Турнир пяти королевств (СИ)

— Хелларион! Ты не стал правителем Мелисина, но из тебя получился достойный хранитель. Жаль, что все так печально сложилось, — прошептала, наблюдая за безмолвной борьбой четырех стихий с потусторонним злом, призванным из мира жестоких богов.
Едва только Рийван сбросил с себя ледяные оковы,к зажглись огнем фитили разбросанных по залу и втоптанных в камни свечей. Пламя переметнулось на темную суть мертвого короля, разгораясь до красноты и выжигая черную мерзость. Остатки темной сущности сгорали в очищающем костре и вздымались вверх, развеиваясь в воздухе бесплотной дымкой. А там, в бледном свете зарождающегося дня, кружили освобожденные из векового плена души. Они слетались к тому, что осталось от последнего эльфийского короля, и требовали ответа за годы пленения и загубленные жизни.
  
— Освободи их, Илиндор! Освободи очистительным огнем и уничтожь главную мерзость, напоминающую о боге смерти! — Указала хранителю на жертвенный алтарь. — Только вам четверым под силу расправиться с тем, что погубило тысячи жизней и отомстить за причиненную боль.
Четыре стихии, воодушевленные призывом, набросились на темный алтарь Адесса. Сначала Хелларион заморозил камень и вытекающую из него гниль, затем Дафна расколола его на тысячи обломков, которые Верион концентрированным вихрем перемолол в пыль. Илиндор сжег каждую частичку поганой дряни, после чего земля разверзлась, образуя трещину, и поглотила жалкие остатки, напоминающие о темном божестве. И на смену гнилой силе, встряхнувшись от многовекового сна, из недр земли забил чистый природный источник, озаряя развалины некогда великолепного дворца чистым сиянием. Источник света вдохнул в защитников новые силы и выжег черную заразу, затаившуюся под камнями и забравшуюся в узкие щели, затем вырвался через проломленную крышу и ударил в небо, освещая хмурое утро ярким жизненным светом.
Я обратила внимание на Калима, чье лицо выглядело умиротворенным и безмятежным. Внутри меня все противилось такому исходу. Он не должен уходить вот так, не дожив до победы, не вкусив счастья и мирной жизни!
Верно говорят, что в минуты опасности и отчаяния организм мобилизуется и находит тот единственный путь, который приводит к спасению. Из памяти прошлой жизни я извлекла знание, как выдернуть человека из лап смерти, если вовремя оказать первую помощь и провести реанимацию. Достала из хранилища зелья и влила их в рот Калима, затем выдернула из раны клык улкара и заложила провал целебной кашицей, а потом принялась делать непрямой массаж сердца.
Я набрала полную грудь воздуха. Вдохнула его в Калима. Затем несколько раз ритмично надавила на грудную клетку, имитируя выдох. И так — до бесконечности, пока до сознания не дошло, что мои действия бесполезны.
— Калим, пожалуйста! Очнись! — резко остановилась, исполнившись злости и отчаяния, и ударила кулаками по грудной клетке мужчины, а потом не выдержала и заплакала, уткнувшись в недвижимое тело головой. — Пожалуйста!
Воины выстроились вокруг, молчаливо наблюдая за моими страданиями. Они не решались приблизиться или помешать. Да и не сумели бы, наверное, оторвать от человека, которого я полюбила. Но кто-то все же решился, когда неслышно подошел и ласково погладил меня по голове. Только не спешил ничего говорить, сочувствуя моему безграничному горю. Я же не воспринимала ничего, кроме бешеного пульса, отдающего в висках набатом, и мерных ударов могучего сердца.
— У нас кто-то умер, Тай? — хрипло спросил Калим, и я только сейчас сообразила, что сквозь собственные страдания и слезы не расслышала, как забилось сердце мужчины.
— Ты! — Хлюпнула носом, не в силах сдержать бегущих по щекам слез.
— Кого из нас троих ты похоронила? Если по Темному королю страдаешь, так поздно уже. Сдох.
— Нет! — приподняла голову, чтобы посмотреть в глаза Калиму. Или все же Сихиллу? — Об этом эльфе точно жалеть не буду.
— А о ком будешь? — Мужчина смотрел с теплом и легкой улыбкой, затронувшей лишь кончики губ.
Жуткая рана на лице затянулась под воздействием темной магии. А вот глаза… Они изменились, отдавая то ли зеленью, то ли небесной синевой.
— О тебе! — В порыве чувств подалась вперед, обнимая воина за шею. — Скажи, кто ты на самом деле?
— Этого не объяснить словами. Идем, лучше я покажу! — Калим приподнялся и сел, удерживая меня в объятиях. А затем легко встал на ноги, увлекая меня за собой.
— Куда? — Я удивилась, когда воин сплел наши руки в замок и потянул к столбу сияющего света, бьющего из-под земли в том месте, где недавно отравлял мир темной силой жертвенный алтарь.
— Не каждый день боги проявляют великодушие. Предлагаю очиститься, пока это возможно, от тяжести прошлого и избавиться от старого груза проблем. Ты подарила Мирильсинду надежду на счастливое будущее. Значит, достойна столь щедрого подарка.
— Я не одна победила Темного короля! — Покачала головой и указала на друзей и воинов, наблюдающих за нами с нескрываемым интересом и воодушевлением. — Каждый из них приложил руку к победе. Даже маленький, но такой отважный Эльдарион! — Вспомнив о сыне, извлекла сонного мальчонку из хранилища и бережно передала в руки Нимернису. — Присмотри за ним. Он скоро проснется, а я к этому времени вернусь.
Оставив артефакты и оружие на вздыбленном каменном полу, мы с Калимом шагнули внутрь светящегося столба.
В первую секунду мне показалось, будто рухнула в пропасть, а светлая магия удержала на весу, не давая упасть и погибнуть. Но это только я боялась довериться силе и так воспринимала происходящее. Как только поверила, что боги не причинят вреда, то ощутила твердую поверхность под ногами. Мое тело насквозь пронзили очищающие лучи. Они ласковыми потоками стерли с кожи нанесенные знаки, освобождая от тяжелого избранного пути, обновляя и наполняя новой невиданной силой. Руны, глубоко проникшие под кожу, растворились в бесконечно любящем свете.
Я улыбнулась тому, как очистилась кожа на руках, и посмотрела на Калима, убеждаясь, что с ним происходит тот же процесс. Единственное, что меня поразило, это две личности, соединившиеся в одну. Если взглянуть мельком, то в глаза бросались родные черты Калима. Но, стоило всмотреться пристальнее, как проступало мужественное лицо Сихилла.
— Как такое возможно? — ахнула я.
— Сама скажи. — Улыбнулся воин мудрой улыбкой. — Почему я смотрю на утонченную и хрупкую Таурелию, а вижу другую девушку с приятными чертами и милой родинкой над верхней губой?
Я поняла, о чем говорил мужчина, только когда всмотрелась в его глаза. В зрачках виднелось мое отражение, и в то же время прежней Ларисы, чей облик давно стерся из памяти, оставшись черно-белым воспоминанием.
— Так кто же ты, Калим или Сихилл? — спросила, не понимая происходящего. — Прежняя я жила в другом мире и погибла шесть лет назад. Моя душа перенеслась в Мирильсинд и попала в тело Лаурелии Энатар. Память о прошлом потерялась при переносе, поэтому я заново узнавала этот мир и стала такой, какая есть. В душе еще живы воспоминания о прошлых жизнях, но здесь и сейчас я — Таурелия Алахаст.
— Вот ты и ответила на вопрос. В прошлом меня звали Рийваном хин Тареном. Я был великим воином, королем и непревзойденным стратегом, пока не оступился и не попал под влияние Адесса. Лиурелия хотела меня поработить, но невольно спасла, когда забрала сердце и поместила его в кинжал. Я тоже потерял память о прошлом и долгие годы в заточении сходил с ума от отчаяния и одиночества. Периодически ко мне попадали души смертных, из памяти которых я восстановил события Кровавой битвы и ужаснулся тому, на какие муки обрекла королевство и всех наших подданных моя слепая любовь к Лиурелии. Я прошел все стадии отчаяния, прежде чем разочаровался окончательно, перестал надеяться и ждать. И только тогда в моей жизни появилась ты — целеустремленная и талантливая ученица, отважная и решительная, и невероятно похожая на мою загубленную любовь.
  
— Я напомнила тебе о Лиурелии? — поникла, разочарованная сравнением. Но в источнике мысли невозможно утаить друг от друга, поэтому Калим подошел и притянул меня к себе. Или все-таки Сихилл? Я запуталась.