"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Здесь есть и печка, — показал Дима на угол, где стояла небольшая железная печурка с трубой, выходящей в стену. — Дров заготовлено с прошлого раза.
В углу действительно лежала аккуратная поленница. Рядом стояли несколько вёдер, котелок.
— Мы с ребятами это место обустраивали несколько лет, — продолжал Дима, раскладывая на столе свои вещи. — Сначала это была просто заброшенная изба рыбака. Потом мы её починили, утеплили, припасы сюда свозили по мере возможности.
  
Кира уже хлопотала возле раненого — проверяла повязки, доставала из своего инвентаря медикаменты.
— Здесь должна быть еда, — сказал Дима, открывая деревянный ящик под одним из топчанов. — Консервы, крупы. Не ахти что, но протянем.
Вика подошла к окну и выглянула наружу. За стеклом уже стемнело окончательно, но лунный свет отражался в озёрной глади.
— Тихо, — сказала она. — Никого поблизости. Хорошее место выбрали.
— Главное — утром решить, что делать дальше, — ответил я. — И подумать о маршруте.
Кира с Викой принялись готовить что-то на ужин. Каждая достала из по маленькой плитке. Посмотрев друг на друга, улыбнулись. Приготовили наваристую похлёбку из всего, что нашлось в общих запасах: банка тушёнки, пачка макарон, каких-то специй и круп — намешали всё это в одну большую кучу в металлическом котелке, почерневшем от множества костров.
— Соль есть? — спросила Вика, помешивая варево деревянной ложкой.
— Чуть-чуть, — ответила Кира, доставая из инвентаря небольшой пакетик и протянула Вике.
Дима бросил в импровизированный очаг несколько щепок и поджег их. Те тут же вспыхнули ярким пламенем. Огонь отбрасывал причудливые тени на стены полуразрушенного дома, где мы расположились на ночлег. В воздухе витал запах дыма и горячей еды.
Ужин был, пусть и не самым вкусным, как хотелось бы, но питательным. А ещё с учётом того, что горячее после событий хорошо зашло — все уплетали похлёбку с аппетитом.
— Ночью дежурим? — спросил я, отставляя пустую миску и чувствуя, как тепло разливается по желудку.
— Необязательно, — ответил Дима, вытирая руки о потрёпанную тряпку и показывая на маленькую рукоятку лебёдки в углу комнаты. От неё шёл тонкий металлический трос, который исчезал в пробитом отверстии в стене. — Есть кое-что получше.
— Что это? — спросил я, подходя ближе и рассматривая самодельную конструкцию.
— Система оповещения нашей собственной разработки, — ответил Дима улыбаясь и стал крутить ручку лебёдки.
Механизм заработал с тихим скрежетом — видимо, смазки не хватало, но работал исправно. Лебёдка сматывала тросик на катушку, и когда трос достаточно натянулся, Дима достал из ящика в столе небольшой медный колокольчик — такие раньше вешали на шеи коровам.
— В два ряда вокруг дома, — пояснил он, закрепляя колокольчик карабином на тросик, — не считая основных подходов к воде, развешали и натянули тросы. Плюс там привязаны разные консервные банки, куски металла — тихо не получится пройти. Первый ряд в тридцати метрах от дома, второй — в пятидесяти. Так что время на то, чтобы среагировать, будет. Можно выспаться спокойно.
Дима проверил натяжение троса, подёргал его несколько раз. Колокольчик тут же откликнулся мелодичным звоном.
— А если ветер? — спросила Вика. — Или какой-нибудь зверь наткнётся?
— Ветра здесь практически не бывает, — махнул рукой Дима, — а звери… ну, от них тоже неплохо бы проснуться заранее. Тут и они могут быть опасны.
— Хорошо придумано, — признал я, оценивая простоту и эффективность системы. Хочешь жить — умей импровизировать.
— Для себя старались, — хмыкнул Дима, проверяя ещё раз крепление карабина. — Лучше перебдеть.
— Давай уже спать, — сказала Вика, зевая и потягиваясь. — Что-то последние дни совсем вымотали. Ощущение, что не спали неделю.
— Ага, — буркнул я, чувствуя, как усталость навалилась на меня свинцовой тяжестью.
Заваливаясь на ближайший ко мне топчан, я подложил под голову свой потрёпанный рюкзак. Вещи в нём были сложены так, что получалась вполне сносная подушка. Калаш положил рядом, на расстоянии вытянутой руки.
Я вырубился практически мгновенно. Сон был глубокий, без сновидений — организм просто отключился, восстанавливая силы после напряжённого дня. И казалось, проспал буквально ничего, когда вдруг что-то заставило меня проснуться.
Сначала я не понял, что случилось. За окном уже был рассвет — серый, тусклый свет пробивался через грязные стёкла, отбрасывая длинные тени на пол. Воздух был прохладным и влажным, как это бывает ранним утром в лесу.
Потом я услышал это снова — какой-то звон. Тихий, но отчётливый.
Открыв глаза полностью, я прислушался. Тишина. Только равномерное дыхание спящих товарищей и отдалённый шум легкого ветра снаружи.
В эту же секунду колокольчик дёрнулся ещё раз. Звук был резкий, тревожный — кто-то или что-то задело трос.
Быстро вскочив с топчана, я схватил калаш и выглянул в окно. Туман поднимался от земли, ограничивая видимость метров до двадцати. В серой мгле ничего не было видно — ни движения, ни силуэтов. Но это не значило, что там никого не было.
Сердце забилось чаще. Адреналин мгновенно прогнал остатки сна. Подойдя к двери, я замер, прислушиваясь к звукам снаружи. Шаги? Или это всего лишь эхо моего собственного сердцебиения?
Резко открыв дверь, я тут же наставил ствол в сторону прохода. Но здесь тоже никого не было. Только пустота, туман и утренняя тишина.
— Что там? — прошептала Вика за моей спиной. Она уже держала в руках своё оружие, готовая к бою.
— Колокольчик звенел, — ответил я, не отводя взгляда от тумана. — Дважды.
В этот момент колокольчик дёрнулся так резко и неожиданно, что я едва не подпрыгнул на месте. Причём настолько сильно, что аж сделал полный оборот вокруг натянутого трусика, звякнув металлом о металл. Звук был пронзительный, тревожный — именно такой, какой и должен быть у сигнальной системы.
А сам трусик, служивший основой нашей примитивной сигнализации, натянулся до предела, затрещав от напряжения. Он сорвал с петли лебёдку, прикреплённую к краю стола. Механизм с грохотом упал, подпрыгнув на неровном полу.
Мы все мгновенно напряглись и услышали характерный металлический звон — дребезжание жестяных банок, которые были развешены на тех самых трусиках по периметру нашего временного убежища. Банки качались и били друг о друга, создавая зловещую какофонию в густом тумане, окружавшем нас со всех сторон.
Я инстинктивно поднял автомат, крепко обхватил его обеими руками и направил ствол туда, откуда доносился звук, палец лёг на спусковой крючок.
Звук доносился из густого тумана, который окутывал местность непроницаемой завесой. Серая пелена поглощала все контуры, превращала мир в размытое, призрачное пространство, где любая тень могла оказаться смертельной угрозой.
Я напрягал зрение, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение, хоть малейший силуэт в этой серой массе, но безуспешно. Только звуки — скрип, шорох, может быть, чьи-то осторожные шаги.
Нервы были натянуты до предела. Я уже думал сделать несколько выстрелов в сторону звука — пристрелочных, для острастки, чтобы показать возможному противнику, что мы не беззащитны. Палец напрягся на спуске…
Как вдруг из плотной завесы тумана, словно мираж в пустыне, промелькнула яркая синяя аура — неземное свечение, которое на секунду осветило клочок пространства перед нами холодным, мертвенным светом.
И тут же снова исчезла, растворилась в сером мареве, словно её и не было вовсе.
— Твою мать! — выругалась Вика голосом!
  
Глава 6
   
Я тут же, там где буквально только что мелькнула синяя аура сквозь плотную завесу тумана, широкой дугой опорожнил половину рожка. Пули резали воздух, оставляя за собой едва заметные следы в густой белой пелене. Звук автоматной очереди гулко отразился от стен дома, смешавшись с эхом, которое долго катилось по окрестностям.
К моим выстрелам тут же присоединились выстрелы Димы, который занял позицию у разбитого окна справа. Его старый АК работал с характерным металлическим лязгом затвора, и Дима методично поливал огнём справа налево и обратно по всей территории перед домом. Стреляные гильзы звонко падали на пол, подпрыгивая на неровных досках.