Некромаг. Том 3. Конкурент

Все вылизано и ухожено до такой степени, что даже шагнуть лишний раз не хотелось. Просто чтобы не испачкать эту идиллию.
Легкий шелест.
Илья повернулся.
И увидел перед собой чрезвычайно хорошо знакомую женщину.
Нервно сглотнул и чуть отступил.
Впрочем, она была совсем не такая, какой он ее помнил. Смотрела без теплоты – холодно и надменно. Словно на пустое место. Да и одета по местным обычаям.
  
– Мама? – невольно спросил он.
– Это страж, – поправила его Нефтис. – Проекция Софины. Ее искусственный призрак, если хочешь. Но то, что ты ее узнал, – хороший знак.
Страж покосился на спутницу мужчины. Пренебрежительно фыркнул. И с каким-то замогильным криком ринулся на Илью.
Мгновение.
И Илье стало ужасно холодно, страшно и больно. А где-то на краю сознания промелькнула мысль, будто бы его разбирают на атомы или даже дальше, обнюхивая все и осматривая…
 
Глава 3
 
Илья сидел в кресле и пил чай.
В меру горячий.
Достаточно для того, чтобы максимально раскрывался вкус, но не шло снижение чувствительности рецепторов из-за слишком высокой или слишком низкой температуры. Идеальный. И, кстати, еще и весьма ароматный. Напоминавший ему те сборы, которые в детстве заваривала мама. Видимо, где-то здесь и лежали корни тех способностей. Впрочем, в мире песков подобными напитками увлекались практически все маги.
Рядом, по правую руку от него, расположилась Нефтис с такой же кружкой восхитительного отвара. А напротив сидела она… непонятная… непонятное нечто.
Страж.
Полностью материально проявившаяся, она располагалась в кресле так, словно бы имела и объем, и вес, и правильную кинематику тела взрослой женщины. Вон как натурально разместилась. С явным удобством. Не знал бы, что это конструкт, – не подумал бы. И взгляд очень живой. И вообще – ему было сложно отделаться от мысли, что перед ним сидит его мать, а не искусственное нечто. Волшебный андроид, или что-то в этом духе.
При всем при этом страж мог становиться бесплотным. Как кикимора. Его вообще убить было чудовищно сложно, так как он привязывался к месту, в данном случае к усадьбе, частью которой он и являлся. То есть получалось что-то в духе формулы «Часть команды, часть корабля».
Странно.
Дико.
Но удивительно эффективно. Решая разом проблему и воров, и всякого рода рейдерских захватов, и многого другого. Из-за чего уже более тысячи лет такие стражи ставились в обязательном порядке на все особняки выше определенного уровня. Да и вопросы с наследством они сами решали лучше всяких юристов. Не подкупишь, не обманешь, не запугаешь. Красота!
– Желтая стихия, – медленно произнес Илья, разглядывая визави.
– Создание стража – это магия желтой стихии, – ответила она.
– Какой стихии был дар моей матери?
– Желтой. Меня создала именно она, заменив старого стража.
– А кто или что ты такое? Страж – это не информативно.
– Я ее полная проекция личности на момент создания. Дальше нам нужно находиться рядом, чтобы я обновлялась и передавала ей накопленные за ее отсутствие сведения.
– То есть я сейчас разговариваю со своей матерью до экскомьюникадо?
– Это не корректно, но если упрощать, то да.
– А что случилось? Почему ее изгнали?
– Мне это неизвестно. Она не посещала особняк целый месяц перед тем. Жила то тут, то там. Даже в другие города ездила.
– А слухи? Ты ведь отслеживаешь все, что происходит вокруг особняка?
– Слухи говорили разное. Достоверных сведений у меня нет.
– Но ты какие-то выводы сделала? Что вообще могло случиться?
– Все, что болтали, не было похоже на нее. Скорее всего, эти слухи распространяли специально, чтобы скрыть правду.
– Почему Красная? Откуда взялось такое прозвище?
– Эксперименты. Она их очень любила, что нормально для желтых магов. Но… они их обычно проводят осторожно, а она устраивала регулярно феерии. Нередко кровавые. Гибли люди, в том числе маги. Впрочем, принадлежность к одному из двух правящих кланов позволяла ей избегать наказания раз за разом. Но в определенный момент ей все же запретили проводить свои опыты на территории города. Поэтому она не пускала гостей дальше дворика особняка.
– И проводила свои эксперименты тут?
– Разумеется. Училась работать с магией в обход лакса и прочих печатей, считая, что они лишь сковывают, сдерживают, ограничивают. Хотела, как изначальные маги, напрямую работать со стихией.
– А… а магия смерти? Она ей занималась?
– Нет. Вообще не касалась. Это синяя магия. Ей она была полностью чужда. За всю жизнь не подняла ни одного неупокоенного и вообще кривилась от синих. Воспринимала их с брезгливостью и раздражением.
– Как же она тогда на меня наложила «Поцелуй Смерти»?
– А почему ты решил, что это сделала она?
– А кто? Отец? Как я понял, они сознательно пожертвовали своими жизнями, чтобы защитить меня от гибели на войне.
– «Поцелуй Смерти» – очень древнее волшебство синей стихии из эпохи до печатей. Про него мало что известно.
– Я слышал, его может наложить только маг на другого мага, жертвуя при этом исключительно магами. Поэтому мать с отцом и погибли, когда должен был умереть я.
– Да. Жертвуя. Но не собой. Так что вряд ли это сделали они.
– Что?! – чуть подавшись вперед, переспросил он.
– «Поцелуй Смерти» не позволяет пожертвовать собой. Ты выбираешь – чью жизнь связать с чьей. Ты посредник, если хочешь.
– Посредник с кем? Со Смертью?
– Да. И поверь – с ней лишний раз стараются не сталкиваться. В мире очень много вещей, связанных с ней, происходит автоматически. Она неплохо наладила свои дела. И очень не любит, когда ее беспокоят. Очень.
– Тогда кто это сделал? Кто наложил на меня… на нашу семью «Поцелуй Смерти»?
– Какой-то очень древний и влиятельный синий маг.
– Вроде Ану?
– Нет, что ты? – отмахнулась страж. – По-настоящему древний, а не этот унылый дурачок. В нашем мире таких всего восемь, семь из них состоят в Советах. Восьмой же ушел жить отшельником в горы.
– А в мире, откуда я родом? Они там могут быть?
– Миры Мора… если там заводится сильный синий маг, это очень хорошо заметно. Ты, наверное, уже знаешь, как магу твоей стихии добывать энергию в таких мирах?
– Находиться рядом со смертью и холодом?
– Со смертью. Холод почти не дает силы. И еще тебе понадобятся послушники из простых людей… или не людей. Самому бегать и собирать энергию смерти долго и неблагодарно, да и грязно. Маг всегда может брать послушников. Есть разные способы все это устроить, но результат с синим магом каждый раз один и тот же – мир погружается в хаос бесконечной войны всех со всеми, и в нем обязательно присутствует очень популярный культ, так или иначе связанный со смертью. Или даже конкурирующие культы. Что-нибудь обещающее рай тем, кто умирает за веру. Этот ужас с чем-то спутать невозможно…
– В П-и-лак такому сейчас не учат.
– Очень смешно, – усмехнулась страж. – В П-и-лак уже давно ничему не учат. Туда за развратом ходят. Ты ее там нашел?
– Раньше. Когда она химерой была. Снял досрочно проклятье, вонзив в нее жало.
– Пошло, но неплохо. Твоя мать бы одобрила. Она смотрела на интрижки в П-и-лак с отвращением. Да и вообще вряд ли бы она тебя туда отправила. Учился бы дома. Сдал бы экзамены экстерном. И не лез бы в эту грязь. Так вот. Возвращаясь к твоему вопросу. Если в твоем мире описанного мною ужаса не происходит, то у вас там совершенно точно нету древнего синего мага. Или хотя бы достаточно могущественного и умелого. А иной наложить «Поцелуй Смерти» не сможет.
  
– Звучит как очередная загадка.
– Магия всегда связана с тайнами и загадками, – усмехнулась страж. – И чем ближе ты к открытию ее секретов, тем больше тебя боятся и ненавидят окружающие. И завидуют. Из-за чего ненависть только сильнее.