Патруль оранжевого сектора – 3

– А у Снежка есть скафандр! – сразу напомнил Бобби. – И я готов держать йети на поводке!
– Хорошая попытка, но завтра все равно нет: сначала стоит определиться в безопасности среды и отсутствии неприятных сюрпризов.
Снежок, присутствующий при этом разговоре, словно все понял и понуро повесил голову. Что он большой любитель побегать на воле, в команде все уже знали. Поночка же, похоже, уловила только настроение приятеля и тут же принялась его обнимать в попытке утешить. Эти два меховых шарика вообще очень быстро спелись, и, упрашивая жениха пустить Поночку на несколько дней на борт, Мира не была уверена на сто процентов в том, что ей удастся соблюсти порядок. Так что раз Стивен сказал – оставить питомцев на яхте, значит, оставить.
  
– Ну, раз все свои задачи на завтра уяснили, расходимся по каютам, – обрадованно закончил капитан. – И еще, Бобби, проверь на кухне, герметично ли закрыт и исправен ли утилизатор мусора. А то что-то запах несвежий.
О! Значит, в кабине и правда пованивает, а Мира-то думала, что у нее обонятельные галлюцинации, раз все молчат! Так что пилот, с радостью нырнув в капитанскую каюту, тут же включила очиститель воздуха. В комнате еще не пахло, но пилот подстраховалась на всякий случай.
Однако с утра, несмотря на заверения механика, что все кухонное оборудование исправно, запах усилился.
– Эм… – неожиданно робко для нее начала Марлен, – у некоторых народов популярны блюда из ферментированного мяса, может, кто-то из вас собирается удивить команду кулинарными изысками? – деликатно предположила биолог, при этом цепко переводя взгляд с одного сокомандника на другого, чтобы как можно быстрее выявить повара-экстремала.
– С каких пор тухлятина стала деликатесом? – ужаснулся Бобби.
Весь остальной экипаж тоже убедительно помотал головами.
– Ладно, экипируемся и, не теряя времени, на выход. Мира, а ты включи пока везде систему фильтрации воздуха.
Когда экспедиционная группа покинула катер, пилот, прежде чем занять свое место дежурного, так и сделала. Но через некоторое время к ней в кабину заявились оба меховых комка и Питер.
– Мы собираемся играть в прятки, составишь нам компанию? – поинтересовался парень.
Ну да, возглавить беспорядок в данном случае проще, чем выпустить йети из поля зрения надолго, а потом выяснить, что они загубили лабораторные опыты, послали в инспекцию патрулей сигнал бедствия или распотрошили на оригами важнейшие отчеты.
– Мне нельзя покидать кабину без крайней необходимости, – с сожалением пояснила Мира. – Но вы играйте, – и отдельно наклонилась к мелюзге: – Снежок – ты за старшего. К двигателю не ходить, провода и пробирки не трогать. Все понятно?
Оба питомца синхронно закивали. Мира выдохнула и занялась изучением дальнейшего маршрута. Из коридора то и дело доносился топот, счастливый визг йети и тихий басовитый голос Питера. Это отвлекало. Но не настолько, как стоящий внутри катера противный запах. Складывалось впечатление, что система фильтрации вообще не помогает. А что если… кто-то из животных забрался на Эрере на катер «зайцем» и отбросил лапы, не выдержав перегрузок?
Обеспокоенная этой идеей, пилот вытащила на всякий случай бластер и спустилась в технический отсек. Но ни в складской зоне, ни около спасательной капсулы, ни даже в машинном отделении – везде, где Мира могла заглянуть, ничего подозрительного не было. Да и пахло здесь на порядок лучше, чем на верхней палубе. Пилот вернулась в кабину, остро сожалея, что у них на катере нет прибора вроде радиационного дозиметра, только чтобы измерял концентрацию неприятного запаха, и постаралась вернуться к работе.
Однако вскоре ее отвлек заглянувший в кабину Питер, около ног которого топталась обеспокоенная Поночка.
– У тебя здесь Снежок не прячется? – уточнил парень, бегло оглядывая панель управления и пустые кресла.
– Нет, кабина является антиигровой зоной, ты разве не знал?
– Ой, прости, – смутился Питер.
– Да я шучу, – успокоила его Мира. – Здесь просто прятаться совершенно негде.
– Вот в этом-то и проблема, – пояснил жених Марлен, почесав щеку с двухдневной щетиной. – Все места, пригодные для тайников, мы уже осмотрели.
– И все ящики на кухне? – предположила пилот.
– И их, и склад, и тренажерный зал, и даже в лабораторию и к двигателю заглянули.
Мира не то чтобы не доверяла Питеру, но, зная, какой Снежок юркий, пошла смотреть снова: машинное отделение, все открытые коробки в транспортном, где можно было бы спрятаться, открытые каюты… Мохнатого негодника не было нигде.
– А… не мог он наружу выбраться? – с опаской уточнил парень.
– Исключено. Шлюзы герметично закрыты, и в случае чего сработала бы сирена.
Мира еще раз осмотрела коридор и, не зная, где еще можно было бы поискать, в сердцах стукнула ребром кулака о стену.
«Блямс», – раздалось с ближайшего к кухне края.
Пилот с Питером и Поночкой ринулись вперед и обнаружили лежащую на полу решетку вентиляционного люка. Сама по себе она ну никак не могла выпасть, для этого требовалось как минимум открутить четыре болта. Мира включила на комме режим фонарика и заглянула в открывшуюся вентиляционную шахту. В ней, насколько хватало света и зрения, было пусто, зато в нос ударил такой приторно отвратительный запах тухлятины, что пилот резко отшатнулась и рефлекторно хватанула ртом воздух. Между тем размеры короба вполне позволяли, чтобы по ним проползло существо чуть больше кошки.
Мира тревожно взглянула на Поночку, которая с перепугу свернулась клубком, и присела перед ней на колени:
– Мы не будем ругаться, только скажи, Снежок туда спрятался?
Но йетиха была так напугана, что даже не пошевелилась. Мира, вздохнув, поднялась:
– Пойду поищу, у нас где-то лежала радиоуправляемая мини-камера. Придется осмотреть вентиляцию с ее помощью.
Пилот набрала Стивена по комму, связь присутствовала.
– Кэп, я извиняюсь, что вынуждена вас беспокоить, мы, похоже, нашли источник неприятного запаха. Но он внутри системы вентиляции, разрешите взять мобильную камеру?
– Разрешаю!
– А… где она?
– Я ее сдавал в ремонт на Эрере, посмотри в чемодане.
Сколько же пилот сэкономила времени на этом звонке! Где-где, а искать такую штуку в вещах жениха у нее бы и мысли не возникло. Мира поспешила в капитанскую каюту, вытащила из-под кровати чемодан и, откинув его крышку, взвизгнула от неожиданности. Сложенная стопкой одежда шевелилась!
В следующее мгновение, правда, пола форменной рубашки отогнулась, и на свет опасливо выглянули белое мохнатое ухо и черный круглый глаз. А уже после и их обладатель полностью. Как ни в чем не бывало, Снежок сел и, сладко зевая, потянулся. Видимо, спрятался и заснул. Понятное дело, даже при осмотре каюты Питеру не пришла бы в голову идея лезть в личные вещи капитана!
– Чтоб тебя, Снежок! – выдохнула Мира. – Мы тебя два часа с ног сбились ищем!
Карликовый йети счастливо заулыбался, обнажая оба ряда своих блестящих острых зубов. Вот же обормот! Небось сейчас в восторге: вон как надежно сумел спрятаться!
– Вылезай! – скомандовала пилот. – Мне камеру найти надо!
Но вместо того, чтобы сделать, о чем его просили, Снежок стремительно закопался вглубь чемодана и, окончательно переворошив одежду, вынырнул, довольно держа в лапах небольшую летающую камеру.
Мира еще не остыла, но делать нечего, пришлось героя похвалить и почесать за ухом. Потом они вместе вышли к открытому люку. Тут как раз пилот вспомнила, что сама-то решетка вывалиться не могла, и, подняв ее с пола, строго спросила:
– Твоих лап дело?
  
Снежок продолжал улыбаться и моргать круглыми глазенками. Вероятно, не понял, о чем его спрашивают. Ладно, это можно и потом. Мира взглянула на все еще свернутую клубком Поночку и продолжать допрос не стала. Просто отправила камеру в вентиляцию, заранее законтачив ее с коммом.
Первые несколько метров по прямой было пусто, потом, как только камера повернула… Вентиляционный короб оказался перегорожен стенкой из многочисленных фольгированных ячеек. Камера летала около них, а Питер с Мирой уже разглядывали и так и эдак… Парень ахнул первым: