"Узурпатор" и "Грымза" от ненависти до любви (СИ)
"Хорошо, Лариса, – подумал он с ледяной яростью. – Ты выиграла этот раунд. Ты спасла свой "балласт". Но игра продолжается. Следующее поле битвы – KPI. И там я посмотрю, как ты будешь выкручиваться. Как ты будешь защищать своих "ценных специалистов", когда цифры будут против них. Тогда-то мы и посмотрим, чей метод эффективнее" .
Он отшвырнул отчет в сторону. Первая битва за "балласт" была проиграна. Но война за контроль над империей только начиналась. И "Узурпатор" не собирался сдаваться. Он просто менял тактику.
Глава 5: Танго на минном поле
Календарь неумолимо подкрадывался к дате, которую Лариса Орлова ненавидела почти физически: ежегодный корпоратив «Альфа-Консалтинг». Не просто вечеринка – обязательный ритуал лицемерия, натужного веселья и алкогольных паров, под которыми копошились сплетни и карьерные амбиции. В этом году, на фоне продолжающейся «холодной войны» с Барминым, перспектива казалась Ларисе особенно отвратительной. Как будто ее силком затаскивали на арену, где предстояло изображать довольство под прицелом главного льва.
« Спасительный выход есть, – лихорадочно размышляла она, укладывая Софию спать в пятницу вечером. Дочь, четырнадцатилетняя бунтарка с умными, слишком взрослыми глазами, уютно устроилась с книгой. – Софка слегка приболела… Нет, слишком прозрачно. Аврал в отделе? Но Бармин знает, что я всегда навожу порядок к пятнице. Мама экстренно вызвала? А вдруг он позвонит проверить? Черт, черт, черт… »
– Мам, ты опять про этот дурацкий корпоратив? – София отложила книгу, уловив напряжение в фигуре матери, застывшей у окна. – Иди, если надо. Я не маленькая. Артем звал в онлайн на новый хоррор-квест. Мы пиццу закажем.
– Артем? – Лариса нахмурилась, автоматически переводя стрелки. – Опять этот Бармин-младший? Я не уверена, что…
– Ма-а-ам! – застонала София, закатывая глаза с неподдельным подростковым отчаянием. – Он нормальный! Не то что его папаня-тиран! Мы просто поиграем. И поедим пиццу. Без курения, алкоголя и пошлых шуток, клянусь! – Она торжественно подняла руку.
Лариса вздохнула. Мысль о дочери, мирно сидящей дома с пиццей и виртуальным квестом в компании сына Узурпатора, была парадоксально успокаивающей. Куда безопаснее, чем тусовки непредсказуемых одноклассников.
– Ладно. Но чтобы к полуночи ты была в кровати! Не в наушниках, а в кровати! И телефон на месте. И…
– Знаю, знаю! «И чтобы квартира не сгорела, и соседи не жаловались». Иди уже! – София махнула рукой, уже погружаясь в телефон, видимо, предупреждая Артема о победе. – И надень что-нибудь несерьезное! Хотя бы раз в году!
« Несерьезное? » – мысль повергла Ларису в ступор. Ее гардероб был крепостью, построенной на принципах безупречного кроя, сдержанной цветовой гаммы и устрашающего профессионализма. « Несерьезное » там водилось в количестве одной пары джинсов и пары футболок для выгула собаки у соседки. Она открыла шкаф, словно ожидая найти там спрятанную фею-крёстную. Взгляд упал на платье. Темно-синее, бархатное, довольно простое, но… не деловое. Подарок сестры на прошлый день рождения, висевшее без дела. « Почти несерьезное. Или хотя бы не костюм ».
Наутро, стоя перед зеркалом, Лариса чувствовала себя переодетым шпионом. Бархат обтягивал пышные формы, подчеркивая то, что обычно скрывал строгий жакет. Каблуки – черные, но чуть ниже убийственных офисных «стилетов». Макияж – минимум, только тушь и помада чуть ярче обычного (« спелая слива » вместо « спелой вишни »). « Выгляжу… приемлемо. Для жертвоприношения », – констатировала она, ловя на себе любопытный взгляд Софии.
– Ого, мам! – дочь присвистнула. – Почти человек! Теперь только не порть впечатление своим фирменным «все-тут-идиоты-и-я-вас-ненавижу» взглядом.
– Спасибо за поддержку, солнышко, – сухо парировала Лариса, проверяя сумочку на предмет обязательных атрибутов выживания: паспорт, ключи, мощная жевательная резинка (маскировка перегара) и мини-флакон дорогого коньяка «для сугреву» (строго в терапевтических дозах).
Место корпоратива – «Барокко» – претендовало на элитность, но пахло дешевым парфюмом, пивным «давлением» в трубках и отчаянной попыткой скрыть потертости позолотой под барокко. Гул голосов, смех, натужно громкая поп-музыка – все слилось в какофонию, от которой у Ларисы сразу заныл висок. Она сделала шаг внутрь – и ощутила десятки взглядов. Восхищенных (« Орлова в платье! Апокалипсис! »), оценивающих (« Ну ничего себе формы! Зря жакетами пряталась! »), испуганных (« О боже, Грымза пришла. Теперь точно не расслабишься »).
Ее миссия была проста: отметиться, сделать вид, что выпила бокал шампанского, поздравить пару ключевых лиц (не Бармина!) и слинять через черный ход. Идеальный план. Если бы не он.
Глеб Бармин стоял у бара, как скала средь бурного моря. Темный костюм, белая рубашка без галстука – единственная уступка «неформальности». В руке – стакан с темной жидкостью (виски или кола, Лариса не видела). Он не улыбался. Его тяжелый взгляд скользил по залу, фиксируя присутствующих, оценивая уровень шума и, видимо, степень лояльности. « Царь, снизошедший до народных гуляний. Как же ему, бедняге, должно быть неловко среди этой черни », – язвительно подумала Лариса, ловя его взгляд на мгновение. Он задержался на ее платье. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то… не оценка, не похоть. Удивление? Или раздражение от смены привычного «камуфляжа»? Он быстро отвел взгляд, сделав глоток из стакана. Лариса почувствовала нелепый прилив досады. « Что, Узурпатор, не узнал в новом обличии? Или просто не одобряешь? »
Она устремилась к дальнему углу, где маячила знакомая фигура Ирины, своей зам. По пути – обязательные «Лариса Дмитриевна, как хорошо выглядите!», «Выпьем за успехи?». Она отвечала автоматическими улыбками, которые, как она знала, больше походили на оскал загнанного зверя, и брала бокал с шампанским с подноса официанта. « Главное – не пить по-настоящему ».
– Спасение! – Ирина схватила ее за руку, как тонущая. – Я уже думала, вы не придете! Здесь же ад! Маркетинг на пятом коктейле, бухгалтерия поет караоке фальцетом, а Петров из ИТ… – она кивнула в сторону танцпола, где Петров, явно перебрав, пытался изобразить что-то среднее между ламбадой и конвульсиями под хип-хоп, – …предлагает пари, через сколько Бармин взорвется.
– Он здесь не взорвется, – процедила Лариса, делая вид, что пригубливает шампанское. – Он будет терпеть. Из чувства долга. Как и мы. Где черный ход?
– Заблокирован коробками с шампанским. Видимо, чтоб такие, как мы, не сбегали, – вздохнула Ирина. – Лариса Дмитриевна, ну хоть чуть-чуть расслабьтесь! Хоть раз! Посмотрите, все же…
– «Все» притворяются, что им весело, а я не умею притворяться, – отрезала Лариса. – И не хочу. Моя цель – выжить и уйти. Желательно до полуночи, чтоб Софию проверить.
Она попыталась раствориться в тени колонны, но корпоратив – это живой организм с собственной злой волей. И ее заметили.
– Лариса Дмитриевна! Да вы красавица! – Олег Борисович, начальник отдела продаж, уже изрядно хмельной, подкатил с размашистым жестом. – Не потанцуете? Хоть разок! Уверен, скрываете талант!
– Олег Борисович, мой единственный талант – находить нарушения в ваших отчетах по KPI, – парировала Лариса, отступая на шаг. – И сейчас я отдыхаю от своего таланта.
– Ну что вы! Всего один танец! В честь праздника! – настаивал он, уже пытаясь взять ее за руку. За ним подтянулись еще двое коллег из его отдела, подзуживая: «Да ладно, Лариса Дмитриевна!», «Сломаем лед!», «Глеб Викторович, поддержите!»
Лариса замерла. Глеб, привлеченный шумом, подошел. Его лицо было непроницаемо.
– Что за ажиотаж? – спросил он, его баритон перекрыл музыку. Взгляд скользнул по Ларисе, застрявшей между Борисовичем и колонной, потом – по подвыпившим «заводилам».