Я буду держать тебя (СИ)

И её накрыла вторая волна истерики и… 
Аделаида не ждала секса, не пыталась кого-то же к себе привлечь. Почему Денис как-то воспринял её, она не понимала, хотя реакция на него, поймавшего её в подсобке, никак не покидала мысли, и воспоминания об этом то и дело били по ней. 
Но не это же запустило механизмы обоюдного желания? 
В понимании Иды ей надо было как-то флиртовать, как-то… ну, быть настроенной, готовой – вот ноги хотя бы побрить, подмышки, лобок! Всё это – оно же… так делается? Скрабы, кремы, спа всякие. Женщины, которым надо, ухаживают за собой. А ей не надо. Она давно забила. Если и было что-то такое в ней, когда Паша рядом был, то и, когда она почувствовала, что он стал чужим, тогда перестала. 
  
А для себя? Ноги брить? У неё кажется даже станка не было сейчас в доме… 
— Бляяяя… – взвыла Ида, понимая, что правда нет! 
Эта истерика продолжалась какое-то время, пока женщина не собрала себя в кучу. Не заставила встать, помыться и… не важно – этого больше не повторится, а значит так! 
Оно случилось, не исправить. Было хорошо. Очень. Воспоминания шарахнули так, что между ног снова стало мокро и Ида посчитала себя бесноватой, не меньше. Вот так бывает у женщины, когда долго без мужчины? А она же никогда себя озабоченной не считала… ровно всё всегда в жизни было! 
Но она справится. Обязательно. 
Денис спал. Аделаида надела хлопковое бельё, спортивные штаны и футболку. Норм. 
Королева соблазна! 
Улыбнулась. Ещё невольно подумала, что в пень разминку и тянуть спину – уж ночью всё потянула, что могла. 
Какое-то время она разглядывала шикарное крупногабаритное тело Дениса – ему и её двуспальный матрас мал был… и правда его слишком много. А такой, как она, и подавно. 
Сожаление кольнуло, но Аделаида быстро отогнала его – просто… ну, считай, что ты набухалась, натворила глупостей, но не конец же света, да? 
Денис проснулся, как ни странно, когда она только успела сварить себе кофе. 
— Привет, – занял собой весь дверной проём в кухню. 
— Привет, – шепнула Ида, выключая музыку в наушнике и стараясь не смущаться, как школьница. 
Но куда там – эта масса вся из себя идеального представителя половозрелой мужской половины человечества. Тело бога. Стояк утренний определялся бы и без того, что на Денисе только джинсы его, на голое тело, расстёгнутые. 
Ей просто необходимо переключиться. Господи… 
— Чай или кофе? – только голос пропал, а ей пришлось сделать вид, что так и должно быть. 
— Ты сказала, что у тебя есть борщ, – проговорил Денис, но с места не двинулся. 
— А? 
— Напиздила тоже? 
— У меня есть борщ, – возмутилась Ида. 
И хорошо. Нахала и грубияна включил. Так проще будет не реагировать на него, а то она позвоночником чувствовала его сексуальный, вот же уму непостижимо, голод? 
— Тогда борщ, – сказал на это Денис спокойно. 
И сбил Иду с этого возмущённого настроя. 
Она достала кастрюлю, достала плошку. 
— А побольше тарелки нет? – он повёл бровью. 
— Нет, но можно не одну… и… – она озадачилась. 
Денис шагнул к ней, глянул в кастрюлю. 
— А всё можно сожрать? – уточнил, кивая туда, но нависая над Идой. 
— Можно, – ответила, нелепо улыбаясь и включая плиту, чтобы разогреть всё содержимое. 
— Класс, – протянул Денис, и не ясно про что он сказал, потому что втягивая запах влажных волос женщины, руки его скользнули под её футболку и… 
Она говорила, что это не повторится. Говорила. Утверждала. 
— Денис, – протянула Ида, возмущённо. 
Да? Ей показалось, что возмущённо… но… показалось. 
И уверенность и убеждения, да вообще всё, что там в душевой прорыдала, прожила трагично в себе, горестно посыпав голову пеплом, моментом стало вообще не важно и не нужно. 
Кому? Почему? Зачем?.. 
Когда Денис мягко, но невероятно властно уложил Иду на стол грудью, давая ей возможность упереться руками в стену, спустил штаны вместе с трусиками и в очередной раз до жути скручивающим тоном сообщив ей, что она вся потекла, уверенным, за ночь ставшим привычным, движением раскатал презерватив по члену и вошёл до упора. 
И ей не надо было говорить очевидное, что она, как оказалось, помешанная, недотраханная тётка, у которой… станка нет, чтобы ноги побрить! А вот вид шикарного мужика молодого, полуобнажённого в голове столько мыслей рождает и тут же голова эта отключается, стоит ему просто руку свою на грудь положить.
Возбуждение обострилось, яркое, пьянящее. 
Правда недостаточно было ночью? 
Это же нереальное что-то… 
— Бля… – протянул Денис, накрывая шею Иды своей ручищей, подтягивая так, чтобы было удобнее. Очень жёстко и очень быстро. И Ида даже подумать не успела, что вообще-то… 
Он кончил, пальцы накрыли промежность, умело довели саму Иду до оргазма, добивая воспалённое обезумевшее сознание поцелуями по позвоночнику, между лопаток, на шею, а дальше дёрнул на себя, всё ещё содрогающуюся – накрывая её рот своим, целуя не менее властно и глубоко, чем только что трахал. Вытаскивая куда-то на вообще иные пределы ощущений. 
Просто секс? Это просто секс? 
  
10
 
Никогда Денис не парился, что проснувшись, можно и не найти женщины, с которой был секс. Никогда не парило – свалила? И хрен с ней. Не свалила – круто, значит скорее всего можно продолжить! И так было много раз и это не ему надо – они сами хотели. 
А тут открыл глаза, не нашёл Аделаиду рядом и на несколько секунд словил дичайшую панику. 
Не, понятно, что не могла она от него свалить – квартира же её, и раз, пока он спал, его не разбудили истерикой с криками и пинками, что пора бы и “выход там” – значит, всё в норме. 
Но только – не, хрена, не норма… 
Денис точно знал, что вчера словил неуловимое. Сорока поймал её, именно что поймал, вытянул из панциря, из этой обороны глубокой, а вот сейчас мог бы уже и не смочь сделать это снова. И вот это, отчего-то, его прям прибило. 
Почему? Да хер знает, но ему очень хотелось ещё. Не потому что физически хотелось, нет – именно Аду хотелось! 
Только от мысли, что сложилось у Дениса её прижать и ответку получить, да ещё такую нереальную, офигенную и кайфовую, свело всё и надо срочно было идти, искать, куда она там свалила от него, и не давать ей опомнится, а жать снова… 
Нашёл джинсы, презики использованные бросил в ведро, что было в комнате. Завис на обстановку – стены без обоев, по потолку гирлянда, как новогодняя, но определённо это всё из новогоднего, что было в комнате. Обернулся на кровать – матрас на поддонах, хороший, такой, качественный, но… на поддонах? Шкаф и кресло с ноутом в наклейках на нём – вся роскошь. Прям берлога. Никак не женская обитель. Если бы не ноут в наклейках. 
А потом вышел в коридор, который вчера как-то не особо изучал… 
Хорошо, что штаны надел – первая мысль. 
Но не, квартира однокомнатная, значит всё же Ада живёт одна. 
Тем не менее Денис даже развернулся, чтобы глянуть в комнату снова – настолько разителен был контраст. В коридоре всё хорошо – ремонт, чисто и цивилизованно, что ли, точно не берлога. И дальше и на кухне, где он обнаружил Аделаиду… а и пох, почему комната так отличается от остальной площади, и, как он узнал потом, ванной в том числе. 
Потом спросит. 
— А у тебя там гирлянда, это типа дизайн? – и поинтересовался, наворачивая очуметь какой вкусный борщ. 
— Нет, это просто… я попыталась совладать с люстрой, но она хлопнула и у меня выбило пробки, – устроилась на стуле Ада, подтянув ноги на себя. 
  
— Автомат, – поправил её Денис. 
— Что? 
— Автомат отработал. 
— Я не очень разбираюсь, если честно. 
— Но люстру вешать решилась? 
— Я посмотрела несколько роликов и почитала пару статей, вроде сделала всё правильно, но вот, – пожала плечами Аделаида.