Я буду держать тебя (СИ)

— Садись в машину, Аделаида Георгиевна, а? Не еби мозги! 
И… 
— А пошёл ты… – орнула она и отправилась в сторону дома пешком. 
Дожила! Это просто немыслимо. Просто… да какого чёрта ему от неё надо? 
— Эй, – поймал за руку, — только не говори, что ты меня боишься. 
Что за человек такой? 
Могла бы убить его взглядом, если бы умела. На что ещё рассчитывать? 
— Я отменил, – радостно заявил ей засранец. 
  
— И у меня списались деньги, – прорычала Ида, желаю съездить по наглой роже. 
— Чё? – он посмотрел в экран, но и руку её не отпустил. — Ну, – нет, сожалением там и не пахло, — тем более, за это можно и нужно, чтобы я компенсировал, да? Хочешь ещё и ужином накормлю? 
— Спасибо, у меня есть борщ дома, – вырвала руку из хвата лапищи, но телефон схватить не смогла. 
— Я просто хочу помочь, – внезапно улыбка пропала и он стал очень серьёзным. 
И Ида сдалась. 
— Отдай телефон. 
— В машине отдам. 
Она обошла его и направилась к автомобилю. На лице Дениса снова расцвела наглая улыбка. 
В салоне телефон он отдал. 
По дороге они почти не разговаривали. Только изредка Аделаида чувствовала, как он посматривает на неё, очень вскользь, незначительно. Думать о том, что действительно ему от неё нужно, не хотелось, точнее – ну чего, правда, привязался? 
Ещё скажите, что она ему, как женщина, интересна… 
Ида рассмеялась бы – старше, мелкая, блеклая, косметикой не пользовалась, духами, одевалась, как пацан, хорошо хоть волосы покрасила недавно и корни не успели отрасти. Потому что там… там седина! Такая очень даже россыпь седых волос. На всю голову. 
Паша как-то сказал ей: “мать, ну ты чего, нельзя же так!” – и с тех пор она постоянно использовала краску, с каждым разом обнаруживая на отрастающих корнях, что седых волос только прибавляется. 
— Это нормально, детка, – говорила Марго. — Это у тебя в папу. Он в двадцать пять весь седой был. Но хорошо, что блондин. 
И в этом моменте вздыхала. Романтично так. Артистично. 
И нет, Ида вообще никогда не думала о том, какие отношения были у Марго и папы. Какое ей дело? И даже если было что-то более тесное, близкое – папа вдовец, тётя сама по себе всегда, не связанная обязательствами… Почему бы и нет? Даже если Ида не была свидетелем, может просто не замечала, потому что ей было не до того – она выкладывалась на льду. Она двигалась вперёд – фигурное катание не оставляло ей возможности и времени останавливаться и смотреть по сторонам. 
А когда всё закончилось. Внезапно. Схлопнулось. Как сама Ида. И вся её жизнь – сплошная чёрная дыра. 
И тогда, если бы не Паша, она бы, наверное не вывезла, совсем… 
— Это чё за? – вытащил её из неприятных мыслей о прошлом возглас Дениса. 
Она вздрогнула, посмотрела на него, потом туда, куда он указывал. 
Собственно. Туда, куда и должен был её привезти. 
— Спасибо, – пробурчала не понимая, что происходит и попыталась выйти. 
— Стопэ, – рыкнул звездец, а у Иды не получилось открыть дверь. — Это… я не перепутал адрес, это точно, но бля! 
— Всё нормально, – нахмурилась она, — мне пройти тут и… 
— Пройти? Тут? Ты с головой дружишь вообще? Даже я туда не пошёл бы! 
Ида глянула на дорогу. Как бы туда, вот, в ту сторону, куда он возмущался сидел – тропинка между забором детского сада и стеной строения теплоцентрали. Что такого-то? Темновато… ни одного фонаря, даже забор и стену толком не рассмотреть. Но она столько раз тут ходила. Там дальше светлее. 
И… тьфу ты, он бы, понимаешь ли, сам туда не пошёл? Да что его может срубить? О такого и лом сломается! 
Только под его возмущённым взглядом стало не по себе. 
— Да кому я нужна, столько раз ходила и ничего, – возмутилась вроде логично. 
— Почему сюда-то точка была у такси? У тебя к дому на машине подъехать нельзя? 
— Если здесь выйти… дешевле, – и она сжалась под его натиском. 
— Бля, рили? На сколько дешевле? На тыщу? Три? Десять? Бля… сука, – он ударил по рулю и резко включил заднюю. 
— Выпусти меня, ничего со мной не случится, я могу за себя постоять, – выпалила она, чем вызвала смех. 
— Не, воительница, не ебёт, пока не скажешь нормально адрес, будем круги по району наматывать! 
И собственно он вырулил на дорогу, направляясь в другую сторону от её дома. 
— Хорошо, – психанула она и назвала адрес. Точный. 
— Так лучше. 
Аделаида попыталась успокоится. Найти себя в каком-то невыносимом и странном смятении, которое сейчас испытывала.
Какого хрена, ворвавшись в её размеренную и понятную жизнь, этот амбалище пристаёт с возмущениями этими, несогласием со всем, что она говорит и делает, с мнением ненужным. Какого лешего она постоянно видит его, объясняется с ним, терпит наглость и грубость? 
Что ему от неё надо? 
Прям проорать захотелось в лицо, полное надменности, а сейчас перекошенное злостью. Вполне себе настоящей. 
И Ида почувствовала себя ребёнком, словно накосячила и взрослый он, а не она! 
Негодование крутилось внутри, выворачивало… и пожирало обидой. Почему она рядом с ним такой себя невзрачной чувствует, слабой, ни на что не способной и… да, господи, пусть отвяжется! А? 
— Какой подъезд? 
— Тот, – буркнула, когда он припарковался. У соседнего. — И не надо туда ехать, я дойду. Это же уже смешно. Что со мной тут случиться может? 
— Всё, что угодно, – заключил Денис. 
— Доброй ночи, – в очередной раз, так не свойственно ей, процедила Ида. Потом вышла из машины, сделала несколько шагов прочь, выдохнула, но… 
За спиной хлопнула дверь, раздался звук сигналки и блокировки двери – Ида обернулась, чтобы быть подхваченной и закинутой на плечо Дениса. 
— Ну, давай посмотрим, как ты умеешь сопротивляться, – заявил он, делая шаг в сторону подъезда.
  
7
 
Вот же мелкая зараза, а? 
Сорокин в целом-то никогда не сдерживался, потому как нах надо, а тут – рядом с этой злюкой переворачивало. Так хотелось… дело даже не в сексе. Не! 
Это не то совсем. 
Она его корябала, внутри там где-то… правда, как кошка кусачая, вся такая шипит, вздыбленная, а он смотрит и умиляется. Его тащит, как удава по стекловате, и азарт разбирает – прижать её уже, хоть как, попробовать, пусть будет кусаться и царапаться, так даже интереснее. 
Его сносило жаром, который был внутри неё. Сам не понимал, что за хрень такая. 
И эти её взгляды, все эти эмоции – такие разные, яркие. 
Обидел её, когда сказал, что довезёт бесплатно, видел, что зацепил. Получается, рисанулся тем, что у него бабки есть, а она экономит? 
Дебил! 
Он не хотел обижать. Не хотел – с такой надо же как-то иначе, надо мягче наверное, и не пугать, не напирать… 
Но Сорокин иначе не очень умел. Девки и так на него вешались – вся из себя звезда. Визг, писк, вау!.. минет… Херачь дальше! 
Подвалить сам, он тоже умел норм – его пёрло, когда была отдача. 
А с тренершей этой – нет же отдачи, нет! Она не подпускает. 
Более того, явно вообще не расположена с ним иметь хоть какие дела. И с любой другой Денис уже отвалил бы, потому что это ж кайф – туса, секс – просто кайфовое времяпрепровождение. А зачем усложнять тогда? Если он неинтересен, то и хер с ним! 
А тут пошёл в разнос. Потому что казалось, что вот он её прижмёт и она перестанет шипеть, перестанет… Сорокин же чувствовал это, когда она на шайбе навернулась, а он поймал, прижал к себе и у него снесло бошку, наглушняк. Словно эта шайба ему в бубен прилетела. 
Не может такого быть, чтобы Аделаида не почувствовала этого. 
Хорош, Дэн не поверил бы. 
И ему надо проверить. Ничего больше. 
  
Он убеждал себя, что дальше не будет жать, если и правда он её не вставляет. 
Только злючка эта не попадалась больше. Вот так – на контакт. Только издалека… Сучка! Такая охеренная. 
И Сорока уже думал не раз, что может есть у неё мужик всё же? Мало ли – верность это тоже круто… и он уважал такое.