Убить зверя

— Нет. О чем вы?
— Последние два года я всюду развешивала петиции. Здесь все покрыто этой гадостью, и с каждый летом ситуация ухудшается. Мы пытаемся добиться запрета, но наша мэрия говорит, что ничего не может сделать. Послушайте, вы ведь журналист, я угадала? Из местной газеты? Я уже вам говорила, именно из-за жвачки я отсюда уезжаю.
— Куда? — прошептал Том.
— Назад, в Новую Зеландию. Там мы с уважением относимся к окружающей среде. Буду держаться уже сделанного предложения. Я вам не верю. Если же вы не репортер, то благодарю вас за проявленный интерес.
Она повесила трубку, и Том сквозь открытое окно бросил телефон на заднее сиденье машины. Он мысленно видел курорт, покрытый мерзкими серыми пятнами. Похоже, от них никуда не деться. Никуда. Том уныло достал из кармана пакетик с порошком, облизнул палец и сунул его в пакет. Огляделся. В темноте с трудом различил пешеходную тропу. Он перелез через забор и двинулся через поле. Тишину нарушало только редкое блеяние овцы. Небо расчистилось, тонкий серпик месяца давал достаточно света, чтобы не сбиться с дорожки, которая, по сути, была овечьей тропой. Дойдя до высящейся среди поля скалы, Том залез на нее, прислонился спиной к гладкому камню и посмотрел вверх.
Здесь не было уличных огней и освещенных домов, чтобы превратить небо в оранжевое месиво. Ничто не мешало ему глядеть в небо, где звезды сверкали почти так же ярко, как и на Сейшельских островах.
Все его планы для Шарлотты и ребенка рухнули. Он никогда не повезет их в местность, изгаженную жвачкой. Снова достав пакетик, Том сунул туда палец, ожидая, когда пройдет отчаяние. Наркотик начал успокаивать его, он заметил Большую Медведицу. Как всегда, созвездие висело низко над горизонтом. Его неизменное присутствие странно умиротворяло Тома, но вдруг послышался хор голосов.
Они доносились отовсюду, заполнили собой весь воздух, поднимались с земли, резонируя в его груди. Том застыл и не шевелился, пока они не смолкли, затем встал на четвереньки. Глаза слепо осматривали скалу, около которой он находился.
Они опять зазвучали, слова обволакивали Тома, подобно телевизионной звуковой системе. Он вскочил, круто повернулся, но кругом было лишь пустое поле.
Его поглотил ужас непознаваемого. Том соскользнул со скалы и кинулся назад, к дороге. Добежал до машины, запрыгнул в нее и запер дверцы. Нет никакого разумного объяснения. Хор голосов мог внезапно зазвучать посреди пустого пространства, только если кругом среди камней спрятаны громкоговорители.
Но не было сомнения в том, что обращались они к нему. Ведь голоса, которые он слышал, повторяли одно и то же слово:
— Том, Том, Том…
Они пришли за машиной через неделю.
Том заметил, что время его сна теперь все реже выпадало на ночь. Он привык не спать почти до утра, смотрел видео, сидел в Интернете, ждал телефонного звонка. И постоянно старался задавить в себе память от тех ужасных, нестройных голосах. Утро ушло в прошлое, день у него теперь начинался после ленча.
Когда дверной звонок прозвучал в половине одиннадцатого, Том с трудом стряхнул с себя неглубокий и беспокойный сон и, шаркая, в халате отправился вниз по лестнице. Распахнул дверь, надеясь увидеть Шарлотту, но там стояли Гес и Эд.
Гес, чувствуя себя неловко, смущенно сказал:
— Привет, Том.
Том почесал голову.
— Привет.
— Поздно лег, да? — заметил Гес. — Используешь на всю катушку приятный период между работами?
Эд обалдело таращился на него.
Гес нерешительно промолвил:
— Ты уж прости, старина, мы пришли за «порше». Лондонский офис нас поторапливает. Ты не подходил к телефону, и я не смог продолжать морочить им голову.
Том вспомнил, как игнорировал все его звонки.
— Да, я понимаю, — пробормотал он. Снимая с кольца ключ от автомобиля, небрежно спросил: — Случайно, не видели Поганку Джорджа?
Гес удивился:
— Нет. Ты же его уволил.
Том уже собрался ответить, но заметил стоящего рядом молчаливого Эда. Он протянул ему ключ и поманил Геса в дом.
 
В гостиной Том театрально вздохнул:
— Он — исчадие зла. Держи его подальше от своего жилища. Ты когда-нибудь видел, чтобы он болтался вокруг? А твоя жена?
— Салли? Нет, она его никогда не видела.
— Хорошо, очень хорошо. Но если она его увидит, то пусть звонит в полицию. Думаю, у него есть наши адреса. — Он провел ладонью по спутанным волосам.
— Я не понимаю. Он поэтому был уволен? Что случилось, Том?
Постучав пальцем по носу, Том промолвил:
— Конфиденциальная информация. — Он посмотрел в окно, увидел, как Эд ходит вокруг «порше», и снова повернулся к Гессу: — Он — исчадие зла. Не подпускай его близко к своему дому. И передай то же самое Эду. Лично я принял меры предосторожности. — Том таинственно улыбнулся.
Гес поколебался.
— С тобой все в порядке, Том? Прости, что не заехал раньше. Ты же представляешь, что сейчас на работе творится.
Том отмахнулся он его объяснений:
— Да, да, я в порядке. — Он опять взглянул в окно. Пауза затянулась. Он продолжал смотреть, как Эд открывает автомобиль и садится в него.
— Ну, мне, пожалуй, пора возвращаться, — промолвил Гес. Он медленно двинулся к двери и задержался на первой ступеньке. — Позвони мне. Как-нибудь вместе пообедаем, ладно?
Том кивнул:
— Да. — Он посмотрел мимо Геса, чтобы еще раз увидеть машину, затем захлопнул дверь прямо перед носом одного из своих немногих оставшихся друзей.
  
Глава 21
 
 3 ноября 2002 г. 
Расследование зашло в тупик. Теперь этим делом занимались уже более полусотни полицейских. Несмотря на десятки допросов людей, имевших контакты с тремя жертвами, ниточку, связывающую их, так и не удалось обнаружить. От отчаяния детективы принялись все перепроверять по второму разу, включая содержимое дома каждой жертвы.
Джон направлялся в полицейский участок Трэффорд-парка, чтобы помочь просмотреть мусор, изъятый из дома Полли Матер, когда зазвонил мобильный телефон.
— Плохие новости, Джон. Только что нашли еще труп. Габриэлла Харнетт, тот же способ убийства, — сообщил дежурный из Лонгсайта.
Сжав челюсти, он прибавил скорость, стремясь как можно скорее добраться до Трэффорд-парка и начать звонить по телефону. Через пятнадцать минут Джон уже был на месте. Из автомобиля он позвонил в оперативную комнату в Лонгсайт.
— Это Спайсер. Жертва, которую только что нашли, в каком доме жила?
— В каком-то квартирном комплексе.
— Не можешь ли ты дать мне телефон кого-нибудь из тех, кто сейчас на месте преступления?
Он записал номер телефона и сразу позвонил:
— Детектив Моффатт? Это Спайсер. Где вы сейчас находитесь?
— За дверями квартиры жертвы.
— Как там насчет парковки?
— Настоящий кошмар. Половина манчестерских газетчиков уже здесь. Не уверен, у кого больше машин в окрестности, у них или у нас.
— Я имею в виду жителей. У них есть собственное место для парковки?
— А, тогда подождите. — Последовала пауза. — Ну вот, я стою во дворе. Тут маленькие квартиры, на одну или две спальни, парковка лишь для жителей. Каждое место помечено номером квартиры.
— А что стоит на месте, отведенном жертве?
— Подождите. Квартира шесть, это «мини», одна из новых моделей «БМВ».
— Номер?
Джон записал номер и позвонил в Лонгсайт.
— Это опять Спайсер. Можете пробить номер? — Он зачитал цифры и буквы и стал ждать, скрестив пальцы на руле. — Только не Габриэлла Харнетт, — прошептал он.
— Ну вот, готово, — сказал оператор. — Габриэлла Харнетт, квартира шесть, Ричмонд-Корт…
— Черт! — Он с силой ударил затылком о подголовник.
— Вы что, разбились? — с тревогой спросил оператор.
— Нет. Только моя гипотеза.
Джон отключился, вышел из автомобиля и направился к палатке, где на длинном складном столе был разложен мусор. У входа стояли два полицейских, докуривая по последней сигарете, прежде чем натянуть резиновые перчатки и начать разбирать мусор.