Ученица Ледяного Стража. Избранница Стужи. Книга 2 (СИ)

Я подозрительно оглядела Йорана и осторожно спросила:
– А где надо искать?
– Там, куда адептам запрещено совать нос, – снисходительно усмехнулся он.
Я выдала свою самую очаровательную улыбку. Страж фыркнул и скрестил руки на груди:
– Не надо на меня так смотреть. На это способен купиться только Вест. И то по какой-то придури судьбы. 
Значит, куратор все же делится со своим другом деталями происходящего. Интересно, насколько подробно? Стыдно мне не было совершенно. Теперь я смотрела укоризненно. Йоран вздохнул и сказал:
– Да помогу я тебе, помогу. Вы теперь в одной упряжке. 
Он подошел к доске и взял золотистое перо. Белый свет вспыхнул на его пальцах, и страж начал писать. Но вместо фразы для поиска на гладкой черной поверхности появился набор букв. Магия сработала – буквы вспыхнули, сползли на пол и сложились в линию, которая вела в дальний угол библиотеки. Я покорно шла вслед за Йораном, сгорая от любопытства.
Страж остановился перед полкой, которую защищал магический экран. Прикосновением Йоран снял защиту и вручил мне пухлый фолиант. 
– Посмотри здесь, – предложил он. – Я поищу в другом. 
Я приняла книгу из его рук и направилась к нише. Переписывание правил в очередной раз отложилось, чему я была несказанно рада. Как и помощи Йорана. 
Пока мы усаживались за стол, я словно невзначай спросила:
– Где Вестейн?
– Ты должна звать его куратор Ааберг, – проворчал страж. – В ночной облет ушел. Тостенсона вызвали в родовое имение, Весту пришлось его заменить. Судя по всему, не без участия Крона и компании. Что ему от тебя нужно было?
– Хотел осмотреть мою руку, – сообщила я, показывая чистое запястье.
Брови стража полезли на лоб. Затем он хмыкнул:
– Вовремя ты подсуетилась.
– Старалась, – скромно улыбнулась я.
Не на ту напали! Ни Крон, ни Багрейн теперь ничего не смогут обнаружить. 
– Надолго это? – продолжил Йоран.
– Не знаю. Слезет – у меня есть еще это снадобье.
Эта весть его явно порадовала. Я погрузилась в чтение. Книга оказалась содержательней предыдущей. Я даже пожалела, что приходится пролистывать в поисках нужных сведений. Фолиант описывал все артефакты, которые когда-либо существовали на Севере. Начиная с тех, которые император подарил Правителям в день объединения четырех суверенных герцогств в одну большую Империю. Упомянуты были даже артефакты, которые пробыли в Северном герцогстве лишь несколько лет. Дотошность составителя вызывала уважение.
Но с каждой перевернутой страницей таяли шансы найти кольцо. Страницу с послесловием автора я перелистывала с чувством глубокого разочарования. Но тут же обратила внимание на листок, вложенный к самый конец книги. Это оказался карандашный набросок. Линии были небрежными, будто художник очень торопился. Но я без труда узнала кольцо, которое теперь украшало мой палец. Точнее, набросок изображал два таких кольца. На втором черные камни были расположены реже. Подпись под рисунком была короткой, и я прочла ее вслух:
– Парные кольца Халлы Найгерд. Камни вынесены из Сердца Лабиринта, заряжены от родового источника Правителей Севера. Свойства – неизвестны. Уровень магической силы – неизвестен. Возможно, неудачный эксперимент и сила отсутствует. 
Я отложила листок и разочарованно вздохнула. Йоран попытался меня подбодрить:
– Если свойства неизвестны, это не значит, что их нет.
– Если бы они были, она не стала бы дарить его Бакке, – возразила я. – Ладно… Буду носить в память о бабушке. Правда, иногда оно светится. Но может быть, это ничего и не значит.
– Значит хотя бы то, что в тебе есть родовая магия, – сказал Йоран, откидываясь на спинку стула.
Я неопределенно пожала плечами. А страж внезапно продолжил:
– Забери листок.
Я удивленно посмотрела на него и скептически спросила:
– А за это в вашей Академии разве не полагается еще какое-нибудь наказание?
– За то, о чем никто не знает, наказание не полагается, – наставительно произнес Йоран. – Будет лучше, если никто не узнает о том, что ты носишь артефакт своего рода. Во всяком случае, пока. 
 
Я послушно убрала листок за пазуху и с надеждой спросила:
– Раз Вестейна нет, я могу идти?
Йоран горестно вздохнул:
– Нет. Этот паршивец поручил мне рассказать тебе пути обхода Сердца Лабиринта. Но тратить на это полночи я не собираюсь. Так что давай, записывай. И запоминай, завтра спрашивать будут уже с тебя, а не с меня.
Настал мой черед испустить горестный вздох. После этого я придвинула к себе бумагу и сообщила:
– Слушаю вас внимательно, господин учитель.
Страж прокашлялся и начал рассказывать:
– Итак, самые частые конфигурации стен Западного края Сердца…
Йоран не обманул и отпустил меня через пару часов. Я заглянула к Стуже и долго гладила ее белую шерсть, прежде чем отправится к себе. 
Среди ночи я внезапно почувствовала Свейта. Проснулась и поняла, что пес сейчас устраивается в загоне. Причем не своем, а под крылом у подруги. Было странно ощущать эти лениво-влюбленные мысли байлангов. 
“Спи, у нас с Вестейном все хорошо,” – сообщил пес.
Эта фраза подейстовала лучше снотворного. В следующий раз я открыла глаза уже утром. Мистивир ткнул меня в бок и прислал мысль:
“Вставай. Надо готовиться к состязаниям. Осталось мало времени”.
То есть он теперь мне будет по утрам нотации читать, да? 
“Пока не выйдешь замуж, буду присматривать, – заявил меч. – В Лабиринте будет сложно. Нужно со всех сторон тебя обезопасить и ручки загребущие поотрубать всяким там Кронам и Чейнам.”
Я усмехнулась в ответ: 
– Если б еще было можно. Но подстраховаться стоит…
И в этот момент я поняла, что даже знаю, как.
Свою идею я продолжала обдумывать по пути на завтрак. Она была так заманчива, что я почти не чувствовала горечь утреннего супчика. Краем уха я слушала разговоры за столом. День, когда нам предстояло войти в Лабиринт Стужи, приближался. Я успела понять, что для Севера эти состязания были важным событием. Не удивлюсь, если среди аристократов принято делать ставки. 
Во всяком случае, Гест с Нильсом ожесточенно спорили о том, кто возьмет победу на четвертом и пятом курсах. Как я поняла, группа Хеймира в прошлом году уступила кому-то, и у парня последний шанс отыграться. Состязания их курса обещали быть жестокими. Но прошлая группа Вестейна была трехкратным победителем, так что и на нашем курсе стоило ждать нешуточной борьбы.
Обещания Крона не оставляли сомнений в том, что победу придется вырвать зубами.
Пока мы шли на тренировку, я сообразила, что не знаю о Лабиринте кое-что важное. Последние дни в мою голову так старательно запихивали знания, что спросить об этом я просто-напросто забыла. К счастью, рядом были друзья, которым известно больше меня. Поэтому я повернулась к Сигмунду и спросила:
– А в Лабиринт запрещено брать зелья?
– Не совсем, – ответил друг. – Брать можно. Только количество ограничено. Две склянки на человека. Заживляющее и восстанавливающее считается. Поэтому сама понимаешь, приходится делать выбор в пользу лечебных снадобий, а не защитных или атакующих.
Я задумчиво кивнула и больше ничего спрашивать не стала. Две склянки на человека… Значит, взять придется то, что, скорее всего, пригодится. Эйнар неуверенно добавил:
– И что брать, решает куратор.
– Значит, с куратором и поговорим, – ответила я многозначительно.
Вестейн ждал нас на плацу. Пока все занимали свои места в строю, я украдкой разглядывала куратора. К счастью, никаких повреждений я не заметила. Оставалось полагаться на слова Свейта. Неужели Крон задумал все это для того, чтобы проверить мою руку? К счастью, пока я смогла развеять его подозрения. Может, хоть на время оставят в покое меня и Веста. Пока не придумают новую пакость.
После тренировки я продолжила допрашивать своих товарищей:
– А что насчет артефактов? Артефакты можно брать в Лабиринт?