Неверная геометрия чувств (СИ)

До этого момента состав оставался неизменным, и Дерек порядком удивился, заметив среди бывших своих волчат новенького омежку человеческого вида.
Омежка сидел с краю, светил карими очами, хихикал, что-то болтал, обращаясь ко всем сразу и был совершенно не к месту. Может, из-за вполне определенной для взгляда вервольфа своей физической слабости, а может - из-за странного предчувствия чего-то неправильного в облике. Чего-то, что Дерек никак не мог ухватить, даже приглядевшись к пацану волчьим своим зрением.
“Чей-то”, - подумал почему-то, чуть пристальнее, чем позволяли приличия, вглядываясь лучезарному омеге за ворот рубашки, где совершенно точно должна была светиться темным чья-нибудь отметина. Но шея мальчишки была девственна чиста, и никто из компании даже не думал проявлять по отношению к омеге собственнических чувств.
Нежно по-сестрински смотрела на него красивая рыжая, сидящая слева. Скотт вполне уважительно обращался к нему, что-то спрашивая и называя странным именем, которого Дерек все не мог расслышать. Кудрявый смазливый блондинчик пялился на чернокожего верзилу, чтобы никто не заметил, как нравится ему стильная блондинка напротив. А девушка вожака, Эллисон, пихала под столом ногу этого неизвестного кареглазого болтуна, ужасно громко шепча - “Это Дерек, ну тот, про которого я тебе говорила…”
Дерек поморщился и вынужденно присоединился ко всем, хотя планировал всего лишь дистанционно поздороваться.
Омега вскинул на него глаза, и в напряженной тишине, повисшей над столом с дымящимися чашками капучино и латте, с разбросанными надкусанными пончиками и маффинами, отчетливо прозвенела спущенная тетива маленького купидончика, который стрелой своей пронзил сердце немного ошарашенного такой подлостью судьбы Дерека Хейла.
Такое случается в жизни каждого альфы - накладываются друг на друга случайности: ты оказываешься в нужном месте, в нужный час; тебе нравится запах парня, сидящего напротив, нравится и сам парень. Уже не важным становится то, что ты просто конченый мудак-трудоголик, у которого с месяц или два не было секса, и, бросьте, работа тут ни при чем - Дерек знал, что слишком хмур и нелюдим для нормальных отношений, да и правильно ухаживать никогда не умел. Поэтому, трепеща красиво вырезанными ноздрями, впитывая запах непомеченного никем омежки, примеряя его яркие светящиеся глаза к своей серо-голубой гостиной, его белую кожу - к своим сатиновым простыням, Хейл уже не сопротивлялся желаниям - плюхнулся под удивленные взгляды друзей напротив омеги, мрачно заказал себе крепчайший эспрессо и стал в своей манере участвовать в оживленной беседе.
Молча, то есть.
Омежку звали Стайлз Стилински.
Налюбовавшись искоса его красивыми порхающими ресницами, уж чересчур черными и загнутыми даже для о-мальчишки, Дерек невольно отметил и множество незаметных глазу штрихов, мельчайших деталек во внешности парня. Его странные, натужные жесты левой руки с дергающимися пальцами; миллиметровую, совершенно невидимую обычному взгляду косоглазость, которая казалась просто природной асимметрией и все же заметно делала лицо омеги немного странным. Его немного сгорбленную осанку и еле уловимое заикание на особо длинных предложениях, которые, впрочем, все были длинны и многословны.
Стайлз болтал, как заведенный. Чушь, которая лилась из его смешного лягушачьего рта, Дерека порядком раздражала, но он, как жирный неповоротливый шмель, пришпиленный к месту стрелой своего жестокого купидончика, сидел и не думал покидать шумного общества повзрослевшей банды. Члены которой как-то незаметно, по-быстренькому стали куда-то исчезать, не прощаясь, и вскоре остались Дерек со Стайлзом за столом одни, сидящие напротив друг друга.
Дерек супил брови, понимая, как быстро раскусили его друзья, дав простор для любовного маневра, а Стайлз смешно вздрагивал, когда получал от своего собеседника, слишком красивого и слишком хмурого, очередную тяжелую реплику ни о чем. Он, осторожно дыша Дереком, словно не верил собственным рецепторам, которые, не шифруя ничего, настойчиво передавали волны заинтересованности, идущие к нему от волка.
 
Словесное подтверждение запаздывало, и Стайлз немного разочарованно обернулся к стойке.
- Эй, Джонни, я тебе больше не нужен? - крикнул баристе.
Тот покачал головой и подмигнул Дереку.
Дерек зачем-то набычился еще сильней, а Стайлз… Стайлз вздохнул и стал тяжело подниматься.
- Пора домой, чувак, - сказал он оборотню немного печально и выбрался наконец из-за стола в проход.
Неправильность черт омеги, его странные подергивания и рваные жесты приобрели наконец какой-то смысл, когда Хейл увидел, как став совсем ненамного выше себя сидящего, его маленький омежка сделал первый шаг. Коленки забавно стукнулись друг о друга, Стайлз присел паяцем, нырнув всем телом вниз, и так же резво вынырнул, немного завалившись в сторону обалдевшего Дерека. Специальная обувь не давала ему упасть, но разве ж Хейл знал об этом? Он неловко выставил вперед руку, пытаясь помочь, свел брови в сочувственной гримасе, и (дурак, тупица, болван просто!) запоздало вымолвил фразу, которую репетировал весь вечер:
- Хочешь, подвезу домой?
Еще секунду назад она прозвучала бы правильно, с одним возможным смыслом. Смысл этот уже давно упирался оборотню в ширинку, но верные слова, дурень, он сказал только сейчас, когда они приобрели совершенно ненужную окраску, несущую в себе лишь соболезнования только что увиденному изъяну, и ничего больше.
Стайлз, конечно же, разницу уловил.
- Не хочу, - сказал пасмурно, погасив лучики в глазах, плясавшие еще секунду назад при взгляде на Дерека.
- Подвезу, сказал, - ни черта не ласково пробубнил так же мрачно Дерек, понимая - их незамысловатый молчаливый флирт с начала знакомства потихоньку превращается в неловкий фарс, комедию положений, и надо бы изящной фразой исправлять повисшую между ними неловкость, но только не выходило у Дерека никак сказать что-нибудь эдакое. А вышло ляпнуть топорный приказ, услышав который Стайлз отчего-то вздохнул и… согласился. Вроде как, омежью вежливость проявил и воспитание продемонстрировал, понял Дерек, стараясь не думать о том, что его попросту испугались, дикого молчаливого пса, которому ничего не стоило, судя по его хмурой роже, взять и наброситься на добычу прямо здесь, в публичном месте, да и утащить в салон авто позорным насильственным образом.
Дерек не знал, как теперь обозначить свое расположение маленькому, изломанному параличом человечку. Тот скакал своей ужасной пляшущей походкой к его машине, преодолевая с усилием всего-то несколько метров до неё, припаркованной рядом с кафе.
“Как он вообще добирается до дома, - размышлял волк, - с таким-то недугом?”
Спрашивать побоялся, поэтому молчал всю дорогу и только у дверей небольшого коттеджа отмер: с интонациями старшего брата известил опешившего Стилински, что заедет за ним завтра в это же время. Уверен был - омега тут же плюнет ему в его непонятливую, заторможенную рожу, таким образом сообщая отказ, и даже не посмотрел в зеркало заднего вида, в неловкой спешке отъезжая от дома, как Стайлз, провожая сияющим взглядом его машину, неуверенно улыбается и даже пару раз прихлопывает в ладоши от детской радости.
Омега порушил все сомнения Дерека относительно характера их второй встречи и явился на нее, одетым в белую рубашку и черные брюки - так официозно, так по-старомодному монохромно, этим самым обозначив - а это свидание. И Дерек сразу поплыл, почуяв, что его тяжеловесные маневры разгадали, пусть они и не были классикой ухаживаний.
От этой простецкой искренности и сообразительности, разрешившей ему не вытуживать из себя больше никаких оправданий по поводу первого их казуса, Дерек был Стайлзу благодарен. Он понимал - теперь перед ним стоит другая задача - сделать все правильно. Целуя Стайлза на третьем свидании в своей машине, руки не распускать и бережно держать мальчишку за его запрокинутое лицо, ни в коем случае не мечтать даже о том, чтобы спуститься своими лапами ниже - к ремню натянувшихся брюк, откуда тянуло потекшей смазочкой. Оборотень для себя решил, что возвращать к отцу домой Стайлза растрепанным, потным, в пятнах от своей и чужой спермы на одежде не вариант абсолютно.