Капитан Шерба (СИ)
Только в грезы нельзя насовсем убежать.Краткий миг у забав, столько боли вокруг.Постарайся ладони у мертвых разжатьИ оружье принять из натруженных рук.Испытай, завладев еще теплым мечом,И, доспехи надев, что почем, что почем?!Разберись, кто ты – трус иль избранник судьбы,И попробуй на вкус настоящей борьбы.Нельзя убежать. Не просто так дается выбор в жизни. И воин решает стать наемником не просто так. Именно воин. Этот путь не для простых смертных. И не раз каждый, стоящий здесь принимал оружие у павших товарищей. И всем знаком вкус и запах борьбы и крови. Ибо настоящая борьба – это всегда боль и кровь. И невозможно по-другому, потому что когда человек прикрывает тебе спину, бьется с тобой плечом к плечу – он становится близким, другом, братом. Тем, кому нельзя умирать. Тем, за кого готов отдать свою жизнь. Невозможно по-другому.
И когда рядом рухнет израненный друг,И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,И когда ты без кожи останешься вдруг,Оттого, что убили его, не тебя,Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал,По оскалу забрал – это смерти оскал,Ложь и зло, погляди, как их лица грубы,И всегда позади воронье и гробы.Рома-Рома, а чего ты прячешь свои влажные глаза? Не ты один такой. Скольких друзей ты похоронил? Сколько ран у тебя на сердце? Сколько раз ты оставался без кожи? Не даром ведь ты именно эту песню хотел услышать еще раз. Пробрало тебя, командир. А вот бойцы твои, кажется только теперь поняли, что всегда позади воронье и гробы. Не думали? Не знали? Всему свое время.
Если, путь прорубая отцовским мечом,Ты соленые слезы на ус намотал,Если в жарком бою испытал, что почем,Значит, нужные книги ты в детстве читал.Если мяса с ножа ты не ел ни куска,Если руки сложа, наблюдал свысока,И в борьбу не вступил с подлецом, палачом,Значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем.Не в книгах дело, не в этом мире. С этой философией жизни вы, други мои, еще не были знакомы? А зря. Вокруг оно все. А вы не видите. Да хватит тебе шкериться у меня за спиной. Корн, выходи уже. Последнюю песню ты практически сначала слушал. Я обернулась и кивнула герцогу. Надо же, нашу ледяную высокомерную снежную королеву тоже проняло? А ты думал! На что у нас на земле, народ избалован хлебом и зрелищами, а Владимир Высоцкий, спустя почти сорок лет после смерти, до сих пор бередит души. Разумеется, не у совсем простых людей. Не все люди, конечно же, его песни понимают. В основном те, у кого душа болит, и кто чего-то ищет и не находит никак…
– Отличная песня, боец Ланс, – хрипло произнес дракон.
– Спасибо. Рад, что песня понравилась. Одна из моих любимых песен любимого поэта, композитора и исполнителя.
– Замечательные поэты и композиторы живут в Ваших далеких краях, Ланс, – с едва заметным сарказмом сообщил мне Корн. Вот язва.
– Могу я вас попросить исполнить что-нибудь еще? – спросил Корн.
– Да, конечно, только на сегодня это будет последний раз. Какую песню вы бы хотели услышать?
– Не знаю даже. Полностью полагаюсь на ваш вкус, – Корн подошел почти вплотную ко мне и сел совсем рядом, спиной ко всем остальным.
Что ж… получай фашист гранату – песня Игоря Корнелюка «Город, которого нет»
– Город, которого нет.
Ночь и тишина, данная на век,Дождь, а может быть падает снег,Все равно, бесконечной надеждой согрет,Я вдали вижу город, которого нет…Где легко найти страннику приют,Где, наверняка, помнят и ждут,День за днем, то теряя, то путая след,Я иду в этот город, которого нет…Эта песня специально для тебя дракон. Почувствуй тепло города, которого нет. Свет и уют камина, которых тоже нет в твоей жизни. Кто тебя ждет, дракон? Кому ты нужен? Знаешь? Кто в твоей жизни? Что для тебя важно по-настоящему? Как часто ты себе задаешь этот вопрос? Мне жаль тебя, дракон. Просто так на пустом месте не возникает маски высокомерия и спесивости. Это защитная реакция психики. Это комплексы. Хотя, если это и правда всего лишь маска, и ты настоящий – другой, то…
Там для меня горит очаг,Как вечный знак забытых истин,Мне до него – последний шаг,И этот шаг длиннее жизни…Если ты настоящий другой, то эта песня принесете тебе покой и уют в душу. Если твоя душа знакома с ними, она сейчас вытащит эти чувства на поверхность, но судя по твоим глазам, в которых бесконечная тоска и усталость… ты так долго идешь по этой дороге…
Кто ответит мне, что судьбой дано,Пусть об этом знать не суждено,Может быть, за порогом растраченных летЯ найду этот город, которого нет…Найдешь, Корн, обязательно найдешь. Ты правильный. Этот город у тебя в душе, и ты придешь к нему. Я никому не скажу о твоей тоске, ты ведь и сам это понял. Знаешь, ты мне так напоминаешь… Сашу Кремнева. Мне тоже хренова, герцог. Зачем я затеяла именно эту песню, ведь мой дом так далеко… Зато теперь тоска в наших глазах, наверное, одинакова…
Там для меня горит очаг,Как вечный знак забытых истин,Мне до него – последний шаг,И этот шаг длиннее жизни…Длиннее жизни. Пятьдесят лет – это ведь целая жизнь. Будет ли у меня тут дом? Зачем я эту песню стала петь? Ну зачем? Хотела унизить дракона? Да нет, скорее показать, что знаю кое-что получше него.
– Прости, Корн. Не надо было мне эту песню петь. Прости, – тихо сказала я дракону. Он ничего не ответил, просто дотронулся до предплечья, тихонько сжал его и молча ушел. Ну и чего ты добилась, дура? Самая умная? Душевная идиотка. Ладно. Что есть, то есть. Я ж не знала, что они тут все такие впечатлительные, не избалованные зрелищами. Можно было догадаться, ни телевизора, ни радио, ни интернета…. Ну, вот такая я недогадливая.
***
Немного посидев, я направилась к костру. Во время ужина ко мне подошел Корн и сообщил, что не шутил по поводу индивидуальной тренировки. Ну и ура! А я-то уже подумала, что он обиделся из-за песни. Нельзя, нельзя считать себя выше других. Господи, спасибо тебе за урок. Как же стыдно-то! Ощущение будто носом в дерьмо сама себя макнула. Ничего, хорошо, что это случилось сейчас.
Мы отошли на некоторое расстояние.
– Корн, мне кажется, что у нас будут зрители, ты не против? Просто парни привыкли смотреть, как я и мои ребята разминаются по утрам и вечерам. Вот по привычке и… – спросила я. Отслеживая приближающиеся точки товарищей на сети координат.