"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Зомби дёрнулся, его тело выгнулось дугой, словно от электрического разряда. Тонкий, почти ультразвуковой визг вырвался из его глотки — звук, который не должно издавать ни одно земное существо. А затем он рухнул лицом вперёд, прямо рядом с Викой.
И начал растворяться. Через несколько секунд от синего не осталось ничего, кроме слабого свечения.
Я выронил автомат из ослабевших рук и закашлялся, чувствуя солёный привкус крови во рту. Каждый вдох был пыткой, но я заставил себя подползти к Вике. Нужно было проверить, жива ли она. Егор был явно мёртв, от Валентина остались лишь окровавленные останки, но Вика… возможно, у неё ещё был шанс.
Дотянувшись до её шеи дрожащими пальцами, я нащупал пульс — слабый, неровный, но определённо присутствующий. Она была жива! Её веки дрогнули, и она с трудом открыла глаза, мутные от боли и шока.
— Сука, как же больно, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, её лицо исказилось в гримасе боли, а пальцы судорожно впились в пол так, что костяшки побелели.
— Что случилось, черт побери? — кое-как на выдохе сказала Вика, пытаясь приподняться и тут же со стоном откинувшись обратно. Её дыхание было рваным, поверхностным, каждый вдох, казалось, причинял ей новую боль.
Я огляделся вокруг. Комната выглядела так, словно здесь прошёл ураган — перевёрнутая мебель, выбитые стёкла, брызги чёрной жидкости на стенах, гильзы повсюду. На полу в неестественных позах лежали Егор и Валентин, из-под головы последнего растекалась тёмная лужа. Мой взгляд снова вернулся к Вике.
— Синий. Одним словом, — кое-как ответил я, ощущая, как в висках пульсирует тупая, ноющая боль, а перед глазами плывут мутные пятна. Каждое движение отдавалось в теле волной агонии, словно все мои кости превратились в битое стекло. — Лежи, не шевелись, — добавил я, пытаясь сфокусировать взгляд.
В моей руке, дрожащей и непослушной, появилось энергоядро, которое я достал из инвентаря. Пальцы нащупали прохладную, гладкую поверхность шарика. Я начал забрасывать их в себя, растворять в себе их один за другим. Первое ядро словно взорвалось внутри меня холодным пламенем, посылая по венам волны восстанавливающей энергии. Боль никуда не делась, но стала чуть более терпимой. Второе ядро ускорило процесс — мышцы перестали дрожать, зрение прояснилось. Третье завершило базовое восстановление.
Через три ядра, когда все полоски характеристик восстановились до максимального уровня, я почувствовал облегчение. Голова прояснилась настолько, что я смог более-менее связно мыслить. Взгляд упал на Вику — её нога была вывернута под таким углом, что смотреть на это без содрогания было невозможно. Лицо бледное, покрытое холодным потом, глаза лихорадочно блестят.
Я достал ещё два энергоядра, одно вложил в руку Вики. Её пальцы были ледяными, с посиневшими ногтями, но она крепко сжала его. Второе же применил на себе, ощущая, как по телу разливается новая порция целебной энергии. Боль отступала, словно прилив, уходящий от берега.
Вика с видимым усилием сжала в руке ядро. Оно слегка засветилось, растворяясь, и исчезло. Она с трудом сглотнула. Но никаких видимых изменений по ней я не увидел — она всё так же лежала бледная, с искажённым от боли лицом, а её нога оставалась в том же неестественном положении.
— Ещё одно, — сказал я, доставая из инвентаря новое энергоядро и вкладывая ей в руку.
Она молча кивнула и применила второе ядро. На втором поглощённом энергоядре она сказала, слегка приподняв голову:
— Полосы характеристик восстановились, — её голос был слабым, но в нём уже проскальзывали знакомые решительные нотки. — Но нога… кажется, перелом. Открытый.
Я внимательно осмотрел её ногу. Действительно, сквозь разорванную ткань штанов виднелся осколок кости, пробивший кожу. Кровь уже запеклась вокруг раны, но с каждым движением Вики свежие струйки сочились из-под корки.
— Сейчас будет больно, — ответил я, стараясь приподняться на четвереньки и сесть возле Вики. Каждое движение всё ещё отдавалось тупой болью во всём теле, но хотя бы не той пронзительной агонией, что была сразу после боя.
— Куда уж больнее, — фыркнула та, но её напряжённый голос выдавал, что она прекрасно понимает, что предстоит, и готовится к новой волне боли.
Достав из инвентаря резиновую дубинку, которая так до сих пор там и болталась с самого начала этого безумного приключения, я дал Вике… вернее, поднёс её прям к её губам и сказал:
— Прикуси.
— Да ты издеваешься, — прорычала она, но тем не менее зажала крепко зубами резиновую рукоять. Её глаза не отрывались от моих, в них читалась смесь страха, решимости и какой-то безысходности.
Я же одним плавным, но быстрым движением выровнял её выгнутую неестественно ногу так, чтобы она стала ровной. Раздался мерзкий хруст, от которого у меня самого желудок подскочил к горлу.
Сдавленный и приглушённый крик Вики, больше похожий на животный вой, был свидетельством того, что ей всё же было крайне больно. Её тело изогнулось дугой, пальцы конвульсивно вцепились в мою руку с такой силой, что наверняка останутся синяки. На мгновение она, кажется, потеряла сознание, но почти сразу же пришла в себя.
Выплюнув дубинку, она прошипела:
— Изверг!
Её лицо было бледным, как мел, а на лбу выступили крупные капли пота. Тем не менее, в глазах появился какой-то лихорадочный блеск.
Я же дал ей очередное энергоядро, и та стала его поглощать, с видимым усилием сконцентрировавшись на процессе. Оно растворилось быстрее предыдущих, словно её организм жадно впитывал энергию, направляя её на восстановление.
— Это было обязательно? — прорычала она, когда снова смогла говорить, кивнув на свою ногу. Её голос звучал увереннее, хотя всё ещё был пропитан болью.
— Ты же сказала, что полосы заполнились на максимум. Значит, уже следующее энергоядро тебя бы начало восстанавливать, — ответил я, внимательно наблюдая за её ногой. Кость уже не торчала наружу, рана затягивалась на глазах — поразительная регенерация. — А представь, если кости срастутся в том положении, в каком была нога, и будешь бегать коленками назад.
Та изобразила кривую улыбку, которая больше походила на гримасу. Но при этом посмотрела мне в глаза и тихо сказала:
— Спасибо.
Было что-то такое в её взгляде, от чего мне стало не по себе. Какая-то новая глубина, словно за время этого жуткого испытания она увидела или поняла что-то, чего не понимала раньше.
— Чудеса какие-то, — лишь ответил на это я, доставая ещё два энергоядра: одно ей, а одно себе.
Вокруг нас комната постепенно обретала чёткость. Сквозь выбитые окна проникал свет, окрашивая всё в тревожные оранжево-красные тона. Тела Егора и Валентина лежали неподвижно — я заставил себя не смотреть на них. Потом, всё потом. Сейчас главное — восстановиться самим и оценить ситуацию.
Вика проследила за моим взглядом и тихо спросила:
— Они…?
Я молча кивнул, не в силах произнести это вслух. Что-то сжалось в груди — не боль от ран, а что-то глубже, тяжелее. Мы знали их всего несколько дней, но в этом новом мире даже такое короткое знакомство значило больше, чем годы дружбы в прошлой жизни.
— Я никогда такого не видела. Он двигался так быстро, что я даже не успела пистолет поднять.
— Да, — согласился я, помогая ей принять сидячее положение. — Это было за гранью возможного.
— Смотрел, что в синем? — спросила Вика. В её голосе звучало любопытство.
— Нет, знаешь, был занят немножко другими делами, — огрызнулся я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Адреналин всё ещё гулял по венам, заставляя руки слегка подрагивать.
Я взглянул на растворившееся тело. Она права — такая тварь могла содержать кристаллы. В нашем положении игнорировать потенциальную выгоду было бы глупо.
— Ну так посмотри, — кивнула Вика в сторону того, что осталось после синего.
Я сделал неуверенный шаг в его сторону и склонился над полупрозрачным телом. Погрузив руку в тело, я сжал пальцы и вытащил находку. В руке появился довольно большой синий кристалл, пульсирующий внутренним светом. Он был тёплым на ощупь и, казалось, вибрировал в такт с моим сердцебиением. Рун на нем небыло, значит способности он никакие не открывал. Просто кристалл усиления.