СССР 2010 Жить стало лучше, жить стало веселее! (СИ)

— Ха-а-а! — добравшийся первым, атаковал с богатырским замахом и не менее богатырским выдохом, обдавшим меня непередаваемым ароматом сивухи и плавленого сырка «Дружба». 
Увернуться от подобного удара было не просто, а очень просто. Да если бы он по мне попал, Михалыч на ближайшей же тренировке с меня бы шкуру спустил. Но и бить в ответ я поостерёгся, ну как минимум ногами. Это тебе не разрядников пинать, тут и все кости переломать несложно. Но сават это не только удары ногами, не зря же он зовётся «французским боксом». Так что, поднырнув под руку противника, я влепил ему смачную оплеуху прямо в челюсть, и кунак отправился отдыхать. 
Мгновенное поражение товарища не остановило жаждавших расправы бухариков. Брошенный любовник Вася взвыл и кинулся вперёд, наклонив голову, словно пытался меня забодать. Может, считал, что раз ему наставили рога, это надо использовать, но вышло так себе. Я просто шагнул в сторону и придал дополнительное ускорение телу пинком в задницу. Причём бил боком, а не носком, пожалев дурака и не став его калечить. Но даже так эффект оказался что надо. Васян буквально полетел вперёд и рухнул в кусты, такие же, как те, из которых он выполз, но на другой стороне тропинки. 
Оставшийся в одиночестве последний кунак боевого духа не растерял и тоже попёр в атаку. Может быть, потому что всё слишком быстро происходило и сориентироваться просто не успел, но, честно говоря, мне было плевать. Был бы поумнее, вообще бы в драку не полез, а раз ввязался — так получай как все. Его я приголубил ребром ладони по шее, без труда зайдя за спину. В классической школе савата такие удары любили и практиковали, а мастера могли и зубы повышибать одним тычком. Я себя мастером не считал, но тем не менее технику нарабатывал на каждой тренировке, так что последний боец тут же лёг отдохнуть.
— Цела? — я оглядел поле боя и направился к Лене. — Видишь, уже всё закончилось, а ты боялась.
— А они живы? — Зосимова тревожно обвела взглядом поверженных бойцов. — Ты их не убил случайно?
— Живы, — отмахнулся я. — Бью сильно, но аккуратно. Ты сама-то как, в порядке? Не испугалась? 
— Неа, — девчонка задорно улыбнулась. — Наоборот, мне понравилось. Впервые за меня пацаны друг другу морду бьют. 
— А ты коварная! — я по-другому взглянул на Зосимову. — И откуда что берётся. Ладно, пошли, соблазнительница, провожу тебя, пока бывший не очнулся. 
— Пошли, — Лена снова взяла меня за руку, а потом, словно после раздумья, продолжила: — То, что он говорил, — это неправда. Я не такая. Я только с ним и гуляла.
— Лен, честно, — перебил я девчонку. — Мне пофиг, что он там нёс. Ты достаточно взрослая и вполне можешь самостоятельно принимать решения, с кем, когда и чем именно заниматься. А такие вот уродцы, они чаще всего проецируют на других свои косяки. Он же тебе изменял? Только честно?
— Мы из-за этого и расстались, — опустила глаза Лена. — Я его с другой девчонкой застукала, они в кино ходили. А Вася стал всё отрицать, а потом меня же и обвинил, что, мол, это я в кино с другим ходила. И драться полез. Ну я тогда его и бросила. 
— И правильно сделала, — кивнул я. — А по-хорошему, ему надо было бы рыло начистить. И не как я сейчас, а чтобы мозги на место встали. Если будет опять к тебе лезть, сразу мне говори, я проведу воспитательную беседу, с помощью кулака и доброго слова. Будет как шёлковый.
— Договорились, — засмеялась девчонка, а потом вдруг замялась. — Вот мой подъезд. Это… Сём… может, зайдёшь чаю попить?
— Кхм-кхм… — я даже воздухом подавился от столь неожиданного предложения. — Лен. Как бы это… не то чтобы я против, и всё такое. Но… ты хорошая девчонка, и я не хочу тебя обижать. Я не собираюсь в ближайшее время с кем-то встречаться, а просто так… это же не твой стиль.
— Ой, да что ты обо мне вообще знаешь? — ничуть не смутилась мелкая зараза. — То же мне знаток стилей. Я тоже не собираюсь встречаться пока, у меня вон дел невпроворот. Но иногда отдыхать тоже надо, тем более это для здоровья полезно, нам на уроках полового воспитания говорили. 
 
— А у нас что, такие уроки есть?! — сказать, что я опешил, — значит ничего не сказать. — Серьёзно?
— Точно, тебя же оттуда выгнали! — рассмеялась Ленка. — Ты на первом занятии так выступил, что Нина Петровна выставила тебя за дверь и велела больше не приходить. А последние три недели она в декрет ушла, и занятий не было, тем более что это факультативный курс и экзамены мы не сдаём.
— Блин, забыл совсем, — я почесал затылок. — Просто из головы вылетело.
— Оно и понятно, — усмехнулась Зосимова и дёрнула меня за рукав. — Так что, идёшь? Мама с папой на дачу укатили, сестра с подругами в общаге отмечают. Дома никого не будет. Блин, Чобот, ты человек вообще? Думаешь, мне так просто было тебя позвать? Да я от стыда сгораю, а он ломается!
— Пошли, — сдался я, вспоминая, а есть ли у меня положенные аксессуары к чаю. — Вот от кого не ожидал, так это от тебя. Недаром говорят, в тихом омуте черти водятся. 
— Просто заткнись, — всё-таки Лена не выдержала и залилась краской с головы до ног. — И шевели ногами, пока нас все соседи не рассмотрели. И так, поди, матери потом всё расскажут.
— Так, может, не надо? — засомневался я, но всё же послушно шёл за девчонкой, поднимаясь на нужный этаж. — Зачем тебе неприятности?
— Ты сам сказал, я взрослая и сама буду решать, с кем и когда, — отмахнулась та. — А от мамы у меня секретов нет. Она и про Ваську знала. Так что разберусь. Только, пожалуйста, не считай, что это за песни. Ты мне правда нравишься. Ну, не совсем-совсем, но достаточно, чтобы это…
— И в мыслях не было, — открестился я, хотя что-то такое в мозгах проскальзывало. — Я же сказал, что не считаю тебя легкомысленной. И ты мне тоже нравишься. Не настолько, чтобы встречаться, но провести время к обоюдному удовольствию я только за.
Лена промолчала, ещё сильнее покраснев, и отперла дверь. Следующие два часа пролетели незаметно. Ну, или сколько там было, я не засекал, как и положено счастливому человеку. Черти в омуте у Зосимовой оказались лощёные, откормленные, так что мне понадобилась вся сноровка из прошлой жизни, чтобы не ударить в грязь лицом. При этом было видно, что девочка неопытная, просто решила сегодня позволить себе всё. Вообще всё. Пришлось контролировать и направлять, не давая навредить себе, но в целом всё получилось весьма замечательно. И, оставив уставшую, но довольную красавицу отдыхать, я тихонько свалил, а то знаю я эти ночёвки. Если не родители, так сестра припрётся с утра, и докажи, что ты не верблюд. Женить, может, не женят, но нервы все вымотают. Так что я предпочёл ночевать дома, но, когда вышел из подъезда, меня ждал сюрприз.
На лавках, потягивая пиво и портвейн, расположилась компания, человек в десять— двенадцать, а среди них нашёлся и влюблённый джигит с кунаками. Правда, судя по пришибленному виду и тому, что им не наливали, положение у ребят было не самым высоким. Да и по возрасту остальные их превосходили. Навскидку, большинству было около двадцати плюс-минус пара лет. Скорее это выглядело так, будто старший брат привёл своих пацанов разобраться с обидчиком младшего.
— Оп-па, кто тут у нас, — при виде меня компания затихла, а затем подал голос один, похожий на Васяна. — Эй, молодой, сюда ходи!
— На хер иди, — я не остался в долгу. — Я тебе не шавка по команде бегать. Есть что спросить, подойди сам. 
— Да ты попутал, гнида! — начал подниматься со скамейки говорливый, но в этот момент сосед схватил его за плечо.
— Погоди, Михась, остынь, — смутно знакомый парень встал и прищурился, вглядываясь в темноту, которую лишь слегка разгонял фонарь у подъезда. — Чобот, ты, что ли?
— Я, — скрываться я не собирался, да и этого пацана вспомнил, по рыжим волосам, точнее, вспомнил его погремуху. — Здорово, Ржавый. Меня, что ли, караулите? Совсем себя не бережёте.
— Слышь! — снова попытался восстать родственник Васяна, но его снова оборвали.
— Да погоди! — Ржавый явно был в курсе моих похождений и не горел желанием связываться. — Чобот, тут такая ботва. Васька говорит, ты с его девкой мутишь.