Мозаика (СИ)

— Есть! Есть! Есть! — отрепетовали офицеры.
Спирали, накручиваемые эсминцами охранения вокруг эскадры, стали намного уже. Полтора часа разгонного времени группы кораблей смыкались и размыкались, выполняя различные перестроения.
— Кот, зачем такие сложности? — вышел на связь Зул. — Система вроде федеральная…
— Тренировка, дружище, тренировка. — усмехнулся в ответ Кот. — Да и расслабляться не стоит, мало ли кто тут шастать может. До границы и фронтира всего один короткий прыжок.
  
— А-а-а… Ну, так-то да… — отозвался Зул. — Слушай! Может, я вперед рвану, а? Там же станция, опорный пункт! Как раз к общему подлёту некоторые вопросы позакрываю!
— Зул, всё! Разговор окончен! Идешь в общем строю, без вариантов! — отрезал Кот.
— Как скажешь, командир! — кисло отозвался Зул. — Кстати, Веним не советует почтовик как штабное судно использовать. Задачи не те. Оно больше под госпиталь подойдет.
— Да понимаю я… — поморщился Кот. — Просто надо было нашего тактика озадачить чем-нибудь, в чувство привести. А то уже несколько раз подходил, с «бесполезностью» своей… А что случилось?
— Да замучил он меня! — развел руками Зул. — Все точные тактико-технические характеристики судна запрашивает, а я их и не знаю совсем! Где я их найду-то, а? ИскИна же корабельного заменили, все характеристики теперь только приблизительные. Со старым даже Веним сделать ничего не смог, сказал, что слишком сильна защита, лучше поменять, чтобы системных закладок никаких не осталось!
— Вот даже как… — задумался Кот. — Интере-е-есно…
— ЦэЭмовское производство, что ж ты хочешь⁉ Они там ребята продвинутые… Не чета нашим, федеральным! — скривился Зул. — Да и сам кораблик хорош, хорош…
— Ладно, занимайся. Мне еще оперативную обстановку изучить надо. — завершил вызов Кот. — Данные по разведке?
— Ничего, командир! — отозвался один из офицеров. — И никого. Как будто уже по фронтиру идем…
Следующие два часа эскадра, прекратив гасящие скорость маневры, резво набирала ход, готовясь к очередному прыжку. Одна из сдвоенных точек на тактическом сканере, обозначавшая пару разведчиков, мигнула.
— Данные разведки: контакт! Цель не определяется, малоразмерная, маневренная. На сближение не идет, держится на грани действия сенсоров. Ведущий пары принял решение подойти поближе!
— Добро́! — согласился Кот. — Разведке: удвоить внимание, при возникновении опасности уходить к основным силам!
Малый кораблик, мельтешащий на пределе видимости… Не к добру это, ох, не к добру!
— Доклад разведки: множественные цели, за навигационным краем системы! — доложил офицер. — Малоразмерные, маневренные. Отдельная цель: крупная, маломаневренная. Вошли в область уверенного сканирования, светим… Это жуки, командир! Распознаны как малая матка с сопровождением! Видимо, разведчики! Нас, похоже, не видят!
— Разведке отойти назад, не привлекать внимания! — приказал Кот, ругнувшись. — А,…! Еще на маршрут не вышли, а уже нарвались… ИскИн! Малое совещание!
Через пару минут все командиры соединений были на связи.
— Слушайте последние данные: вошли контакт с архами, но мы еще даже не на маршруте. По большому счету наша миссия выполнена: мы уже выяснили, что архи продвинулись далеко вперед, а их передовые силы даже пересекли нашу границу, но… Если повернем сейчас, Адмиралтейство откажет в выплатах: прицепятся к тому, что даже до начальной точки маршрута не дошли, значит, и задача в целом не выполнена. Что делать будем? Идем дальше или как? — напрямую спросил совета Кот.
— И много денег? — так же прямо спросил Войнич, командовавший эсмин-группой.
— Всей эскадре пару-тройку месяцев кормиться. — вместо Кота коротко ответил Зул.
— Хм… А первая точка у нас какая? «Граница плюс прыжок»? — уточнил Минош.
— Именно так. — подтвердил Кот. — Задача вообще расплывчато поставлена: «по возможности пройти по маршруту, разметить векторы перемещения противника». Вот и пойми тут, что делать!
— М-да! — глубокомысленно заметил Минош.
— Пограничная система — узловая в этой ветке. Два выхода во фронтир, два прямых маршрута в тыл. — Войнич обвел пальцем область на карте. — А зная наших чиновничков из Адмиралтейства, уверен, что обязательно прицепятся, если повернем сейчас! Им только повод дай — сразу придерутся! Наши адмиралы давно стали больше бизнесменами и юристами, чем…
— Эк-х! — крякнул Зул. — Верно подмечено… Прицепятся, точно прицепятся!
— Согласен. — кивнул Минош. — Да и малые матки могут сильно отдаляться от общего роя, это у них вроде как боевая разведка. То, что мы их здесь обнаружили, еще ни о чем не говорит. Рой вообще может далеко в стороне быть!
— Хорошо, понял вас. — сжал губы Кот. — Принимаю решение: идем на «точку один» маршрута, по возможности проходим чуть дальше. При контакте возвращаемся назад. Доведите общий план и краткую обстановку до своих экипажей. — завершил он совещание. — Дин!
— Да, командир! — откликнулся связист.
— Отправь донесение в Адмиралтейство, по дальсвязи! Наши координаты и действия, время контакта, приблизительные силы архов. Матку проще перехватить где-нибудь здесь, чем отлавливать ее потом по всем внутренним системам! Пусть почешут затылки и сами примут меры, а у нас другая задача! — приказал Кот.
— Понял! — кивнул связист.
Эскадра шла вперед, готовясь к прыжку, а из глубины космоса к транзитной системе неторопливо подходили безмолвные, ничем не освещенные, громады…
Архам наружное освещение не требовалось.
2
Дознаватель первого ранга Арнтор Ван Бугге всматривался в сухие строчки «дела».
«Пол: мужской. Рост: 165 сантиметров. Вес: 62 килограмма. Возраст: двадцать восемь биологических лет, ориентировочно. Нейросеть не определяется. В затылочной части имеется нейроразъем по типу „Трай-В“. Захвачен в системе Джи-Тай-1825. Обстоятельства захвата: войсковая операция. Метод допроса по категории три к результату не привел…»
Безэмоциональные строчки «дела» умалчивали о многом.
За ними прятались и бешеные потери, которые понес Флот, и несколько сошедших с ума штатных флагманских дознавателей-псионов, пытавшихся сходу выяснить хоть что-нибудь о противнике, и многочисленные жертвы среди мирного населения… Та самая «система Джи-тай» находилась в четырех прыжках от бывшего фронтира, а из уже захваченных систем до сих пор не вырвался никто и не поступило ни единого сигнала. Используемые в отчете сухие формулировки обо всем этом умалчивали, завеса тайны приоткрывалась лишь тому, кто по роду службы имел полный доступ ко всем сведениям.
Пленник на вопросы не отвечал, периодически что-то лопоча на неизвестном языке, а переводить его бормотание отказывались даже ИскИны.
— Ну ты и урод… — пробормотал дознаватель, рассматривая изображение.
Вроде бы и «все на месте» — две руки, две ноги, голова, два уха. Никаких «третьих глаз» или «проваленных носов», чем так любили щекотать нервы зрителям многие режиссеры. Вроде бы всё на месте… Но все же — «что-то не то»! Немного другие пропорции тела, резкие черты лица, слегка не тот «разбег» глаз, непривычная форма носа… Все это, собранное вместе, вызывало у дознавателя чувство резкой неприязни и отвращения.
— Господин дознаватель! Заключенный доставлен! — из интеркома раздался голос охранника.
Строгая тюрьма, в которой содержали пленника, была лишена привычных удобств в виде «наложенной реальности» и большинства электронных устройств. Здесь физически отсутствовала, за неимением оборудования, даже «внутренняя» сеть, не говоря уже об «общей»! Все «по старинке», абсолютно все! Двери — только на механических запорах, открыть которые можно было только после подтверждения дежурным, следившим за происходящим через проводную камеру и физически отключавшим тумблер дополнительного блокиратора. Кандалы — тяжелые, физические, не имевшие никакой электроники, которую можно было бы отключить дистанционно. Любые переговоры — только по интеркому, после нажатия кнопки. Документы… Вот для документации, единственно, сделали исключение. Документооборот как шел, так и продолжал идти в электронном виде, но вот передача файлов — только на внешних носителях, от рабочего места к рабочему месту… ножками!