Заклинатель 3 (СИ)

— Меня зовут Азура, это Бьерн, — глубокий голос прозвучал тихо, тонкая рука в обрамлении рукава из темно-зеленого сукна качнулась в сторону гиганта. Который снова продемонстрировал умения быстро передвигаться, незаметно встав из-за стола и заняв место неподалеку. Не близко, но и не далеко, контролируя каждое движение собеседника хозяйки.
Очень интересный телохранитель. Мне бы и самому такой пригодился.
  
— Присаживайтесь, — женщина кивнула на лавку напротив, сбоку от очага.
Несколько секунд мы молчали. Затем колдунья спросила:
— Вас послал граф Дюваль?
Спросила безразличным нейтральным тоном, словно ответ ей неинтересен, а вопрос задала исключительно из вежливости.
Слегка удивленный я покачал головой:
— Первый раз слышу это имя.
На секунду тонкое выразительное лицо приняло озадаченное выражение. Несколько мгновений женщина молчала.
— Вы говорите правду, — недоуменно протянула она.
Умеет отличать правду от лжи? Любопытно.
Она еще что-то сказала, а я вдруг почувствовал мягкое обволакивающее давление. Что за черт⁈ Пытается влезть в голову? Не на того напала. Я выстроил внутри разума защиту, ограждая от внешнего вторжения. Чужое внимание уперлось в выставленные щиты и плавно скользнуло в сторону.
Азура на секунду запнулась, подбиравший стену гигант обозначил движение, готовый прийти на помощь госпоже, но был остановлен незаметным жестом.
В какие игры они тут играют?
Глаза женщины приобрели неожиданный объем, казалось в них можно провалиться. Гипноз? Неплохой трюк, но недостаточно для тренированного сознания. Адепты мар-шааг славились тем, что умели концентрироваться на одной вещи, без этого процесс самосовершенствования был бы невозможен. Ведь невозможно стать лучшим, если хвататься за все подряд.
Я сфокусировал мысли на одном предмете — на собственных мыслях. И почти сразу магия глубокого омута глаз пропала. Я снова был в зале трактира, а не падал в пугающую черноту.
И снова озадаченная заминка. На другом конце стола не понимали, что происходит, почему старые фокусы, не раз доказавшие эффективность теперь не срабатывают.
— Вы верите в судьбу? — вдруг спросила она.
— Мы сами плетем нити своей судьбы, — машинально ответил я ритуальной фразой мар-шааг.
По женскому лицу скользнула торжествующая улыбка.
— Я знала, что вы не просто случайный путник. Я слышала эту фразу раньше, точнее встречала ее в старинных книгах. Вы адепт древнего пути духа. Большая редкость в наше время. Хотя некоторые старые аристократически рода, особенно с побережья, до сих пор уважают мар-шааг, — она уставилась с ожиданием словно думала услышать подтверждение сказанному.
Я же в свою очередь в очередной раз подивился странному разговору. По сути, мы так ни о чем конкретном не поговорили.
Не дождавшись ответа, женщина продолжила мягким тоном:
— Вы маг, и не скрывайте этого. Пусть вы и не посланец графа Дюваля, хотя если честно, в этом я тоже не уверена, учитывая вашу ментальную защиту. Мои поздравления, кстати, вы хорошо подготовлены. Впрочем, для адепта древнего пути духа это не редкость, а обязательное условие.
— Мне не совсем понятна тема нашей беседы, я действительно оказался в этих краях совершенно случайно, — сказал я и покосился в сторону стола главы караванщиков. Трапеза подходила к концу, вскоре торговец отправиться к своим, веля выходить на дорогу, а мне еще надо успеть в лес забрать саквояж.
— И тем не менее, я думаю, что наша встреча не случайна. Нити судьбы переплелись должным образом, чтобы мы сошлись в этом месте. Я чувствую это.
Я скептически поджал губы. Я и в прошлой жизни с недоверием относился к таким понятиям, как судьба. А уж такие как Га-Хор и вовсе презирали это, исключительно себя считая вершителями своей жизни и никому не доверяя эту роль. Особенно столь расплывчатому понятию.
— Рок удел слабых, мы сами творцы своего грядущего, — я вновь ответил постулатом мар-шааг.
Бабенка похоже специализируется на ментальной магии, а в этих делах часто едет крыша. Связываться с сумасшедшей не хотелось, пусть она и выглядит донельзя таинственно.
  
Глава 18
 
18.
В голове возник образ: затуманенный взор на обрамленном капюшоном узком женском лице cвидениями о возможном будущем, невнятный шепот из плотно сжатых коралловых губ и вскинутые в ритуальных жестах тонкие руки. Все это промелькнуло с быстротой молнии. Ни в чем подобном я участвовать не хотел, поэтому начал подниматься с лавки.
Но так просто мне уйти не позволили, прозвучали странные для непосвященного уха слова:
— Печать Хуакина, — сказанные тихим женским голосом.
Я застыл в нелепой позе наполовину согнувшись, помедлил и плавно опустился обратно.
— Что вы сказали?
Мне ответили прямым взглядом. Глубокие омуты, подведенные черной тушью, завораживали, поневоле вынуждая повременить и не торопиться. Колдунья смотрела не отрываясь, после чего так же тихо произнесла:
— Вы слышали, что я сказала.
С моей стороны последовал неспешный кивок, следом признание:
— Слышал.
Печать Хуакина. Это были не просто два случайных только что придуманных слова, это сочетание, а точнее название встречалось в одном из старинных фолиантов, найденных на нижних уровнях заброшенного имперского форта вместе с книгой Основ, где описывались общие положения магии, а главное — об истории магии.
— Даже во времена Старой империи, Печать считалась неподтвержденной легендой. Мифом, который рассказывали друг другу по вечерам юные неофиты в учебных корпусах Коллегии, — ровным тоном заметил я.
По узкому женскому лицу скользнула усмешка, в глубоких выразительных глазах мелькнула тень торжества. Но именно тень, а не нечто другое. Казалось, странная колдунья не сомневалась в том, что сможет меня заинтересовать. Нет, не так — она была уверена в этом, словно действительно видела один из вариантов возможного будущего.
Что, конечно, не так. Хотя определенные прецеденты случались. Провидцы считались весьма слабыми магами в классическом понимании, а их прогнозы редко исполнялись с точностью, но иногда все же попадали в цель. В Коллегии (той самой изначальной в эпоху Империи, а не нынешней жалкой подделке) к ним относились с определенной долей презрения, считая чем-то средним между настоящими заклинателями и гадалками, выступающими с фокусами на базаре, когда главное отвлечь клиента, вывалив кучу информации, из которой он сам подберет себе крупицы, подходящие под него.
Однако иногда к ним все же прислушивалась. Именно поэтому я опустился обратно на лавку.
— Я знала, что вы слышали о Печати, — сказала Азура, но сделала это невыразительным тоном, словно происходящее ее перестало интересовать.
Она была убеждена, что разговор пройдет именно так, и что мне никуда не деться. Это вызвало закономерное раздражение, сущность адепта мар-шааг колыхнулась внутри, побуждая перестать слушать сумасшедшую дуру.
Колдунья уловила желание уйти и быстро проговорила сухим деловым тоном:
— Печать Хуакина дает доступ в место древней силы, каждый, кто получит ее сможет обрести…
— Сможет обрести небывалую власть и бессмертие, — закончил я за женщину и криво усмехнулся: — Якобы. Точных доказательств нет.
Подпирающий плечом стену трактира гигант шевельнулся, недовольный, что хозяйку смеют перебивать. Я покосился на обряженного в доспех воина, но ничего не сказал.
Женщина в плаще кивнула.
— Все правильно, доказательств нет, но так гласят старые легенды, — пауза. — И я знаю, что это абсолютная правда.
  
И столько уверенности прозвучало в ее голосе, что поневоле вызвало сомнение, что может действительно…
К черту, мне некогда заниматься подобной ерундой. К тому же, им явно требуется помощь, иначе со мной бы не заговорили, выдавая тайны, за которые легко можно убить.
Я вновь начал вставать, но Азура снова заговорила: