Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)

— Иньиго, — Сергио посмотрел на меня задумчивым взглядом, — я не верю, что ты решил измениться, или с этой перевозкой дело нечисто?
— Всё чисто, действую вместе с кардиналом и венецианцами, — деланно оскорбился я, — и только из христианского сострадания.
— Фух, — он облегчённо выдохнул, и перекрестился, — я уж подумал ты решил стать монахом и аскетом, даже испугался за тебя.
  
— Чего это ты мне не веришь? — обиделся я на него.
— Если в деле замешены венецианцы, которые делают что-то из христианского милосердия, значит я за тебя могу быть спокоен, вы просто задумали с ними какую-то особенно мерзкую пакость, — облегчённо вздохнул он, явно продолжая надо мной издеваться.
— Ну не так чтобы уж мерзкую, — я стеснительно шаркнул ножкой, понимая, что ему всё равно придётся рассказать всю правду.
— Но пакость! — радостно подхватил он, — что вы там придумали с этими бессовестными торгашами, которые мать родную продадут на невольничий рынок Константинополя за хороший навар с этого?
— Сергио, не говори так! Они все крайне порядочные люди! — возмутился я, — мне очень понравилось гостить в Светлейшей.
— Разумеется, нисколько в этом не сомневаюсь, — тут же согласился он со мной, — вы же одного поля ягоды. Давай рассказывай уже, что мне нужно будет делать на самом деле, а не прикрытое выкупом христиан из плена.
— На галерах, на которых будут перевозить пленных, будет руда, — тихо сказал я, — проследи пожалуйста, что со стороны властей Неаполя не будет проблем с разгрузкой кораблей, тем более что венецианцы пообещали пролоббировать этот вопрос у короля. Ну и желательно присмотри одним глазом, чтобы в Остии и на заводе эту руду получали и перерабатывали, как и всю остальную.
— Всё выглядит крайне просто, но я задам всего один вопрос Иньиго, — иронично сказал граф, — откуда эта руда? У венецианцев нет больше рудников.
— Может нет, а может и есть Сергио, отстань от меня, я не вдавался в такие подробности, — помахал я руками, — и вообще я устал с дороги!
— Ага, — он радостно поднял в воздух указательный палец, — а вот она и мерзость. Не буду даже вслух говорить какая.
— Вот и молчи, — предостерёг я его, — все, кто нужно в курсе, остальным знать это не обязательно.
Он изумлённо на меня посмотрел и вздохнул.
— Ладно Иньиго, я всё сделаю, если тебя прикрывают те, кто сам же и должен был это осуждать, — покачал он головой, — что-то ещё?
— Это сейчас самое главное, — я покачал головой и на всякий случай его предупредил, — и лучше молчи про то, что увидишь, это никого не касается.
— Не хуже тебя это понимаю, — серьёзно кивнул он, — сколько у меня есть времени?
— Только чтобы закончить дела здесь и собраться, боюсь герцог не будет нас долго ждать, — вздохнул я.
— Тогда неделя, — согласился он и поднялся со стула, — ладно, переодевайся, отдыхай, подробности расскажешь мне уже завтра.
— Спасибо Сергио, — поблагодарил я его, — я даже не знаю, чтобы я без тебя делал.
— Оплата за мой труд велика, — пожал он плечами, — я знаю, за что стараюсь.
— Безусловно, — согласился я, — но всё же, я правда тебе бесконечно благодарен.
Он улыбнулся и пожелал мне хорошего отдыха.
Когда он ушёл, ко мне заглянула Марта.
— Ванна и ужин, синьор Иньиго?
— Да Марта, спасибо, — кивнул я.
  
Глава 17
 
17 октября 1460 A . D ., замок Монтеса, Хатива, королевство Арагон
Утром Пауле прислуживала Жюльетта, которая дрожала словно осиновый лист, поскольку в замке, где жил магистр ордена Монтесы, было слишком много мужчин и юношей. Француженка не привыкла к подобному мужскому вниманию, которое её окружало эти дни, пока они гостили в стенах замка, где был расположен рыцарский орден.
— Вот трусиха, — хмыкнула Паула, сидя перед своим небольшим зеркалом, поскольку руки у служанки дрожали ровно так же, как и сама хозяйка, никак не совладея с причёской своей госпожи.
— Сеньорита Паула, вы сильная, а я нет, — жалобно посмотрела на неё Жюльетта, — мне десять человек предложили свою помощь, пока я несла вам ведро воды! Десять!
— Посмотрим, что мне приготовил дон Луис, — задумчиво проговорила Паула, — его интерес к тому, что я не замужем, был слишком очевиден.
— Думаете он сделает вам предложение? — всплеснула руками француженка.
— Он монах, глупая, — фыркнула Паула, — хотя если он предложит мне разумный вариант, я подумаю над его предложением.
В дверь комнаты постучали и когда Паула ответила, что можно войти, внутрь заглянул крайне смущённый молодой рыцарь.
— Сеньорита Паула, магистр просит вас спуститься к нему, — стараясь не смотреть на двух красивых девушек, пробормотал он и постарался побыстрее удалиться.
Паула поднялась и осмотрела себя с помощью зеркала, всё было отлично. Шикарное платье, драгоценности, она была привычно хороша.
— Идем, — довольная собой, Паула вернула зеркало на столик, и пошла к двери.
Спустившись вниз, и не обращая на десятки взглядов им вслед, Паула подошла к знакомому столу, за котором сидели двое мужчины: магистр и неизвестный ей, даже старше дона Луиса старик, лицо которого несмотря на морщины украшали десятки шрамов. При появлении Паулы, даже магистр ордена Монтесы изумлённо вскинул брови и поднялся со своего места, чтобы встретить и усадить девушку на стул с высокой спинкой. Паула лёгким жестом отправила Жюльетту прочь, оставшись наедине с двумя мужчинами.
Старик, внимательно разглядывал её и качал головой.
— Лучше бы я потерял зрение, чем слух, — наконец вздохнул он, — такой красоты я не видел уже очень давно.
Паула заинтересованно посмотрела на него, затем на магистра ордена.
— Сеньорита Паула, барон Бенжамин де Виларгут поражён вашей красотой, мгновенно влюбился и просит вашей руки, — объяснил он ей слова своего друга, с лёгкой улыбкой на губах.
— А на самом деле? — тут же холодно поинтересовалась девушка.
— Луис объясни ей пожалуйста, — попросил старый мужчина, который во время ответа Паулы приложил к правому уху большую трубку, похожую на горн.
— Барон мой учитель и боевой товарищ, — вздохнул магистр, — к сожалению битвы и старость не щадят никого и чем старше он становится, тем меньше он может доверять тем родственникам, которые его сейчас окружают.
Паула заинтересованно посмотрела на обоих.
— Я давно слышал о вас, сеньорита Паула, — магистр склонил голову, — даже сеньор Фелипе высоко отзывался о вас и вашей деловой хватке, простите, если это сравнение с мужчинами, оскорбило вас.
— Наоборот, воспринимаю это только как комплемент дон Луис, — улыбнулась мужчине Паула, — это приносит в мою жизнь понимание, что я небесполезна.
Мужчины переглянулись.
— Ты был прав Луис, — улыбнулся старик, — горда, знает себе цену и очень красива.
Он с трудом поднялся со стула и подойдя к девушке протянул ей руку.
— Синьорина Паула, я Бенжамин де Виларгут, барон Альбаида, прошу вас стать моей женой.
Изумлению девушки не было предела, и если бы в обычное время она сразу бы отвергла это предложение, но сейчас, она хоть и не взяла протянутую руку, но спокойно ответила.
— Я бы хотела сначала услышать все причины этого внезапного сватовства.
Мужчины улыбнулись, а барон склонил голову перед девушкой.
— Отдаю дань ещё и вашему уму, сеньорита Паула, — сказал он и вернулся на место.
— У меня составлено завещание, что в случае моей смерти, часть земель, прилегающих к Ордену Монтесы, отойдут ордену, — продолжил старый барон, — также мой сын Луис ужасный транжира и мот, и я не уверен, что в случае моей смерти он и родня по линии моей жены не подкупят того нотариуса, у которого хранится нынешнее моё завещание, чтобы не выполнять мою последнюю волю.
  
— Найдите тогда другого, — Паула повела плечами.
— Этот уже третий, — хмуро заметил сам магистр, а барон качнул в согласии головой.
— В общем, мне нужна хозяйка в доме, которая соблюдёт все договорённости с Луисом после моей смерти, — спокойно сказал барон о своей будущей кончине, смотря прямо в глаза Пауле.