Наследница в алых шелках

Вот только Розамунда знала, что Минерва догадалась, насколько эта деталь важна для ее клиентки. Она поняла это по наигранно беззаботному выражению лица Минервы и по тому, что та поспешила сделать глоточек кофе.
Как много знает ее новая подруга? Эта женщина сделала расследования своей профессией. И разве не она совсем недавно интересовалась биографией самой Розамунды?
Вошел слуга с утренней почтой. Положил перед Минервой высокую стопку писем, потом такую же перед местом за столом, где обычно сидел Чейз. Затем, к удивлению Розамунды, он положил перед ней большой конверт рядом с конвертом поменьше.
Письмо в конверте поменьше было от Беатрис, она сразу это поняла. Она написала подруге, задав вопрос, и вот ответ. Она отложила письмо в сторону, чтобы прочесть в экипаже, и взялась разглядывать большой конверт. Ее имя на нем было написано изящным почерком.
– О нет, – пробормотала Минерва.
Розамунда увидела, как та достает такое же письмо из своей стопки.
– О нет, – повторила ее подруга. На этот раз твердым тоном. Почти как ругательство. Она вскрыла и прочла письмо, затем внимательно поглядела на конверт, лежавший перед Розамундой.
Розамунда взяла его и тоже вскрыла. Какой дивный почерк. Женственный. Такой же изящный, как у давешнего клерка, но явно не секретарский.
– Это приглашение на званый ужин, он состоится через неделю.
– Так и есть, – подтвердила Минерва. – Вы можете отказаться.
– От леди Агнес Реднор. Ой, мы с ней встречались. В парке.
– Встречались. Какая незадача. Вам и вправду нужно отказаться. Вы вернетесь из утомительной поездки и вряд ли будете готовы так скоро знакомиться со всеми этими людьми.
– Всеми этими людьми?
– С семейством. Уверена, что семейство явится в полном составе, чтобы поглазеть на вас. Я не пожелала бы этого даже врагу и не хочу думать, что вам придется их терпеть, а уж тем более всех сразу.
– Полагаю, что им просто любопытно.
– Вы слишком добры. Воистину.
Розамунда была тронута тем, что Минерва хотела уберечь ее, но от чего? В конце концов она все равно встретится с родней Кевина. После Агнес, Фелисити и его отца что может быть хуже? Отказом от приглашения она лишь отсрочит суровое испытание.
– Думаю, я пойду на этот ужин. Быть может, после него они потеряют ко мне интерес.
– Едва ли.
Розамунда усмехнулась.
– Мне надобно идти наверх и готовиться к отъезду. Спасибо за информацию. Вы так быстро и подробно все расследовали. Обязательно сообщите, сколько я вам должна. – Она встала. – От всего сердца благодарю вас за гостеприимство.
– Интересно, отчего мы говорим «двигаюсь», а не «двигаюся». Ведь это же сокращение от «двигаю себя». Но почему-то «я» произносить не принято. – Кевин пожал плечами. – Допустим, это установленная норма. И все же нужно объяснение.
– Так вот о чем ты так упорно размышляешь всю дорогу? – спросил Николас. – Я-то думал, о чем-нибудь существенном. Надо запомнить, что иногда, когда ты выглядишь погруженным в раздумья, на самом деле у тебя в голове такой же житейский мусор, как и у меня.
Они ехали рысцой по сельской местности за пределами Лондона, мимо пробивавшейся на полях ранней зелени и усыпанных почками деревьев. В воздухе пахло весной, как может пахнуть только в апреле.
– Ты уломал меня поехать с тобой, чтобы обсуждать языкознание? – спросил Николас.
– Вовсе нет.
– Тогда зачем?
– Наверное, мне хотелось компании и я решил, что и тебе она не помешает.
– Кевин, тебе никогда не хочется компании. Никогда еще не встречал человека, которому так хорошо в одиночестве.
– А ты, напротив, ищешь общества. Я лишь подумал о тебе и решил быть великодушным.
– Ты не великодушен. Тебе что-то нужно. Но я человек терпеливый и могу подождать.
Ждать пришлось десять минут. К тому времени они доехали до перекрестка с хорошим трактиром и спешились, чтобы освежиться.
– Мне нужен совет, – сказал Кевин, когда на стол перед ними поставили пиво.
– Сначала общество, теперь совет. Сегодня ты полон сюрпризов. Не могу представить, какой совет может тебе от меня понадобиться, разве что ты внезапно оказался владельцем имения, которое не можешь содержать из-за недостатка денег. В этом я стал специалистом.
 
Николас говорил не то чтобы с горечью. Однако как дядя Фредерик обманул надежды Кевина своим завещанием, так и своего наследника он оставил в стесненных денежных обстоятельствах. Николас унаследовал титул и земельные владения, но недостаточно денег. В последние месяцы ему пришлось вплотную заняться этим вопросом.
– Я согласился помочь мисс Джеймисон, но понятия не имею, как это сделать. Хуже того, у меня есть не больше недели на поиск решения.
– А чего она от тебя хочет?
– Чтобы я нашел учителей, которые помогли бы ей работать над собой. К тому же она собирается совершить это превращение очень быстро.
– И много ей надо работать над собой?
Кевин почти сказал, что немного, но раздумал. Его собственный интерес в мисс Джеймисон, возможно, искажал его суждение. Она нравилась ему такой, какая есть, когда не упрямилась по поводу предприятия.
– Думаю, она какое-то время занималась сама. Подражала другим в разговоре, манере одеваться и прочем. Как сказал Чейз, она не производит впечатления провинциалки. Однако бывают моменты, когда ее маска соскальзывает.
Дивные моменты. Моменты, когда женщина, которая уже давно сама пробивает себе дорогу и обычно скрывается под панцирем хладнокровия, становится такой нежной и ранимой. «Ты все время забываешь, что она твой враг, глупец».
– Полагаю, что на следующей неделе она даст теткам обильную пищу для пересудов.
– Теткам?
Николас знаком велел принести еще пива.
– Званый ужин. У тети Агнес. Приглашены все мы, и мисс Джеймисон тоже. Для нас это будет возможность хорошенько к ней присмотреться. – Он подождал, пока трактирщик поставит на стол пиво. – У тебя изумленный вид. Разве тебя не пригласили?
– Нет.
– Возможно, по недосмотру.
– Сомневаюсь.
– Ну, возможно, тетя Агнес боится, что ты затеешь с мисс Джеймисон перебранку из-за того, что она получила половину предприятия. Представь себе, как тетушки обсуждают список гостей и воображают, будто ты весь вечер просидишь мрачный как туча, бросая на свою противницу злобные взгляды из угла гостиной. Если вдуматься, я бы тоже тебя не пригласил.
– Не поэтому она меня не пригласила. Она хочет, чтобы бедная мисс Джеймисон оказалась там одна и без защиты, чтобы выплеснуть на нее все свое хамство.
– Бедная мисс Джеймисон? Бедная? У нее, наверное, денег больше, чем у меня.
– Я не это хотел сказать.
– Тогда что? Что она слабая? Что ее легко запугать? Что-то я о ней такого не слышал. Она справится не хуже других, а, возможно, даже и лучше. В конце концов, ей, пожалуй, наплевать, что о ней думает наше семейство.
Кевин нахмурился, признав правдивость этих слов и задумавшись об их значении. Скорее всего, ей было наплевать, хотя ей и хотелось, чтобы ее приняли в более широком смысле.
– Было бы лучше, если бы приглашение пришло после того, как она закончит работу над собой, вот и все. К кому ты предложишь нам обратиться?
– А мне откуда знать?
– Ты человек светский, со связями. Наверняка слышал о тех, кто занимается подобным обучением. Возможно, знаешь людей, которые прошли этот курс и могут мне что-то посоветовать.
– Не знаю, почему она к тебе за этим обратилась. Если бы я искал таких учителей, то говорил бы с Минервой. Ее работа – искать людей, разве нет? Написав несколько писем, она наверняка сможет найти нужных кандидатов.
Отсюда напрашивался вопрос: почему мисс Джеймисон не попросила об этом Минерву? Возможно, чувствовала, что и так уже многим ей обязана. Если он ничего не путает, Минерва собирается помочь ей с чистописанием. Мисс Джеймисон может решить, что не подобает злоупотреблять ее отзывчивостью.