"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Глава 20
— А дом? — спросила Аня. — Просто так бросим?
Я задумался. Действительно, оставлять дом незащищённым — риск. Но и охранять его постоянно мы не можем.
— Оставим записку, — предложил я. — На куске обоев, маркером. Что-то вроде «Дом условно занят. Уехали сегодня, до червоточины день-два». Без дат, без подробностей. Пусть незваные гости думают — стоит ли им тут обустраиваться или лучше поискать другое место.
— Неплохо, — одобрил Саня. — Двусмысленно, но понятно. Кто умный — не полезет. Кто тупой — сам виноват.
План окончательно оформился. Утром грузим связанных в кунг пикапа, едем к Мишиной группе, передаём их как рабочую силу или высаживаем по дороге.
— Ладно, — зевнул Саня. — Пошли досыпать. Утро мудренее вечера, как говорится.
Мы разошлись по комнатам. Я лёг рядом с Аней, она прижалась ко мне:
— Ты уверен, что это правильно? Отдать их чужим людям?
— Не знаю, — честно признался я. — Но это лучше, чем убивать связанных. И безопаснее, чем просто отпустить.
Она кивнула, уткнувшись носом мне в плечо:
— Главное, чтобы они больше не появились.
— Не появятся, — пообещал я, хотя уверенности не было.
Сон пришёл быстро, тяжёлый и без снов.
* * *Утро началось с суеты. Саня с Мишей вытащили связанных из помещений и поволокли к пикапу. Те пытались сопротивляться, орали, угрожали. Саня просто затолкал их в кунг, как мешки с картошкой, и захлопнул бортик.
— Штабелями сложил, — усмехнулся он, отряхивая руки. — Поедут с комфортом.
Я тем временем искал кусок обоев. Нашёл в кладовке — рулон старых, жёлтых, с выцветшими цветочками. Оторвал приличный кусок, расстелил на полу кухни.
Маркер нашёлся в ящике стола. Чёрный, толстый, пишет отлично.
Вывел крупными буквами:
«ДОМ УСЛОВНО ЗАНЯТ. УЕХАЛИ СЕГОДНЯ, ДО ЧЕРВОТОЧИНЫ ДЕНЬ-ДВА. ИЩИТЕ ДРУГОЕ МЕСТО»
Коротко, ясно, без лишних деталей. Ни дат, ни имён, ни направлений.
Приклеил скотчем записку на стеклянную дверь изнутри, чтобы её увидели сразу. Снаружи же дом выглядел заброшенным — окна закрыты, дверь заперта.
— Готово, — доложил я Сане.
— Отлично. Грузимся.
Мы загрузились в пикап. Саня за руль, я рядом. Аня, Вика и ещё кое-какие вещи на заднем сиденье. Миша забрался в кунг вместе со связанными «штабелями».
— Миш, там нормально? — крикнул Саня через открытое окошко между кабиной и кунгом.
— Норм, — донёсся голос Миши. — Вонючие, но терпимо.
Один из связанных что-то прохрипел сквозь кляп. Миша, судя по звуку, пнул его ногой:
— Заткнись, говно.
Саня завёл двигатель. Пикап рванул с места, покатил по разбитой дороге посёлка. Я оглянулся — дом остался позади, маленький, одинокий, с приклеенной изнутри запиской в качестве сторожа.
Интересно, кто её прочитает первым.
Мы выехали на Ирбитский тракт и повернули в сторону Тюмени. Дорога была пустынной — ни машин, ни людей. Только редкие зомби брели куда-то в поля, не обращая на нас внимания.
— Тюмень объедем, — сказал Саня, не отрывая взгляда от дороги. — Через объездную. Не хочу даже случайно нарваться на засаду.
— Поддерживаю, — кивнул я.
Вика на заднем сиденье дремала, прислонившись к окну. Аня читала какую-то потрёпанную книжку, найденную в доме. Я смотрел в окно, думал о предстоящей поездке.
Километров через двадцать Саня вдруг спросил:
— А ты не боишься, что Мишины не примут этих уродов? Или примут, но потом сами превратятся в таких же?
Я пожал плечами:
— Миша говорит, что его люди суровые, но адекватные. И что если эти четверо начнут выё… — их пристрелят. Если будут работать — выживут. Справедливо же.
— Справедливо, — согласился Саня. — Но всё равно как-то… не по себе. Отдавать людей, пусть и мразей, на откуп чужим.
— А какой выбор? — спросил я. — Убить их самим? Отпустить, чтобы они вернулись? Везти за двести километров и надеяться, что не доберутся обратно? Любой вариант — дерьмо. Просто этот чуть менее дерьмовый.
Саня помолчал, потом кивнул:
— Да, ты прав. Меньшее из зол.
Мы ехали дальше в молчании.
Тюмень показалась на горизонте через двадцать минут. Город выглядел мёртвым — высотки торчали, как зубы гигантского скелета, окна выбиты, стены закопчены. Дороги местами заросли травой, машины ржавели на обочинах.
Саня свернул на объездную. Пикап подпрыгивал на кочках, подвеска скрипела, но держалась.
— Хоть бы не развалился к чёртовой матери, — пробормотал Саня, объезжая особо глубокую яму.
Зомби встречались чаще. Серые, зелёные, иногда бирюзовые. Все медленно брели к центру города — видимо, туда, где была червоточина или кто-то из живых нашумел.
Я активировал Сенс, проверил окрестности. Несколько сотен силуэтов в радиусе километра — все зомби, судя по медленным, бесцельным движениям. Людей не было.
— Чисто, — доложил я Сане. — Людей нет, зомби вдалеке.
— Отлично. Проскочим быстро. Надеюсь.
Мы объехали Тюмень по широкой дуге и вышли на трассу в сторону Тобольска. Здесь дорога была лучше — широкая двухполоска, асфальт почти целый. Саня прибавил скорость, и пикап понёсся вперёд со стабильными восемьюдесятью километрами в час.
Пейзаж за окном менялся медленно. Поля, перелески, заброшенные деревни. Иногда мелькали силуэты зомби, но все далеко от дороги.
Часа через полтора Вика проснулась, потянулась:
— Где мы?
— Между Тюменью и Тобольском, — ответил Саня. — Ещё километров сто до Тобольска.
— Долго ещё? — зевнула она.
— Часа полтора. Может, чуть больше, если дорога совсем разбитая будет.
Вика кивнула, достала флягу с водой, сделала несколько глотков. Протянула Ане, та тоже попила.
— Как наши пассажиры? — спросила Вика, кивая в сторону кунга.
— Тихие, — ответил я. — Миша их приструнил, видимо.
Как по заказу, из окошка донёсся голос Миши:
— Один из них ссать просится.
Саня фыркнул:
— Пусть терпит.
Послышалось невнятное бурчание, потом снова голос Миши:
— Я ему так и сказал.
Мы проехали ещё с полчаса. Дорога действительно начала портиться — ямы, трещины, местами асфальт вообще отсутствовал. Саня сбавил скорость до шестидесяти, чтобы не убить подвеску окончательно.
— Вот это жопа, — пробормотал он, объезжая очередную яму размером с ванну. — Хорошо хоть не болото.
Тобольск показался на горизонте ближе к обеду. Город на семи холмах, хотя, насколько я помнил, это распространенное заблуждение, возможно, связанное с легендой о семи башнях Тобольского кремля. Тем не менее старинный, красивый — когда-то. Теперь выглядел, как все остальные — мёртвым, заброшенным, заросшим.
Мы не стали заезжать в город. Саня объехал его по объездной и вышел на дорогу в сторону Увата.
— Миш! — крикнул он в окошко. — Сколько ещё?
— До Увата километров сто, — донёсся ответ. — А там ещё километров сколько-то до свортки на Горноправдинск. И оттуда ещё километров тридцать до нашей базы. Может, чуть больше.
Саня присвистнул:
— Охренеть. Почти двести километров ещё.
— Успеем до темноты? — спросила Аня.
Саня глянул на часы:
— Сейчас три дня. До темноты часов пять. Если дорога не совсем убитая — успеем. Если убитая — придётся ночевать где-то по пути.
Я активировал Сенс, осмотрел окрестности. Пусто. Ни людей, ни зомби в радиусе километра.
— Пока чисто, — доложил я.
Мы ехали дальше. Дорога была разбитая, но проходимая. Саня вёл аккуратно, объезжая самые глубокие ямы.
Через час миновали какую-то заброшенную деревню. Дома полуразрушены, заборы повалены, улицы заросли травой. Ни единой души.
Ещё через полчаса — ещё одна деревня, такая же мёртвая.
— Тут вообще кто-то живёт? — спросила Вика, глядя в окно.
— Живут, — ответил Миша из кунга. — Просто не в деревнях. Кочевники в лесах, группы в укреплённых посёлках. Деревни давно брошены — червоточины их выжгли.