СССР 2010 Жить стало лучше, жить стало веселее! (СИ)

— Я подумаю… — кивнул Керимов и в этот момент в подсобку с шумом ворвались оба брата.
— Семён, это просто чистый кайф!!! — Эмин, казалось, радовался даже больше брата. — Это нечто просто! Ноги сами в пляс идут!
— Так и должно быть, — я хлопнул его по плечу и повернулся к Айдину. — Ну, что скажешь?
— Слушай, не ожидал. — старший Керимов казался более спокойным, но я видел как у него блестели глаза. — Вроде текст примитивный, но вот цепляет чем-то а?! Зажигалка просто получилась!
— Ты хорошо справился, — я пожал ему руку. — Мы тут с уважаемым Казибегом Артуровичем переговорили по поводу тебя. Он всё расскажет. Подумай, поговори с родителями, и если согласны — звони. Сделаем из тебя народного артиста!
— Да чего тут думать, конечно надо соглашаться!!! — рубанул с плеча Эмин. — Это же супер круто! Будешь звездой, люди будут узнавать. От девок прохода не будет!
— Спасибо, я подумаю, — как и ожидалось, старший брат оказался более рациональным и благоразумным, но я уже знал, что он не откажется, слишком уж блестели глаза Айдина, когда он стоял на сцене маленького кафе. — А что все песни такие будут?
— Ну не прям один в один, но что станут популярными гарантирую, — опыт прошлой жизни позволял мне это утверждать наверняка. — Но ещё раз повторяю, работать придётся много и тяжело. Особенно если ты хочешь и диплом получить и в шоу-бизнесе… ну на эстраде выступать. Ладно, спасибо ещё раз что позволили песню опробовать. Пора к своим, а то некрасиво получается, как бы мой праздник а я гостей бросил.
— Конечно иди, — Казибег от избытка чувств обнял меня крепко стиснув и сунул в карман полтинник. — Сегодня всё за мой счёт! Не отказывайся, не обижай меня! Такая песня!
— Я тогда вам минусовку скину, чтобы ваши певцы смогли сами исполнять, — для хорошего человека мне было ничего не жалко. — Будет как бы ваш фирменный знак. Ещё можно табличку на стену привинтить, что мол эта песня впервые была исполнена в вашем кафе. Будет круто.
— Так и сделаю!!! — тут же проникся идеей Керимов. — Прямо на входе прикручу!
— Лучше возле сцены, со стороны бара. — я покачал головой. — На входе кто вывески читает. А тут подошёл коктейль взять или там кофе и сразу видишь, так и так, это не просто кафе, а можно сказать, культовое место.
— Отличная идея! — закивал головой Казибег. — Всё, не буду больше вас задерживать. Друзья это святое! Отдыхайте, ешьте, пейте, развлекайтесь! Для вас всё что угодно!
Я улыбнулся и вышел. Пришлось задержаться, но как по мне это того стоило. Вон гости до сих пор успокоиться не могут. Но как по мне тут больший эффект сыграла музыка и состав посетителей кафе, хоть и прилипчивость слов я со счетов не скидываю. В целом если мы закроем эту нишу, псевдо кавказской музыки, можем срубить неплохой куш, поэтому я за Айдина так и зацепился. Но пора заканчиваться с работой, а то действительно перед ребятами неудобно.
— Прошу пардону, виноват, — повинился я, плюхаясь на своё место. — Больше так не буду.
— Да брось, нормально всё, — отмахнулся Шило. — Прикольная песня. Энергичная такая.
— Слова примитивные, — не удержалась от шпильки Сикорская. — Рифмы никакой. Ты бы ещё из одного слова песню написал.
— Могу и без слов но эта ниша уже занята. — я пожал плечами, ничуть не обидевшись, положил себе на тарелку порцию шашлыка, и только после этого увидел, что все смотрят на меня. — Вы чего? Эдуард Хиль, “Я очень рад, ведь я наконец, возвращаюсь домой”. Тро-ло-ло-ло-ло ло ло-ло ло ло-ло. Ну, вспомнили?
— А! — первой сообразила Даша. — Ну ты сравнил! Там же вокализ, всё построено на передаче эмоций через тембр и оттенок голоса. А у тебя, уж извини, всё таки действительно очень простая песенка, где и голоса то особого не надо.
— Ну с этим ты не права, — я покачал головой. — Пусть выдающихся вокальных данных тут действительно не требуется, всё равно надо передать чувства, а с этим не каждый справится. А вот с остальным согласен, но у них и задачи разные. Хиль это величина, это смысл даже в песне без слов. А у меня это именно эмоции. Расслабиться в кафе или ресторане, в хорошей компании. Зажечь на танцполе или дома с подругой. Всегда серьёзным не может быть даже самый преданный строитель коммунизма. Отдыхать тоже нужно, иначе можно получить кучу психологических проблем. Вот и мои песни они предназначены именно для этого. Расслабиться, отрешиться от проблем. Понимаете?
 
— Да ясно всё, — махнул рукой Данила. — Это как с книгами. Есть учебники, а есть Крокодил. Или фильмы, есть серьёзные, типа “Они сражались за родину”, а есть “Любовь и голуби”. Разве и тот и другой плохие? Чего насели то?
— Согласна. Извини, Семён, я была не права, — тут же кивнула Капустина, а Софья сделала вид что не слышит и её это не волнует.
— Тем более норму по патриотическим песням я уже выполнил. — я подмигнул Сикорской, чисто чтобы подразнить. — Так что могу делать что захочу.
— Да кто тебе запрещает! — вспыхнула та. — Можно подумать мне не плевать!
— Завязывайте ссориться, — Вадим встал и налил всем морса, так как вино никто пить не стал. — Давайте за то, чтобы мы тоже вскоре стали Разрядниками. И за Семёна. Как говориться, если человек талантлив, он талантлив во всём.
— За вас ребята, — я поддержал тост. — Мне просто повезло с сатори, и каждый из вас достоин стать первым. Но сложилось как сложилось. Так что не стоит расстраиваться, вы скоро меня догоните. За вас. И за нас.
Мы сдвинули стаканы. Я не чувствовал себя в долгу перед ребятами из-за того, что опередил их, хоть по сути являлся энергетом без году неделя, тогда как они уже несколько лет тяжело пахали. Уж не знаю, сатори тому виной или те самые чёрные шары что я подобрал у Одержимого и шавок Егеря, да и плевать. Главное результат. Да и у ребят действительно ещё всё впереди. Нам по шестнадцать едрён батон. А по статистике следующий ранг обычно берут к восемнадцати. Это я уникум. Так что ничего страшного, тем более что они сами не парились на этот счёт.
— Пойду воздухом подышу, — после второго подхода к столу уже ничего не хотелось, просто не лезло и я решил немного освежиться. — Надо промяться чутка.
— Я с тобой, — поднялся Данила. — А то тоже уже не лезет ничего, всё такое вкусное.
— Пошли, — я так понял, что он хотел поговорить со мной наедине, поэтому никто больше не встал, но нервничать по этому поводу я не собирался.
— Слушай, Чобот, — Карпов действительно почти сразу перешёл к делу стоило нам оказаться на улице. — Я понимаю, сатори там все дела, но не мог ты так быстро Разрядником стать. У тебя по любому секрет какой-то есть. Помоги а? Мне край надо по рангу подняться. Ты же уже понял, что у нас группа непростая? И Дашка и Софья, да и пацаны тоже не из семей рабочих и крестьян. А у меня мать простой терапевт в поликлинике. Меня из-за бати взяли. Он лейтенантом КГБ был, в опергруппе одиннадцатого управления служил. Погиб на задании.
— По его стопам хочешь пойти? — вопрос был риторический, и так всё было понятно. — Дань, скажу честно, ты как человек мне очень симпатичен. Спокоен, выдержан, справедлив и всё такое. И если бы у меня был секрет как тебе помочь — я бы поделился. Вот честно, без балды. Но у меня его нет. Я сам не знаю, почему так быстро вырос. Может аномалия и дальше развитие встанет, может ещё какая херня. Я не уверен, что и Выгорский сам в этом особо разбирается. Так что извини. Если чем могу помочь — сделаю. Ну там в паре постоять, всё же ребята тебя не тянут уже, или ещё что. Это запросто. А вот секрет. Ну не могу я рассказать то, чего сам не знаю.
— Ясно, — Данила помолчал секунд тридцать и хлопнул меня по плечу. — Извини. Я думал, вдруг правда что-то такое имеется. А за помощь спасибо, буду благодарен. Михалыч постоянно твердит, мол энергет растёт в бою. Может действительно это простимулирует развитие. Спасибо!
— Да кушай с булочкой, — я пожал протянутую руку и в этот момент хлопнула дверь кафе.
— Слон я ж тебе говорил это он, — на улицу вышли те самые четверо братков, с которыми я пересекаться не хотел. — Слышь лошара, ты нам бабки торчишь! Сам отдашь или вас обоих тут оприходовать, а фраера?!