Работа мечты (СИ)

И как раз пока дети играли в какую-то подвижную игру вокруг ёлки, к Марине подошёл принц Франсуа.
— Госпожа Кручинина, — сказал он чопорно, — я был неправ в отношении вас и прошу принять мои извинения.
Вот так, оказывается. Что ж, она не злопамятная.
— Принимаю, ваше высочество.
— Благодарю вас, — она ощутила, как он выдохнул.
Думал, не простит? Будет кусаться? Да ну его.
  
Пока дети были заняты в большой зале, гости из числа взрослых продолжали прибывать. А после праздника, когда всем юным гостям раздали очередные подарки, кого-то из детей повели порталом домой родители или няни, кто-то оставался — но таких оказалось немного. И все оставшиеся были примерно возраста Анри, Одетт и Сони.
— Госпожа Марина, мы пойдём играть в железную дорогу, — сообщила Одетт.
— За детьми присмотрят, — улыбнулся ей появившийся принц. — А я пока приглашаю вас танцевать.
  
19
 
Как давно это было… вальсы, бальные залы, старинные платья, то есть, конечно же, специально сшитые по старинным выкройкам. Вообще Марина привезла все эти платья сюда, три большие коробки, магическая консервация, раз в год всё это перебирается и проветривается и упаковывается снова. Соня любит рассматривать эти платья и очень сожалеет, что сейчас их никто не носит, и что ей самой они пока велики.
Сейчас же принц вёл Марину по паркету, музыканты играли вальс… и это были необыкновенно сладостные для неё звуки. Вот они закрылись в пару… и полетели.
Ноги мгновенно вспомнили всё, что полагается… бывших танцоров не бывает, нет. Правда, принц тоже не сказать, чтобы сегодня с тренировки, но — он двигался и вёл её уверенно и легко.
Если честно, в танцевальное время о таких партнёрах только мечтать и приходилось — потому что всех умелых они с Татьяной воспитывали и учили сами. Тут же… водятся они тут, да и всё. Куда ни погляди.
Скажем, герцог Саваж с супругой отлично танцуют. Господин Кариньян с супругой отличной танцуют. Летящих вокруг ёлки пар становилось больше, но принц уверенной рукой обруливал их всех.
Надо же, принц Франсуа тоже вышел на паркет с Агнесс, и Рыжий Вьевилль с Катрин. Анриетта, надо полагать, носится где-то с детьми. А самый младший, Жиль, стоит у ёлки и… что? Фотографирует жабу. У жабы шевелятся лапы и голова — очевидно, на шарнирах. На фоне той самой ёлки — большой, под высоченный потолок, с магическими огоньками, красными с золотом шарами и алыми бантами.
А потом мелодия ускорилась, и сразу же стало не до других людей — только их пара, и никого больше. Марина даже испугалась на мгновение, что закружится голова и она не устоит на ногах, практики-то давно не было, но — поймала кураж и волну, и улыбалась принцу, а принц — внимание — улыбался ей. Не как шеф или функция. Как живой заинтересованный мужчина.
И танцевать с ним оказалось ничуть не хуже, чем работать или заниматься с детьми.
* * *
А когда стихла, растаяла в воздухе последняя нота, принц с улыбкой поклонился и, не выпуская Марининой руки, повлёк её куда-то из бальной залы через ближайший выход. Они прошли мимо ёлки ещё в одном пафосном помещении, и выскользнули на балкон — прямо как были, в парадном и нарядном. Правда, здесь зима всё равно что и не зима, а принц мгновенно окружил Марину защитным полем — и впрямь, так не холодно.
Ой нет, не только Марину, их обоих разом. Они переглянулись, рассмеялись…
Перед Мариной лежал спящий Лимей — озеро, где-то там, за озером, парк, укрытый на зиму розарий. И спустя пару мгновений всё это неожиданно осветилось магическими огнями — засверкал фейерверк. Марина не поняла, кто запускал его и откуда, но — со стороны бального зала слышались восторженные крики, ещё откуда-то радостно верещали дети. И правильно, потому что красота неописуемая, и вообще праздник.
— Очень красиво, — тихо сказала Марина.
— Вам нравится, да? Я рад, — он тоже говорил негромко. — Мне… нравится, когда вокруг меня радуются. Скажите, госпожа Кручинина… Марина… позволите ли вы заботиться о вас? Поддерживать вас? Быть рядом с вами и вашей дочерью в грядущих жизненных поворотах?
Что такое он ей сейчас сказал? Марина взглянула на принца в недоумении… и напоролась на лучистый синий взгляд.
— Быть… рядом?
— Да. Стоять за вашим плечом, держать вас за руку, вместе с вами радоваться успехам Софи. Найти для неё самых лучших наставников в магических искусствах и лучшую школу. О нет, я не сомневаюсь, вы справитесь и сама, вы всё это умеете, и даже то, что вы здесь у нас не так давно, вам ничуть не мешает, вы отлично встроились, будто всегда тут и жили. Но если вы позволите вас во всём поддержать, думаю, хуже не станет. Никому — ни вам, ни Софи, ни мне. Так вышло, что сердце моё много лет было глухо… а сейчас оно вновь живо и свободно, как бывает-то. И рука моя тоже свободна от каких бы то ни было личных обязательств. И всё это ваше, если вы захотите. Это… не о статусе и не об обязанностях, хоть всё это есть, конечно же, и безусловно прилагается ко мне, — он позволил себе усмешку, — это… просто моё желание, обычное, человеческое. Вы можете не отвечать прямо сейчас. И если для вас окажется чрезмерно, я пойму. Но вдруг нет?
И смотрит на неё, и хоть он несравненный менталист, Марина мгновенно ощутила его неуверенность — потому что очень уж давно он не спрашивал ни у какой женщины, хорош ли он ей, вообще не думал о таком. Атут, выходит, спросил.
— Ваше высочество, я в растерянности, — нужно говорить, как есть, иначе не выйдет. — Вы весьма привлекательны для меня, не только как руководитель, а именно как человек, и я благодарна вам за возможность узнать вас именно как человека. Если общаться с вами только по работе, то никогда нельзя заподозрить в вас столько внимания, участия, искреннего интереса к детям… и просто человеческого отношения. Вы… вы очень нравитесь мне. Но… как же всё это может быть?
— Легко, — ответил он с торжествующей улыбкой, наклонился и поцеловал её, очень осторожно и ласково. — Детали обсудим потом.
И так уверенно он это сказал, что… к чёрту те детали, да? А сейчас она просто поцелует самого могущественного здесь человека. В этой стране. Или даже в этом мире. Самого-самого. И ей ничего за это не будет. И раз в нём уживается столько всего разного, то может быть, поместится и немного личного?
…Лёгкие шаги по паркету, скрип двери.
— Мама!
— Дедушка!
— Я говорила, что они пошли куда-то сюда!
— Мы вас нашли!
Две рыжие головы в локонах и бантах просовываются в дверь, две пары глаз сияют.
— Софи, Одетт, здесь холодно, — говорит принц строго.
А потом отпускает Марину, берёт их обеих за руки и заводит в границы силового купола.
— Уже не холодно, — замечает Одетт.
А Соня просто обнимает Марину.
— Классный фейерверк, да? — шепчет она.
— Замечательный, — соглашается Марина.
В этот момент над озером взлетает новая порция золотых звёзд и цветов, и дети шумно радуются, а она выдыхает, просто выдыхает.
— Давайте пробовать, что ли, — говорит она принцу тихонько, пока девочки восхищаются золотой розой, горящей в небе прямо напротив балкона.
— Давайте пробовать, — улыбается он.
Находит снова её руку и держит так — пока не погас самый последний огонёк.
А потом уже можно было возвращаться к людям — всем вместе.
Владивосток — Иркутск, 01.08.2025 — 30.12.2025