Убить зверя

Он сразу заметил, что дверь в гараж приоткрыта.
— Глазам не верю, — прошептал Том, поднимая дверь и входя в гараж. — Ублюдки! — выругался он, обратив внимание на брезент, который был сдвинут со стопки коробок с жевательной резинкой, и можно было сразу догадаться, что несколько коробок исчезло.
Наведя порядок, Том вернулся и крикнул наверх, стоя у лестницы:
— Шарлотта! Эти гады опять залезли в гараж. Я позвоню в полицию из офиса.
Ответа не последовало, поэтому он сказал себе:
— Ладно, молодец, Том. Увидимся позже, я тебя люблю.
В середине дня он поинтересовался у Сары, состоится ли встреча с работниками отдела маркетинга манчестерского аэропорта.
— Мне надо заскочить домой и переодеться. Не могла бы ты позвонить им и сказать, что я встречусь с ними в «Гостиной» без четверти восемь?
— Обязательно, — сказала Сара. Том не успел выйти за дверь, как она добавила: — Снова звонил Остин Роджерс из компании, выпускающей жвачку, и очень злился, судя по голосу. Он желал знать, какая рекламная компания будет заниматься их жвачкой на вокзале Пиккадилли. Мне ему перезвонить?
— Нет, — ответил Том значительно резче, чем хотел. — Я об этом позабочусь.
Цифровое табло на Портлендской башне опять высвечивало новую цифру. Теперь над экраном красовалась другая надпись: «Брантвуд приглашает всех». На экране светилась цифра 72, а внизу была видна подпись: «Нации Содружества».
Улицы города пестрели разноцветными красками и бурлили от деятельности сотен людей, многие из которых носили повешенные через шею пластиковые квадратики, свидетельствующие о том, что они персонал Игр. Том сидел в «порше», пил двойной черный кофе и разглядывал толпу через солнцезащитные очки. Он обращал внимание на странную моду и незнакомую одежду. Африканцы в длинных, свободных нарядах, вышитых зелеными и золотыми нитками, подобно тем, которые так любит Нельсон Мандела, женщины со сложными прическами, в длинных развевающихся шалях. Белые дамы с волосами, стянутыми назад в хвостики и красными значками в форме кленового листа на рюкзаках. Плотные островитяне с Южного моря в американских футболках. Мужчины в желтых и зеленых куртках игроков в регби, у них волосы выглядели так, будто выгорели на солнце.
Том смотрел на возбужденное, счастливое выражение их лиц и думал о тех днях, через которые ему еще придется протащить себя.
Проезжая мимо официального магазина Игр, он посмотрел на очередь людей, ждущих, когда выйдут другие и впустят их, и вспомнил о перспективах торговли, о которых говорил таксист несколько недель назад. Похоже, его предсказания сбывались.
Проскользнув мимо Сары, Том прикрыл за собой дверь бывшего офиса Йана, одним глотком допил кофе и приложился к порошку. Уставившись в компьютерный экран, он помянул недобрым словом уборщика — тот по неосторожности уменьшил яркость. Покрутил ручку, но ничего не добился. Только когда Том поднял руку, чтобы потереть в рассеянности лоб, он заметил, что не снял темные очки. Удрученно покачав головой, он сбросил их, и комната вдруг стала светлее.
Ближе к полудню Том почувствовал себя значительно лучше. Последний баннер повесили накануне. Том даже получил пару посланий по электронной почти от благодарных клиентов.
Он уже начал подумывать о ленче, когда зазвонил телефон. Сара пыталась говорить бодро, однако в голосе звучало напряжение:
— Привет, Том. У меня тут в приемной Остин Роджерс из компании по выпуску жевательной резинки. Он только что с вокзала Пиккадилли, но не нашел там рекламной тележки.
Том испуганно взглянул на дверь:
— Он сейчас в приемной?
— Правильно.
— Ладно, дай мне две минуты. Угости его кофе или чем-нибудь еще.
Том положил трубку и ощутил накатывающие волны тревоги и дурноты. Побежал в туалет, покопался в маленьком пакетике с порошком, одновременно разглядывая себя в зеркале. Не так уж плохо. Глаза, конечно, красные, но в остальном лицо в порядке. Он слизнул порошок с кончика указательного пальца, поправил галстук и небрежно вышел в приемную.
 
Сара бросила на него предупреждающий взгляд. Клиент стоял в другом конце комнаты и разглядывал фотографии старых баннеров, развешанные по стенам.
— Остин, какой приятный сюрприз! — воскликнул Том, проходя через приемную с протянутой рукой.
Клиент повернулся. Это был шатен с одутловатым лицом и красными щеками. Руки он держал сцепленными за спиной.
— Том, — промолвил он, наклонив голову, — я уже несколько недель пытаюсь до тебя добраться.
— Мне очень жаль. Последнее время мы страшно заняты. Бедняжка Сара только что вернулась после болезни. — Он обратился к секретарше: — Как долго тебя не было, Сара?
— Почти три недели, — тихо ответила она.
— Сами знаете, как работают временные служащие, — продолжил Том. — Послания поступают ко всем, кроме тех, кому они адресованы.
Остин смотрел на него с подозрением.
— Полагаю, товар-то вы весь получили? Я только что был на вокзале Пиккадилли и не нашел там ни малейших признаков нашей рекламы.
— Нет, все должно быть в порядке, — пробормотал Том, пытаясь улыбнуться. — Хотите кофе?
— Нет, я хочу лишь увидеть, как обстоят дела с нашей рекламой.
— Понимаю, — отозвался Том, хлопая в ладоши. — Прекрасно вас понимаю. — Он повернулся к Саре, стараясь выглядеть спокойным: — Сара, не могла бы ты вызвать для нас такси? Только до вокзала Пиккадилли. — И сказал Остину: — В это время в городе даже не стоит пытаться припарковаться.
— Ничего страшного. Если честно, я бы предпочел пройтись пешком.
— Нет проблем. Я даже мог бы устроить вам небольшой тур по центру города, если пожелаете.
— Звучит соблазнительно.
Том знал: Остин подозревал, что все не так просто. Он взял пиджак, надел темные очки, и они направились к центру города.
— Что такое «Ки-103»? — спросил Остин, показывая вверх на воздушный аппарат, выписывающий ленивые круги в воздухе.
— Это главная коммерческая радиостанция в Манчестере, — ответил Том, разглядывая аэростат, по форме напоминающий цеппелин. — У них там сидит репортер, который докладывает последние данные о ситуации на дорогах, а также будет сообщать о событиях на Играх.
— Ловко, — заметил Остин, начавший расслабляться.
Пока они шагали к вокзалу, Том порадовался возможности показать баннер, который они водрузили на место неделю назад.
— Один из тридцати, подготовленный нами к Играм.
— Впечатляет, — кивнул Остин, глядя на бегуна, передающего эстафетную палочку, на которой хорошо был виден логотип пересылочной компании. «Мы будем у вас первыми», — гласил заголовок.
— Спасибо, — сказал Том, размышляя, что он будет делать, когда они войдут в здание вокзала. — Вы уже зарезервировали билет на обратный поезд?
— Да, на три пятьдесят. Будет приятно провести день в городе.
— Точно! — обрадовался Том, пытавшийся придумать, как занять этого человека в следующие несколько часов.
Стоя под электронным табло «Манчестер ивнинг ньюс», где заголовок постоянно менялся, они ждали, когда зажжется зеленый свет светофора и можно будет перейти через Фэйрфилд-стрит и обогнуть шеренгу такси, глотающих пассажиров по одному, по двое и по трое.
— Год назад здесь все было полуразрушено, — промолвил Том, указывая на кирпичные арочные проходы, вычищенные с помощью пескоструйных аппаратов, и чистые, без пятнышка, листовые стекла окон. — Входы загромождены, за исключением нескольких маленьких полутемных туннелей, ведущих к трамвайной остановке, которая находилась под вокзалом.
Они прошли через гигантские раздвигающиеся двери в просторный зал, откуда сверкающий лифт доставил их внутрь вокзала и в основную пассажирскую зону.
Последние несколько дней перед Играми подрядчики лезли из кожи вон, работали круглосуточно, чтобы закончить ремонт вокзала. Странно, но это им почти удалось. В вокзал вкатили по новому кафельному полу большие пальмы, а последние торговые помещения освобождались для тех магазинов, которые должны были там разместиться. Витрины, полки и прилавки появлялись с чудесной скоростью, и буквально за считанные часы магазинчики заполнялись товаром и продавцами, у касс появлялись кассирши. Лишь отдельные уголки или участки вокзала оставались огороженными, спрятанными за красочными баннерами, приглашающими гостей со всего мира в Манчестер на XVII Игры Содружества.