я не могу идти. Я не в силах это сделать. Но каким-то образом, спотыкаясь, как оленёнок, я добираюсь до толстого мягкого ковра и опускаюсь на колени. Они оба приближаются ко мне, их напряжённые члены направлены на меня, словно оружие. Я ощущаю лёгкую дрожь возбуждения, но не более того. Моё тело уже не способно на оргазм, и я едва удерживаюсь на ногах, едва ли могу стоять достаточно долго, чтобы они успели кончить.
— Открой свой рот, малышка Сейнт, — приказывает Кейд, его голос глубокий и тёмный от вожделения. Я снова чувствую дрожь желания, моя киска всё ещё возбуждается, даже в моём измученном состоянии. Он требует моего подчинения, чтобы я приняла то, что он хочет мне дать.
Я покорно выполняю его просьбу. Чувствую, как кончик члена Дина трётся о мою ягодицу, когда он продвигает его вперёд. Кейд же настойчиво проникает мимо моих губ, требуя, чтобы я снова взял его в рот, обхватив губами его твёрдую головку. На вкус он солоноватый, и я не могу сдержать стон, который вырывается у меня, когда он проникает на несколько дюймов в мой рот, несмотря на мою усталость.
— Боже, она все ещё хочет этого, — Дин с силой и быстро трёт свой член, толкнув Кейда локтем. — Впусти меня на секунду. Чёрт, я сейчас взорвусь.
Внезапно член Кейда сменяется членом Дина, и острая головка трётся о мой язык. Затем я слышу, как оба мужчины громко стонут, их руки напрягаются, когда они одновременно направляют свои движения к моему лицу.
— Чёрт... я собираюсь кончить, блядь...
Первая порция спермы Дина оказывается у меня на языке в тот же миг, когда сперма Кейда попадает на мою щёку. А потом всё словно исчезает в тумане: горячие брызги на моём языке, губах, лбу, щеках и подбородке. Их так много, что я начинаю верить, будто они никогда не были ни с кем другим, не прикасались ни к кому другому. Я – всё, чего они хотят, их навязчивая идея и единственная девочка. По какой-то причине это вызывает у меня новую дрожь желания, когда на моём лице снова и снова появляются следы их спермы.
— Оближи меня дочиста, малышка, — говорит Дин, и я наклоняюсь вперёд, проводя языком по им обоим, пока они подносят свои всё ещё твёрдые члены к моим губам. Слизывая последние капли, я наслаждаюсь их вкусом, пока ничего не остаётся, и они оба не начинают смягчаться.
— Я заберу её к себе в комнату сегодня вечером, — говорит Кейд. — Ты можешь помочь мне привести её в порядок, если хочешь, но я заберу её сегодня вечером. У тебя было много ночей.
Они действительно планируют разделить меня, проносится в моей голове, когда Кейд поднимает меня на руки и начинает нести вверх по лестнице. Раньше они просто оставляли меня здесь, чтобы я сама поднималась наверх, или говорили, чтобы я ложилась спать в их сперме. Но сейчас Кейд несёт меня на своих широких руках, обнимая и прижимая к груди, как он это делал лишь однажды, когда заявил свои права на меня, пока мы не достигаем ванной комнаты. Дин следует за нами, помогая раздеть меня, но затем отступает.
— Идти с тобой в душ это уже слишком, братан, — говорит он со смехом. — Увидимся утром. Позаботься как следует о нашей малышке.
Последнее предложение прозвучало одновременно как приказ и как предупреждение. Если Кейд и был обижен, то не подал виду. Вместо этого он просто открыл краны в душе и помог мне подставить лицо под горячую воду.
Когда он осторожно начал мыть мне лицо мягкой, тёплой мочалкой, тщательно промывая его, а затем намыливая, чтобы смыть всё остальное, я не могла не задаться вопросом, не является ли это для него своего рода наказанием. Возможно, таким образом он пытается загладить все те недели мучений из-за того, что его не было рядом после вечеринки, когда меня похитили.
Я слишком устала, чтобы понять, смогу ли я принять это и достаточно ли этого. Смогу ли я полностью простить его за то, что он так ужасно обращался со мной в течение столь долгого времени. Может ли между нами быть что-то большее, чем просто вожделение?
Сейчас он кажется совсем другим. Тот Кейд, которого я знала раньше, не стал бы так заботиться обо мне после наказания. Но как долго это продлится? Неужели это лишь чувство вины, или он действительно пытается измениться?
Я не могу удержаться и прижимаюсь к нему, когда он нежно проводит полотенцем по моей коже, успокаивая её. Его широкая и тёплая грудь такая уютная, а я так устала от боли, удовольствия, адреналина и оргазмов. Я почти засыпаю, стоя там, и вздыхаю, когда он помогает мне выйти из душа, вытирает насухо и снова берёт на руки, чтобы отнести в постель.
Если бы кто-нибудь сказал мне, когда всё начиналось, что я буду чувствовать себя в безопасности в объятиях Кейда Сент-Винсента, я бы подумала, что они не в своём уме. Но сегодня вечером я не возражаю против того, чтобы он уложил меня в свою постель, или против ощущения его тяжёлого, мускулистого тела, опускающегося на матрас рядом со мной.
— Обычно я не люблю обниматься, — слышу я его голос и ощущаю, как он приближается ко мне. — Но сегодня я готов сделать исключение.
Я хочу сказать ему, что всё в порядке и что я даже не знаю, хочу ли обниматься с ним сегодня вечером, но я слишком устала, чтобы говорить. После того, что мы только что пережили в кабинете, тёплая тяжесть руки Кейда на моём животе, его дыхание на моей шее и ощущение его тела рядом со мной – это именно то, что мне нужно.
Я разберусь со своими эмоциями позже. Сегодня вечером я просто хочу расслабиться.
И я так и делаю.
  
5
 
КЕЙД
Я никогда раньше не спал в одной постели с девушкой. Мои методы работы всегда были одинаковыми: затащить их в свою постель, трахнуть и выгнать. Мне нравится моё личное пространство, и мне нравится, когда вся моя кровать в моем распоряжении. Но сегодня ночью я впервые хочу, чтобы Афина была в моей постели, рядом со мной, пока я сплю. Я хочу знать, что она здесь, в безопасности, под защитой. После того, что мы сделали сегодня вечером втроём, я чувствую странное желание защитить, нечто совершенно отличное от собственнических, навязчивых побуждений, которые у меня были в прошлом.
Я вымотан, но мои мысли постоянно возвращаются к кабинету, к тому, как мы с Дином делили её без проблем, и, прежде всего, к тому, как легко он уступил, когда я сказал, что хочу, чтобы она была со мной сегодня вечером. Я никогда не буду рад тому, что случилось с Афиной, когда её похитили. И всё же, похоже, что наличие общего врага и общей цели имеет более далеко идущие последствия, чем я мог бы подумать.
  
Если мы с Дином сможем работать вместе, делить власть и нашу девочку, вместо того чтобы воевать друг с другом, это изменит всё.