"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Но уже потом понимал, что Вики там просто быть не могло, — продолжил Саня после паузы. — Но меня тянуло в те места, где мы были вместе. Я надеялся, что, может быть, она хоть где-то рядом будет.
Его взгляд на мгновение стал отсутствующим, словно он снова видел те разрушенные улицы, те пустые здания, где когда-то был счастлив.
— Но не срослось, — сказал он, возвращаясь в настоящее. — А тут видишь, как получилось, и это, по сути, благодаря тебе.
  
Он повернулся ко мне, и в его взгляде я увидел такую искреннюю благодарность, что стало неловко. В конце концов, я всего лишь шел к своей цели, а с Саней вышло почти случайно, не более того.
— Так что, Глеб, я в долгу у тебя, — он протянул мне руку через стол. — И обещаю, что приложу все усилия, чтобы помочь тебе.
Его ладонь была твёрдой, мозолистой — рука человека, привыкшего держать оружие. Я пожал её в ответ.
— Спасибо, — сказал я просто.
— Да пока не за что, — ответил Саня с лёгкой улыбкой.
Он откинулся на спинку стула, и впервые за всё время нашего знакомства я увидел, как напряжение покидает его тело. Плечи опустились, лицо разгладилось, даже дыхание стало глубже.
— Тюмень, значит, — задумчиво протянул он, возвращаясь к теме нашего разговора. — Не самое спокойное место, но и не самое опасное.
Он потянулся к карте, расстелив её на столе, придавил углы своей кружкой и пустым магазином от автомата.
— Вот смотри, — его палец указал на точку на карте. — Мы сейчас здесь, он ткнул на линию дороги от Уфы. До Челябинска почти двести километров. Оттуда до Тюмени через Курган около четырехсот. Итого шестьсот километров, но…
Вика наклонилась над картой, её волосы почти касались поверхности стола.
— А там, в Кургане — безопасно?
Дима, всё это время молча наблюдавший за нами, подал голос:
— Там Михалыч со своими. Он нам должен за тот случай с караваном.
Саня кивнул, явно вспомнив о чём-то известном им обоим.
— Верно. Значит, через Курган, — он обвёл маршрут на карте.
Я смотрел на извилистую линию, которую он прочертил, и думал о том, что каждый сантиметр этого пути может таить опасности, о которых я даже не подозреваю. Десять лет в коме — я пропустил становление этого нового мира, его законов, его правил и законов. Мне повезло встретить Вику, а теперь и Саню, иначе я уже возможно был бы мёртв.
— А что вообще сейчас в Тюмени? — спросил я, стараясь звучать непринуждённо. — Там есть те, кто считает эту территорию своей? Как обстановка?
Саня и Дима обменялись взглядами. Было видно, что они взвешивают, сколько информации можно мне доверить.
— В самом городе несколько группировок, — наконец сказал Саня. — Они постоянно перемещаются, стараясь не плодить червоточины. Центр и заречку контролирует так называемый Совет — что-то вроде местной власти. Они держат тот периметр, оба моста через Туру, третий взорвали лет пять назад. Так вот, у них есть электричество, вода, даже какое-то подобие медицины.
Он сделал паузу, отхлебнув из кружки.
— На окраинах всякий сброд, — продолжил он. — Мародёры, одиночки. Ну и зомби, конечно, как везде.
— Туда можно попасть? — спросил я, чувствуя, как сердце бьётся чаще.
Если Аня жива, если она добралась до Тюмени, то скорее всего она будет в какой-то части города. Знать бы еще в какой. Очень надеюсь, что Чужие глаза в этом помогут.
— Можно, если есть что предложить, — ответил Саня. — Еда, медикаменты, оружие, топливо — всё идёт в обмен. Или если у тебя есть полезные навыки — медики, механики, инженеры всегда в цене.
Я кивнул, запоминая. Врачом я не был, совсем малость в технике понимал — может, пригодится.
— А там есть… — я запнулся, подбирая слова, — какая-то система поиска людей? Регистрация прибывших или что-то такое?
Саня снова обменялся взглядом с Соней, и на этот раз в их глазах я заметил что-то похожее на сочувствие.
— Есть регистрационный центр, — ответил Саня. — Все, кто приходит в город, должны там отметиться. Имя, откуда пришёл, какие навыки — обычная процедура. Можешь начать оттуда.
Надежда, хрупкая и неуверенная, затеплилась внутри меня. Если Аня отметится в Тюмени, то я найду её. Должен найти.
— Спасибо, — сказал я.
— Не за что, — ответил Саня просто. — Мы все кого-то ищем в этом мире.
Он посмотрел на Вику с такой нежностью, с такой любовью, что я снова отвёл глаза, чувствуя себя лишним в этот момент.
Дима поднялся со своего ящика, его массивная фигура отбросила тень на всю комнату.
— Пойду проверю посты, — сказал он, направляясь к выходу. — А вы отдыхайте. Выдвигаемся на рассвете.
Дверь за ним закрылась с тихим скрипом. Мы остались втроём в тёплом круге света от налобного фонаря, лежавшего на столе, на карте. За окнами выл ветер, принося с собой шорохи, скрипы и другие звуки ночи — звуки мира, который уже никогда не будет прежним.
— Сань, — тихо позвала Вика, — а ты сам-то как всё это время?
Он посмотрел на неё долгим взглядом, словно пытаясь подобрать слова для того, что не описать словами.
— Жил, — ответил он просто. — Выживал. Искал тебя.
В этих трёх коротких фразах была вся история последних десяти лет, вся боль, все потери, вся надежда, которая не давала ему сдаться.
Вика прижалась к нему, и он обнял её, крепко, бережно, как самое ценное сокровище. Я отвернулся, давая им момент уединения, и уставился в тёмное окно, за которым простирался этот жестокий мир.
Где-то там была Аня. И я должен был её найти.
  
Глава 2
 
Когда стало рассветать, тонкие полоски света начали пробиваться сквозь пыльные стёкла заправки. Мужики из Саниной команды просыпались один за другим, молча и деловито, как люди, привыкшие к опасности и ценящие каждую минуту покоя. Никакой сонной неги, никаких потягиваний и зевков — с первой секунды пробуждения они были готовы действовать.
Один из них раздавал сухпайки — консервы, галеты, что-то, напоминающее сушёное мясо. Всё выдавалось с точностью аптекаря — порция на человека, ни грамма больше. Наблюдая за этим, подумал, что сейчас и еда стала валютой, более ценной чем золото.
Я жевал безвкусную галету, запивая её кипятком с какой-то травяной заваркой. Вкус был странный, терпкий, но бодрил не хуже кофе. Саня сидел рядом с Викой, они почти не разговаривали, но постоянно соприкасались — локтями, плечами, словно боялись потерять физический контакт даже на мгновение.
— Выдвигаемся через пятнадцать минут, — объявил Дима, дожёвывая свою порцию. — Проверьте оружие и боеприпасы.
Сборы заняли меньше времени, чем я ожидал. Каждый знал свою задачу, не было суеты, бестолковой беготни. Даже самый молодой из группы — парнишка лет девятнадцати с веснушчатым лицом — двигался с уверенностью ветерана.
Перед самым выездом я отошёл в дальний угол заправки, убедился, что никто не смотрит, и накинул на себя руну «Чужие глаза». Холодок пробежал по коже, зрение на секунду затуманилось, а потом перед глазами возникла темнота. Хотя нет. чуть справа было капельку светлее.
«Спит. И, наверное, в помещении — окно справа — светает же», — подумал я с облегчением. По крайней мере, она жива. Этого пока достаточно.
— Все готовы? По машинам! — скомандовал Саня, и я поспешил к нашему транспорту.
Две группы, распределились по машинам. Я, Вика и Саня уселись в УАЗик вместе с молодым водителем, которого все звали Жуком. Странная кличка, но, глядя на его нервные, быстрые движения и блестящие, всё замечающие глаза, я понимал её происхождение.
Моя «Нива» замыкала колонну. Вчера один из парней Сани, как я понял, механик, проверил её и даже что-то подкрутил в двигателе. «Живучая тачка», — сказал он одобрительно, захлопывая капот.
  
Мы двигались по дороге несколько часов, стараясь максимально быстро проскакивать встречающиеся по пути деревеньки. Минимизация стычек с зомбаками была приоритетом — они, словно мотыльки на свет, подтягивались к дороге на звук пусть и тихих двигателей.