Хозяин ночи. Вернуть пару

– Я тебя ненавижу! – прошипела истинная, впившись ноготками мне в бедро. Присутствие ее родителей спасло от того же захвата на моих яйцах.
– Некрасиво утаивать от близких, – заметил я. – Были бы живы мои родные, я бы их поспешил обрадовать. Но, к сожалению, последний близкий мне человек ушел в мир иной десять лет назад. Тетя, что подняла меня на ноги, сгорела за несколько недель. Я так и не смог ей помочь. Она была бы рада новости.
  
Все замолчали.
Перегнул я с трагичной историей. Но не для Рады – она смотрела на меня, мстительно поджав губы.
 
Глава 6. Рада
 
Я дышу, рвано и тяжело. И продолжаю молчать, глядя на то, как Немиров жмет руку папе, нежно сжимает руку маме и прощается за нас двоих, уводя меня к выходу из ресторанчика. А я охреневаю и послушно переставляю ноги. Смотрю на оборотня, и у меня даже сравнения никакого нет. Танк? Бульдозер? Кто он такой?!
Десять минут за одним столом с моими родителями, и он уже любимый зять – негде взять. Распинается петухом, рассказывая о планах на будущее. И в завершение всего приглашает на выходные их к себе в гости. К нам… Обещая прогулки по хвойному лесу, жареное мясо, свежий воздух и приятную компанию.
– Не боишься, что отец что-то поймет? – спрашиваю я, когда мы оказываемся на улице.
– Нет, – он бережно придерживает меня за талию, но уверена, дернись я, хватка станет стальной.
– Между прочим, он двадцать лет посвятил службе.
– Майор в отставке, – подсказывает мне.
Мне! Я и так знаю!
– Не страшно?
– Нет. Мы несколько веков успешно живем вместе с людьми. Ты знала о существовании нелюдей, милая?
– Нет, – соглашаюсь я.
– Мы умеем заметать свои следы.
– А ты не боишься, что я придушу тебя ночью?
Он покачивает головой, как бы взвешивая “за” и “против”.
– Попытаешься. Но безуспешно.
– А если смогу? На адреналине, – предполагаю я.
Он подарил снисходительный взгляд и повел в противоположную сторону от моей машины.
– Можешь сегодня уже попробовать. Я не стану закрывать дверь, так соскучился по тебе. Ты когда-нибудь пробовала что-то очень вкусное?
– Ну…
– А теперь представь, тебе это показывают, а съесть не дают. Я бы тебя сожрал, а вместо этого остается только облизывать глазами и фантазировать.
– У тебя невероятный драматический талант, – хмыкаю я. – Я его оценила еще на несчастной тетушке, – разворачиваюсь и иду к своей машине.
– И куда ты?
– Работать. В отличие от тебя, у меня полно дел.
– Уела, Рада Артемовна, уела.
– Очень надеюсь.
– Только за руль я тебя не пущу. Сердце у тебя долбит, руки подрагивают.
– А кто в этом виноват? – спросила я, поворачиваясь к нему и вскидывая голову, чтобы наградить злым-злым взглядом.
– Ты, – сказал он, растягивая губы в очаровательной улыбке. – Тихо! – прерывает, а у меня есть что сказать. Я набираю в легкие воздуха, чтобы вылить поток слов, но замираю, когда он нежно обнимает меня и шепчет на ухо: – Твои родители на нас смотрят.
– И что? – возмущаюсь я. Дергаюсь. Только это бесполезно. Меня размазали по железобетонной плите – мужской груди.
– Разве мы не договаривались правдоподобно сыграть влюбленную пару?
– Не помню, чтобы мы с тобой об этом говорили, – рычу я, скосив взгляд, что-то мне нашептывало, что никаких родителей нет, и всячески игнорируя жар оборотня.
– А ты готова обрушить на них правду о будущем внуке, что он будет бегать на четырех ногах и вилять хвостом при встрече?
– Почему сразу внук, может, это будет девочка? – фыркнула я.
– Может быть, – протянул с такой довольной интонацией, что я невольно перестала вырываться из объятий и подняла взгляд. – Ты говоришь о нашем будущем – это приятно.
– Я!.. – я искренне хотела взбрыкнуть, высказать все в самодовольное лицо, только ведь выдам себя и доставлю Немирову еще больше удовольствия.
– Так мы едем на работу? – спросил он, отстранившись, но не отпуская моей руки. – Давай пропустим момент, когда ты сопротивляешься, я пытаюсь тебя уговорить, ты уезжаешь, а я все равно тебя нахожу.
– Тебе нужно лечиться, – произнесла я обреченно.
– Я бы с удовольствием, но от этого нет лекарства, Рада. Только радикальные методы. Ты как грипп. Хронический.
– Такого не бывает, – фыркаю я, только уже без злости, а от смеха. Никогда меня не сравнивали с болячками.
– А что бывает хроническое?
– Простатит.
Он поплевал через плечо.
– Не дай боги.
– А у вас бывает такое?
– Нет! Спасибо! – складывает ладони домиком и смотрит пару секунд в небо, отпуская меня.
– А жаль.
– Хочешь, чтобы я мочился по десять минут или в трусишки упускал?
– Трусишки…
Не вяжется это странное слово с Немировым.
– Пока ты размышляешь, едем в сторону агентства. Я бы хотел успеть за неделю вникнуть в дела. Хотя бы поверхностно.
Он встал передо мной, решительно уперев руки в бока, демонстрируя свою развитую грудную клетку. Словно бодибилдер на сцене.
– Ты их напрягаешь, что ли? – спросила я, несколько раз ткнув оборотня в грудь.
– Нет, а надо? – он повел плечами, развел локти и продемонстрировал себя во всей красе, встав в фотографичную позу. – Ну как, трусы еще держатся?
– Чьи?
– Твои. Для кого я тут стараюсь?
– Если бы не брюки, то уже бы лежали на асфальте.
– Дьявол, – он наигранно сокрушается, стряхивает руки, сбрасывая напряжение. – У меня предложение. Я тихо посижу у тебя в агентстве, а вечером мы проедем в твою квартиру, посмотрим, как там дела. Возьмем нужные вещи. Договорились? – он протянул мне раскрытую ладонь.
Я провожаю маму и папу взглядом, они только вышли из ресторанчика и, помахав нам, повернули в противоположную от нас сторону.
– К сожалению, я вынуждена отказаться, – произнесла деловым тоном.
– Жаль. Ты меня заставляешь ждать тебя в машине.
– Это не страшно. Она у тебя максимально комфортная. Так что… – я совершаю еще одну попытку уйти. Естественно, безуспешную.
– Хорошо, – произносит, словно соглашается на что-то. – Не хотел тебя волновать, но Константин пригласил нас… тебя на УЗИ.
– А почему я должна волноваться? – я тут же среагировала, разыграв отстраненность. Только вот сердце застучало в два раза быстрее.
– Не знаю. Я вот волнуюсь. Первая встреча с волчонком.
– Волчонком? – переспросила я. – Я правильно расслышала.
– Правильно. Непривычно, конечно, человеческому уху. Но мы так говорим. И ты скоро привыкнешь.
– А для таких, как я, есть какое-то название?
Немиров пожал огромными плечами.
– Человечка.
– Не находишь, что как-то пренебрежительно.
– Хочешь обозвать меня в ответ?
– Кобель? – произнесла я вопросительно.
Он положил ладонь мне на поясницу, придавая направление.
– Как пожелаешь, Р-р-рада. Как пожелаешь.
Я послушно переставляла ноги, щурясь, глядя на мужской профиль. Иногда казалось, что все происходящее похоже на какую-то очень странную шутку. По типу розыгрыша. Шикарный, состоятельный, самовлюблённый оборотень почему-то сосредотачивает все свое внимание на мне, обещая счастливую жизнь до гробовой доски. Было трудно дать адекватное объяснение изменению его поведения. Вчера он наслаждался блондинкой на своем рабочем столе, а сегодня знакомится с моими родителями.
И да, иногда мне хотелось проверить глубину его терпения. Насколько далеко я могу зайти?.. Дождаться момента, когда он отправит меня в неизведанные дали или пеший эротический тур. Только вот что-то внутри подсказывало – это мне не понравится. А зачем делать то, что не нравится?..
  
– Я правильно понимаю, что адрес агентства мне называть не нужно?
– Не нужно.
– А ты не думал, что кто-то из моих мог запомнить тебя?
– Не думал, – честно признался Немиров. – Но я обещаю мышкой сидеть в твоем кабинете и раскладывать пасьянсы, пока ты будешь работать.