Заклинатель 3 (СИ)

Что и подтвердило дальнейшие действия. Развязав мешочек, я вытряхнул содержимое на ладонь. В глазах зарябило от разноцветья: бриллианты, рубины, изумруды, — целая россыпь в изрядном количестве.
Хмм… компактный размер, небольшой вес, высокая стоимость. На это точно можно прикупить городок, а может даже и два.
Если у бургомистра было столько с собой, то сколько же у него на именном счету в банке Моранов? Похоже Винисгорд и правда весьма зажиточный город. Следом мелькнула циничная мысль: а также хорошая дойная корова для умелого градоначальника.
  
— Жадный хитрый ублюдок, — я разглядывал горсть драгоценных камней, стоивших…
Проклятье, а сколько это стоит? Точно не пара-тройка тысяч, а намного-намного больше.
Стоит это потерянного Камня Душ, перчатки мертвителя, книг и припасов? Честно говоря, черт его знает, но то, что из резиденции удалось уйти не с голым задом, однозначно обрадовало. Повезло, что дряблое тело хряка повернулось в нужную сторону, когда сработал переход, забрав с собой руку с саквояжем. Все могло закончится хуже, если бы в столб призрачного света попала другая рука — с магическим браслетом на запястье, неизвестно как бы в таком случае среагировал Обелиск на появление в сфере своей работы чужой энергии.
Я положил пергаменты банковских векселей и мешочек с драгоценными камнями обратно, закрыл саквояж и огляделся.
Круглый зал похож на зал в резиденции, в этом отношении имперцы придерживались определенных стандартов, размещая Обелиски. Впрочем, всегда имелись исключения из правил, но не в этом случае. Грубая каменная кладка, массивные гранитные блоки, в стене и потолке проломы, слышен шелест листвы, видны кроны деревьев с пожелтевшей осенней листвой. Изображение пентаграммы на полу едва различимо, мешает грязь и опавшие листья. Больше ничего примечательного.
Вряд ли удастся заставить работать механизм перемещения снова. Без компонентов, без аналогов Синей Воды, без фокусирующего кристалла или заменившей его перчатки это физически невозможно.
А жаль, имея Метку Тонких Путей и подходящие компоненты, можно было попытаться открыть проход в более цивилизованные земли. Например в какой-нибудь крупный город, где наверняка еще сохранились имперские постройки. Но сейчас об этом можно только мечтать.
Кстати, о Метке. Я обратился внутрь себя, вызывая Сумеречный Круг. Необходима проверка, как часть моего магического облика пережила нештатное путешествие через астральную проекцию изнанки материального мира.
Круг вспыхнул перед мысленным взором, горя спокойным равномерным свечением. На первый взгляд все в порядке. Символы заклинаний полны энергии, готовые к применению. Отлично.
Я встал и подошел к пролому в стене. Перед глазами распахнулся вид на осенний лес. Черное-красное, оранжевое и багровое полотно крон листвы уходило за горизонт.
Плохо. Не видно просек, а значит дорог, сплошной ковер леса. А на улице не жаркое лето. Правда еще имелась сторона с другой стороны башни. Кстати, а это вообще башня? Обелиск находился примерно на высоте второго этажа, справа и слева продолжения стены не видно, идет закруглением, как и полагается башне.
Так стоп, я наклонился чуть дальше, высовываясь из пролома, форма здания все же не полностью круглая.
Камень под рукой опасно качнулся, пришлось отступить, здесь все держалось на честном слове. Кладка выглядела сплошной, но похоже в любой момент была готова обвалиться.
— Надо уходить, пока вся эта груда щебня, не свалилась на голову, — пробормотал я и отвернулся от пролома, оглядывая зал.
Выход обнаружился сбоку, в виде дверного проема. Двери, разумеется, давно нет, зато виднеется краешек ступенек, уходящих вниз. Кажется мне туда. Я подошел к пентаграмме и поднял саквояж, сквозь сжатые зубы вылетело короткое ругательство. Тяжелый гад, интересно сколько в нем, килограмм пятнадцать-двадцать? Не меньше, и все из-за золота.
Ладно, пора выбираться, и первым делом найти пропитание. Одной магией сыт не будешь, как и золотом с драгоценными безделушками.
Я вышел из зала на небольшую площадку и почти сразу вновь выругался. Лестничный пролет оказался разрушен, ступеньки вели в никуда. Пришлось рисковать и прыгать. Точнее сначала швырять тяжеленный саквояж и надеется, что из-за тяжести он не обрушит остатки каменной лестницы, а затем с тем же мыслями перескакивать самому.
Осторожный, но быстрый спуск вниз, прижимаясь к стене. Руку оттягивает кожаный саквояж бургомистра. Тонкая шелковая рубаха и кожаные штаны не спасают от осенней прохлады. Только сапоги показывают себя хорошо, не скользят по каменной поверхности, позволяя передвигаться легко и непринужденно.
— Плащ бы сейчас не помешал, — пробормотал и спрыгнул с последней ступеньки. Все-таки оказалось, что зал с Обелиском находился не на втором, а на третьем этаже, если считать короткие пролеты.
В одном месте остановился и заглянул внутрь комнаты. Брови удивленно скакнули наверх.
Колбы, реторты, тигли, жаровни, тиски, лопатки разных форм и размеров, пестики и миски, чтобы смешивать и толочь порошки. Оплавленные огарки свечей, пузырьки и бутыли, небольшие ящички и трухлявые деревянные коробочки, перегонные кубы. Разнообразные металлические инструменты. Все это на трех огромных столах, и все покрыто толстым слоем пыли, паутины и грязи.
Заброшенная алхимическая лаборатория?
Куда черт возьми меня занесло?
Наконец появился первый этаж в виде широкого и просторного коридора-галереи. В нишах справа скульптуры — памятники имперских времен. Массивный фигуры, суровые лица. Воины. Не гвардейские доспехи, что-то иное. Мощное, грубо обтесанное. Намеренно сделано так, чтобы подчеркнуть имперскую стилистику. Массивная основательность, монументальность, призванная продемонстрировать, что на века.
— Эстеты хреновы.
Пол выложен толстыми каменными плитами из потемневшего гранита. Потолок сводчатый, но как-то странно, словно не до конца. До середины полукруг, дальше прямая. Необычный дизайн.
По левую сторону коридора напротив статуй арочные оконные проемы, ведущие наружу. Да, это точно не башня, по крайней мере не только. Галерея-переход упиралась в прямоугольное здание. Комнаты в основном пусты, везде пыль, грязь, занесенная ветром опавшая листва. Общее ощущение упадка давно заброшенных руин.
Сколько же времени здесь не бывали люди? И сколько придется потратить, чтобы выбраться в населенные земли?
Из темного угла раздался писк. Я настороженно замер, через секунду определил источник звука. По лицу скользнула усмешка. Крысы.
А вот и сегодняшний ужин.
  
Глава 15
 
15.
Говорят лягушечьи лапки напоминают по вкусу куриное мясо. Не знаю, никогда не пробовал, даже из интереса. Крыс, собственно, тоже, отсюда и уточнение — это был первый опыт такого рода.
Охотился «Молотом» по понятым причинам. «Туман» и «Щит» бесполезны, «Файерболом» можно только сжечь, «Коготь» слишком сильно бьет, вспарывая в мелкие ошметки. Призванный кинжал, впрочем, пригодился — свежевать и разделать добычу. Дальше жарка на плоских камнях в импровизированном очаге из булыжников и костра из собранных веток.
Мясо шипело, скворчало, медленно, но неохотно покрываясь коричневой корочкой. Две крысы — четыре распластанных куска тонкого среза.
— Деликатесы, мать их, — хмыкнул я, отправляя в рот первую порцию, старательно пережевывая.
На вкус — мятая подошва старого сапога. Жесткое, жилистое, к тому же без соли и специй. Но выбирать особо не приходилось, если не это, то придется жевать траву, а это гораздо меньше калории, которые обязательно пригодятся, учитывая прохладную погоду осени.
  
Такой вот циничный и хладнокровный расчет. Делать не то, что хочется, а то, что необходимо для выживания. Не хочешь жрать крыс, морщишь морду? Не жри, но тогда скоро сдохнешь. Окажись здесь Нильс, наверняка бы скорчил физиономию, но в конечном итоге принял бы доводы и стал бы уплетать за две щеки, не обращая внимания из чего мясо. В здравом подходе к критической ситуации покойному следопыту не отказать, если надо сделает все ради выживания, то делал не колеблясь. В этом помогала прошлая жизнь бродяги, охотника за редкостями, кто редко задерживался на одном месте.