Ученица Ледяного Стража. Избранница Стужи. Книга 2 (СИ)
Пятно на руке зачесалось, и я одернула рукав. А отец заговорил снова:
– Попрошу Ааберга блюсти твою честь и благоразумие…
Несмотря на серьезность ситуации, в этот момент я едва смогла подавить смешок. Беречь мою честь у Вестейна, может, и получится, а вот с благоразумием проблемы у нас обоих. Так что просить об этом стоило Стужу.
Но я нашла в себе силы выдавить кивок. Отец вгляделся в мое лицо и спохватился:
– Ах да… У меня для тебя кое-что есть.
Когда отец извлек из кармана плоскую шкатулку с гербом, я едва не заскрежетала зубами. После подлянки с кольцом от Бакке, принимать подарок совсем не хотелось. Без особой надежды я спросила:
– Может, не надо?
Отец тут же нахмурился:
– Роден прислал тебе подарок. Отказывать невежливо. Он мой давний соратник и опора. И я думаю, что тебе понравится.
Я неохотно взяла шкатулку из его рук. Взвесила в руке, пытаясь определить содержимое. А затем медленно и осторожно подняла крышку. Сияние бриллиантов ослепляло, и я не смогла сдержать вздох облегчения. Всего лишь безумно дорогое колье. Даже красивое.
Больше всего мне хотелось выбросить его. Но вместо этого я захлопнула крышку и с надеждой спросила:
– Теперь я могу идти на занятия?
Отец укоризненно посмотрел на меня. Пришлось поспешно добавить:
– Передай господину Гольдбергу мою благодарность.
– У тебя в руках целое состояние, – напомнил он. – Где радость на твоем лице, Анна?
Я скривилась и ничего не ответила. Радость им подавай! Единственное, чему я рада – что мне прислали не обручальное кольцо.
Отец только вздохнул и покачал головой. После этого он снова полез за пазуху и вытащил пухлый белый конверт.
– Еще и письмо? – разочарованно протянула я.
– Разумеется, – сказал отец. – И я жду, что ты напишешь подобающий ответ. Роден заслуживает большего, чем то, что ты прислала в прошлый раз.
Мой зубовный скрежет, наверное, слышали в кабинете ректора. Но я послушно взяла письмо из его рук и присовокупила к шкатулке. А затем уставилась на отца преданным и честным взглядом. Он не дрогнул и строго добавил:
– Ты все поняла? Я сейчас поговорю с ректором и твоим куратором.
– Сидеть в Академии, никаких северных мальчишек, – бодро отрапортовала я.
Разговор перешел в уже известную стадию, когда от меня требовалось только изображать готовность сделать все, что скажет отец. Правда, на этот раз он явно сомневался в моей искренности. Потому что натворить я успела… много. И это он знает далеко не все.
Но все же он махнул рукой, отпуская меня на занятия. Я вылетела из кабинета, попутно пристегивая Мистивир к поясу и одновременно пытаясь понять, что сделать со шкатулкой. За первым же поворотом я обнаружила куратора. Больше в коридоре никого не было, и я остановилась перед ним.
Вестейн заглянул мне в глаза и нахмурился:
– Все в порядке?
Я неопределенно пожала плечами. Пока мне было трудно разобраться в том, что я чувствую. Признание отца, угрозы отца, подарок Гольдберга…
Куратор в этот момент заметил шкатулку в моих руках и нахмурился:
– Что это?
– Подарок, – кисло сообщила я.
– Им обычно радуются, – негромко заметил Вестейн.
Вместо ответа я показала ему герб на крышке. И тут же пожалела об этом – синие глаза словно подернулись льдом.
– Выброшу во время сегодняшней тренировки, – с улыбкой сказала я. – Мы же летаем на байлангах, верно?
Но тут куратор заметил торчащий из-под шкатулки конверт и строго спросил:
– Письмо от него же?
– Да, – поморщилась я. – И сегодня мне надо сочинить балладу в ответ, потому что предыдущий показался отцу слишком коротким.
Поразмыслив, Вестейн протянул руку и потребовал:
– Отдай пока мне.
Я прижала шкатулку с конвертом к груди и подозрительно спросила:
– Зачем?
– Во избежание глупостей с твоей стороны, – ответил он. – Отдавай.
– Да не буду я ничего с ними делать, пошутила, – пробормотала я.
Но шкатулку и письмо отдала. Даже как-то на душе полегчало после этого… А Вестейн спрятал их за пазуху и невозмутимо произнес:
– Напишешь ответ при мне, после ужина, в библиотеке. Тебе все равно теперь две недели каждый день переписывать правила.
Я изумленно вытаращила глаза.
– Две недели, – повторил Вестейн.
Возмущение на моем лице было столь явным, что куратор возвел глаза к потолку. А затем, оглядевшись, приблизился и прошептал мне на ухо:
– Если я не назначу тебе наказание, это будет выглядеть странно.
Он тут же отступил в сторону, и я нехотя кивнула. А затем вспомнила, что и сама собиралась в библиотеку. И раз уж наши отношения с куратором стали такими сложными… Возможно, мне удастся увильнуть и поискать сведения про кольцо, которое подарил мне Бакке. Это меня воодушевило, и я шла на занятия уже в приподнятом настроении.
В классе меня ждали вопросительные лица парней. Я махнула рукой, показывая, что ничего страшного не случилось, и заняла свое место. По лицу Чейна промелькнула тень. Я одарила его язвительной улыбкой и устремила взгляд на доску.
Отработка у Бакке прошла без сучка, без задоринки. Пока я мыла полки, старик добродушно читал мне мораль. А когда мне доверили варить зелье мгновенного слияния, перешел на байки о том, как в Академии училась моя бабуля. К концу его рассказа я начала понимать, от кого мне досталась неуемная тяга к приключениям на свою пятую точку.
На ходу дожевывая бутерброд, выданный алхимиком, я помчалась в загон. Меня ждала первая тренировка на байлангах, и я не могла подавить внутренний трепет. А вот Стужа ничего подобного не испытывала. Собака спокойно дремала под навесом в тот момент, когда я пришла. Но когда я позвала ее за собой, охотно вышла из загона. Я чувствовала, что ее радует возможность размять лапы и крылья.
А за воротами я обнаружила сюрприз. Ингольф, насупившись, сидел чуть в стороне. А Чейн направлялся к нам, и в руках он что-то держал.
Глава 14. Прикоснуться... к знаниям!
Я остановилась у плеча Стужи и напряженно наблюдала за ним. Собака почувствовала мой настрой и оскалилась. Чейн даже не сбился с шага, только фыркнул и молча протянул мне… книгу. Довольно тонкую, в серой кожаной обложке.
Я не спешила принимать подарок, и парень рыкнул:
– Что встала? Бери! Куратор Ааберг велел передать это тебе.
– И что же это? – подозрительно спросила я.
– Открой и увидишь, – процедил парень. – Тебе это не поможет, правда. Нам всем не поможет.
С этими словами он сунул книгу мне в руки и направился прочь. Ингольф последовала за хозяином.
Я проводила их напряженным взглядом, а затем начала рассматривать обложку. Позолота с букв давно стерлась, а шрифт был старым и вычурным. Поэтому я не сразу разобрала название.
– Кар… та Лаби…рин…та…С… Стужи? Карта Лабиринта Стужи?!
Я распахнула первую страницу и прочла вслух:
– Самая полная карта Лабиринта Стужи, составленная Рангбьерном Ольсоном по приказу Его Светлейшества Правящего герцога Зигварда Найгерда. Ого!
Стужа без особого интереса обнюхала учебник и направилась к плацу. Я шагала рядом с ней, на ходу разглядывая рисунки в книге. И не переставала удивляться тому, что Чейн принес мне что-то полезное. По приказу куратора, но все же!
У края плаца пришлось оторваться. Там уже собралась вся группа. Парни проверяли упряжь байлангов. Я хотела подойти к Эйнару и Сигмунду, но Стужа выразительно толкнула меня носом в спину. Ей не терпелось оказаться впереди. Рядом со Свейтом – куратор вместе со своим псом как раз приземлились на другом краю плаца.
Пришлось идти вперед. Вестейн спешился и подошел ко мне. Его лицо оставалось невозмутимым. Свейт и Стужа обнюхивали друг друга, приветливо помахивая хвостами. Я чувствовала устремленные в спину взгляды.
Вестейн заметил книгу в моих руках и сказал: