Убить зверя

— Еще раз двойную порцию.
— Неудачный день в офисе?
— Ты правильно догадался.
Джон ослабил узел галстука и взял кружку, наблюдая за пузырьками, появляющимися на дне и поднимающимися вверх. Первый глоток смягчил жар от виски и вроде вернул горло в нормальное состояние. Второй глоток оказался неприятно холодным, а после третьего и четвертого горло онемело.
Джон загасил сигарету в пепельнице и случайно рассыпал мелочь, когда менял десятку на монетки для автомата. Голова распухла от выпивки, грудь сдавило от курения. Он медленно вращал кружку с пивом, снова и снова мысленно повторял слова Макклафлина: «Я имел в виду твою тенденцию впадать в такую одержимость, что ты теряешь контроль над собой».
Он вспомнил их давний разговор, когда босс сказал: «Ты ведь не Горец, который обязательно должен достать своего врага».
Затем он вспомнил, что сказал Том, когда они ездили на площадку для угнанных машин. Насчет того, что его роль на поле при игре в регби сводилась к тому, чтобы догнать и вывести из игры игрока из команды противника. Джон попытался отмахнуться от этого замечания, но тут же вспомнил слова пожилого мужика в блейзере на матче по мини-регби: «Видел, как этот парень разложил на части больше игроков, чем все другие вместе, когда играл за «Стокпорт»».
Спайсер-мясник. Так Джона называли в клубе регби.
Джон уставился на костяшки своих пальцев, думая, что он всегда играл по правилам. И, будучи полицейским, употреблял силу лишь по мере необходимости. Он закурил очередную сигарету и принялся размышлять, так ли это на самом деле. Может, насилие сходило ему с рук, потому что он полицейский? Что бы случилось, если бы он провалился на вступительных экзаменах? Продолжал бы вершить справедливость в отношении любого перешедшего ему дорогу по своим законам?
От воздуха в пабе у Джона слезились глаза. Осушив пинту, он попытался поманить пальцем бармена и с удивлением обнаружил, что рука дрожит. Он расплатился и встал, широко раздвинув ноги, пока надевал пиджак. На улице мимо него плыли огни автомашин, оставляя за собой следы в воздухе. Джон двинулся вперед, вытянув одну руку в надежде поймать такси. Но возбуждение от поимки Слая не проходило. Не мог он также забыть и того невероятного удовольствия, которое ощутил, когда его нога соприкоснулась с головой Хорька.
Наконец Джон вынужден был признать то, от чего весь вечер пытался улизнуть. Он не хотел останавливаться. Он держал патлы Слая в обеих руках, и только крик Никки остановил его от того, чтобы…
Он, спотыкаясь, шагнул в сторону и начал шарить в кармане в поисках телефона, поскольку ему требовалось пообщаться с кем-то, не связанным с насилием.
— Приветик, — сказал он, пытаясь выговорить слово четко.
— Мама родная, сколько же ты выпил? — усмехнулась Элис.
— Немного. То есть больше, чем нужно.
— Ты где?
Джон неуверенно огляделся:
— Недалеко от участка.
— Ты, похоже, не только надрался, но еще и валишься с ног от усталости.
— Чувствую себя омерзительно, но, полагаю, мы близки к решению.
— Надеюсь. В новостях все передали, Джон. Звучит ужасно.
Голова Джона склонилась еще ниже.
— Не верь всем подробностям, Элис. Половину сочинили.
— Это правда, что все они позировали обнаженными? В газете написано, что одна из жертв поместила объявление в грязном журнале знакомств.
Джон не мог поверить, что подобные детали стали известны прессе, что какая-то сволочь, участвующая в расследовании, продала эту информацию газетчикам за отдых для своей семьи на курорте. Теперь же страдают семьи жертв.
— Нет. Мы думаем, что этим занималась лишь одна из них. Кстати, как ты там?
— Так себе, — ответила Элис. — Если честно, не могу оторваться от этого дела. Все вокруг только об этом и говорят — в салоне, в спортзале, везде, куда ни пойдешь.
— Что же, давай надеяться, что возникнет что-то иное и люди забудут про это дело.
— Ты прав, — согласилась Элис. — Да, забыла спросить. Что случилось в офисе Тома? Ты пообщался с тем парнем, который работает допоздна?
 
— Нет, офис был закрыт. Забита дверь, вроде как офис вообще не работает.
— Значит, он потерял работу.
Джон не хотел больше думать о Томе.
— Не обязательно. Кто знает, что случилось? Слушай, Элис, я уверен, с Томом все в порядке. Готов поспорить, что скоро получу от него открытку. В ней он сообщит, что купил кафе в Корнуолле и отказался от телефонов, мобильников и электронной почты.
  
Глава 22
 
 Сентябрь 2002 г. 
Зеркала в доме Тома были какими-то странными. Когда он проходил мимо, в них отражалась лишь смутная, неясная фигура, детали невозможно различить. Том вывалил остатки китайской еды на другие такие же коробки в раковину и, шаркая, поплелся в гостиную. На нем были только штаны от спортивного костюма. Вышел в Интернете на их совместный банковский счет. Уже в третий раз за этот день. Ничего не изменилось — в последний раз она сняла 500 фунтов вчера.
Том посмотрел отчет за четыре недели, подсчитывая, сколько раз Шарлотта снимала деньги. Это было единственное свидетельство того, что она существовала. Его последняя, доступная ему форма контакта.
Затем он услышал, как в замке поворачивается ключ. Упал на четвереньки, быстро прополз по полу к окну и заглянул за подоконник. Это была она! Том мог видеть ее сквозь сетчатые шторы, когда она пыталась открыть дверь. Около ее ног стояло несколько коробок. Она снова попыталась отворить дверь и явно рассердилась, что она не открывается.
Том вспомнил, что оставил ключ в замке. Боясь, что Шарлотта уйдет, он вскочил и выбежал из комнаты. Повернул ключ, распахнул дверь, но его охватило беспокойство.
— Том, — произнесла она, разглядывая его.
— Шарлотта. — Он попытался улыбнуться. Она смотрела на его подбородок. Он поднял руку и поскреб густую щетину. — Ты вернулась.
— Ну да… Мне нужны кое-какие вещи, вот и все.
Том предпочел не обратить внимания на ее замечание. Шарлотта вернулась, и это главное. Они снова станут семьей.
Она повернулась, махнула в сторону большой серебристой машины, стоящей на дороге напротив дома, подхватила пустые коробки и вошла. Том видел, как она с отвращением оглядывается. Очевидно, дом напоминал помойку. Том переминался с ноги на ногу, а рука то и дело поднималась ко рту, а затем нервно дергала за мочку уха.
— Мне нужны кое-какие мелочи, мои личные вещи, — заявила Шарлотта.
— Почему? Разве мы куда-нибудь уезжаем?
— Нет, мы никуда не уезжаем. Это мои вещи, мне они понадобятся там, куда я собираюсь.
Том отступил на шаг, не зная, что сказать.
— Здесь воняет, — сказала она, не глядя на него. — Разве миссис Хансон не приходила?
— Я ее уволил. Мне неприятно, когда она всюду лазит с пылесосом, когда я дома.
Шарлотта кивнула. Взобралась по лестнице, двинулась в спальню, начала вынимать одежду из шкафа и раскладывать ее на кровати. Том молча следил за ней, стоя в дверях. Вскоре он спустился вниз, нашел маленький пакетик и принял щепотку порошка. Стоя у раковины, он ждал, когда наркотик придаст ему силы. К тому моменту, когда Том почувствовал, что наркотик действует, Шарлота шагала вниз, перекинув через руку груду платьев, юбок и блузок.
— Куда ты все это тащишь? — спросил он, когда она вышла из дома.
— К подруге, — промолвила она, не останавливаясь.
В следующий заход она наполнила коробку обувью и отнесла ее в автомобиль.
Том проскользнул к окну в гостиной и выглянул. Но человека, который мог находиться в машине, напоминающей по форме «лендкрузер», загораживал ствол дерева. Он мог только различить крупные руки на руле.
Вернувшись в дом, Шарлотта взяла в кухне ключи от гаража и вышла.
Том продолжал торчать в гостиной, прислушиваясь к тому, как поднималась дверь гаража. Через минуту опять в доме появилась жена, неся на сгибе руки теннисные ракетки, причем сверху на них были насыпаны пачки жевательной резинки. Помедлив в прихожей, она крикнула: