Спецназ. Изменение реальности (СИ)

  
Спецназ. Изменение реальности.
   
Глава 1
 
Проснулись из-за скулежа пса, который забился в угол и оттуда скалил свои клыки, панически поглядывая на своего кинолога. На часах было два ночи, невыспавшиеся офицеры хотели было выгнать Рэма и продолжить свой сон, однако звуки артиллерийской канонады подняли всех быстрее команды «Подъем». Включив фонарики, все расхватали свое оружие и приготовились к бою.
Капитан Резник невольно пошатнулся — землянка изменилась. Еще вчера время оставило свои следы: дерево было подгнившим, матрасы, постельное белье и одеяла были ветхими и расползались от прикосновения. Сейчас же нары были застелены почти новыми комплектами белья, одеяла были безупречны, печка не имела даже намека на ржавчину. Решив проверить свою догадку, командир группы кинулся в кладовую и прислонился к стене, оттерев выступивший пот со лба — среди ящиков с практическими новыми банками тушенки и стопками довоенного обмундирования стояли тактические рюкзаки пропавшей группы, в которых обнаружились аккуратно сложенное обмундирование, удостоверения личности, приборы ночного видения и тепловизоры.
Офицеры с изумлением смотрели на появившиеся здесь вещи, которых еще вчера не было, Резник бросился наружу. Убедившись в отсутствии связи, интернета и спутников, капитан сверился по компасу и по карте. Определенно в район Минска шли бои: помимо постреливавших орудий время от времени в какофонию боя включались пулеметы и минометы.
Ощетинившись стволами, группа покинула убежище и окружила своего командира — Что происходит, Кэп? — шепотом спросил лейтенант Терешко позывной Гвоздь, получивший прозвище за свое жилистое худощавое сложение при росте почти два метра.
— Похоже Горын нас сглазил — мы действительно в жопе!
Горевой вытаращил глаза — Я то тут причем?
— Чуйка твоя заставила тебя с собой тащить «муху» со «шмелем». Наши пропавшие ребята были в землянке и перед выходом наружу видно одели форму НКВД, запасы которой вы видели, оставив при себе лишь маскхалаты «Леший» и один тепловизор. А вышли они как и мы в прошлом, скорее всего сейчас война с немцами и под Минском проходит фронт. Вопрос лишь в том, куда нам направиться — к Минску, или в наш глубокий тыл.
Лейтенант Верабей позывной Стриж предложил — А может мы как ребята оденем форму госбезопасности?
— А документы, Балда! На первой же проверке спалимся — прапорщик Шапка, получивший позывной Балда из-за постоянного упоминания этого имени, постучал пальцем по лбу — Думать надо! Предлагаю захватить штаб воинской части, из которого можно связаться с высшим командованием, а там нам найдут применение. Наверняка Ариец уже сражается на нашей стороне и бьет немчуру.
— Бить немчуру мы и сейчас сможем! — прапорщик Корсак позывной Лис обвел всех взглядом и офицеры дружно его поддержали — нужно себя проявить для начала, а потом и в тыл выходить.
— Сержант Коваль! Тебе присваивается позывной Сержант — капитан усмехнулся — Рэм приучен соблюдать тишину и не лаять в случае опасности?
— Так точно, товарищ капитан! Это же следопыт, а не сторожевая собака.
Тогда берем тебя с собой, в землянке среди красноармейского обмундирования есть маскхалаты, возьми один себе вместе с ПНВ, оставшимся от ребят, прихвати ручной пулемет, в рюкзак набери побольше гранат лимонок. Бегом марш! Бойцы! Всем надеть «Кикиморы» и ПНВ, мы выходим через десять минут.
На удивление бойцов линия фронта проходила через Минск, который был предварительно укреплен и как Сталинград сдерживал силы немцев, не давая им пройти на Москву.
Найдя щель, группа просочилась сквозь нестабильную линию фронта и до самого рассвета двигалась в тыл немцев. Благодаря современным технологиям будущего спецам легко удавалось обходить засады, устроенные противником. Перейдя фронт, двигались по дорогам со скоростью около тридцати километров в час, в случае опасности, скрываясь на обочинах.
Капитан вел группу брать те объекты, к захвату которых их и готовили — штабы и пункты управления. С рассветом углубились в лес и сделали привал. Сам командир решил пойти в разведку, взяв с собой старшего лейтенанта Григория Ожешко с позывным Орех и старшего лейтенанта Андрея Молчанова с позывным Молчун.
 
Капитан решил взять языка, желательно с картой, а это значит, что нужен офицер.
— Кэп, рассвело, а самолетов ни хрена нет! Странно это, я ВОВ в Академии интересовался, знаю что говорю. Небо чистое, немцы не бомбят наши войска. Это нонсенс какой-то! — Орех вертел головой, пытаясь выявить опасность сверху.
— Вон летят два истребителя — указал на приближающиеся самолеты Молчун
Старлей приник к биноклю и удивленно протянул — Так это ж наши, вон и звезды на крыльях. Смело летят, будто им ничего не угрожает. Ничего не понимаю!
— Потом разберемся! Вон смотрите — два мотоцикла и легковушка на обочине пытаются веником прикинуться. Бегом туда!
Самолеты тоже обнаружили свою цель и направили штурвалы на боевой разворот. Пулеметы заработали, загоняя во вражескую технику смертоносный боеприпас и немцы забились как можно дальше в лес. Там их тепленькими и взяли, свернув солдатам шеи, а майора связи связали и с кляпом во рту, забрав его портфель, потащили в лагерь.
В портфеле была карта с нанесенной на нее последней обстановкой на линии фронта. Выяснили сегодняшнюю дату — десятое сентября сорок первого года, что шло вразрез с историей — Минск должен был пасть двадцать восьмого июня, а в это время немцы должны прорвать оборону под Смоленском и двинуться на Москву.
Ближайшие штабы размещались в Кобрине: штаб Восемнадцатой стрелковой бригады и Восемьдесят восьмого артиллерийского полка восемнадцатой танковой дивизии.
Выйдя на окраину Кобрина, расположенного на западе Полесья на равнинных берегах реки Мухавец в месте её соединения с Днепровско-Бугским каналом, в сорока километрах к востоку от Бреста, группа начала наблюдение.
Через несколько часов определили, что штабы разместились в двухэтажном корпусе Спасского монастыря. Именно монастырь являлся центром притяжения всех легковых автомобилей и курьеров на мотоциклах. Заходить решили нагло, позаимствовав у немцев форму и транспорт.
На окраине города разместился батальон охраны. Часовых быстро уничтожили из своих бесшумок. Всю ночь диверсанты уничтожали дрыхнувших немцев — двое с «Валами» страховали у входа в казарму, остальные с ножом в одной руке и с ПСС в другой кололи как свиней спавших немцев, переходя от одного спящего к другому. Пару раз щелкнул пистолет, но никто не проснулся и вскоре одна казарма была зачищена. Кэп подал сигнал и группа двинулась к следующей роте охраны.
Утром переодевшись в немецкую форму погрузились в Ганомаг вместе с псом и направились к монастырю. Часовые на посту были мгновенно убиты и их труппы закинули внутрь броневика. Открыв шлагбаум, Гвоздь занял место около него, контролируя въезд, бронетранспортер взревел и подъехал к зданию. Наведя пулемет на окна здания, броник постоял минуты три и бойцы медленно покинули машину, направившись внутрь.
Генерал-майор Карл Фрейхерр фон Тюнген как всегда проснулся рано, этого же он требовал и от своих штабных офицеров. После легкого завтрака из двух вареных яиц, овсянки и кусочка хлеба, намазанного маслом новый командир Восемнадцатой танковой дивизии выпил чашечку кофе и отправился в соседнюю комнату, в которой проходили совещаний штаба Восемнадцатой стрелковой бригады. Неринг три дня назад прибыл с проверкой работы штабов бригады и артполка, пытаясь понять причины поражений своей дивизии, которая за первые два месяца войны потеряла почти все танки. Карл поморщился — гибель его предшественника вместе с Гудерианом и потеря всех танков до начала войны с Советами легли черным пятном на дивизии. Неудачи преследовали его солдат постоянно, русским удалось вывести свои войска из задуманных генштабом окружений и этим сохранить свою армию, не потеряв ее в приграничных сражениях. А тут еще и полный разгром воздушных армий люфтваффе, в результате которого немцы остались без поддержки воздуха, небо было под полным контролем русских и опытные солдаты вермахта держались из последних сил. Все шло к поражению Германии в этой войне и генерал гнал эти мысли прочь, негодуя на ефрейтора, который добрался до власти над фельдмаршалами.