Соседи (ЛП)
— Потому что это важно! — заявила Сара. — Мы думаем, что это принимается, но это не так. Над людьми постоянно издеваются. Например, несколько недель назад одного мальчишку избили по дороге домой. Трое парней набросились на него, назвали педиком и чуть не отправили в больницу. — Ее голос стал громче, и я повернула голову, чтобы посмотреть на дочь, заметив, как покраснело ее лицо. Когда она увидела, что я смотрю, то быстро отвела взгляд, и понизила голос. — Это отвратительно.
— Верно, — проговорил Зак, — как твоя… девушка относится к тому, что ты пишешь об этом?
Девушка?
Сара удивилась не меньше.
— Прости?
Зак прочистил горло.
— Разве не поэтому ты делаешь эту статью? Потому что ты лесбиянка? Разве Клэр не твоя девушка?
— Клэр? Нет, — ответила Сара. — Но если бы она была, у тебя возникли бы проблемы с этим?
— Конечно, нет, — прошептал Зак. — Это же не мое дело? И у меня нет проблем с подобными вещами.
— С подобными вещами? — Я украдкой бросила еще один взгляд. Сара откинулась на стуле и скрестила руки. — Хорошо, Зак, что бы ты сделал, если бы увидел, что парнишку обижают?
Он не колебался.
— Я бы это остановил. Или, по крайней мере, попытался бы. Я делал это раньше.
— Что ты имеешь в виду? — встрепенулась Сара. — Что случилось? Расскажи мне.
Зак засмеялся.
— Ты предвкушаешь историю? Ладно, я помог мальчишке в своей последней школе. Тринадцатилетнему. То же самое. Пара идиотов избивала его, потому что он был геем. Так что я дал им попробовать их собственное лекарство.
— Вау. — Сара затаила дыхание. — Это сработало?
— Да. — Он фыркнул. — И меня отстранили.
— Но это нечестно! — воскликнула Сара.
— Ну, — объяснил Зак, — по словам директрисы, я должен был попросить помощи у учителя.
— Но…
— Знаю. Как будто мне следовало бежать за учителем, пока из парня, который уже лежит на полу, выбивают все дерьмо. — Он снова фыркнул. — Я так не думаю.
— Что сказали твои мама и папа?
— Они спорили с директрисой, защищали меня…
— Ну, это здорово…
— но меня все равно отстранили на три дня. И после этого мне в шкафчик засунули записки. Угрозы и комментарии о том, что я любитель геев, и тому подобное дерьмо.
— Невероятно. Ты ведь не из-за этого переехал?
Зак хмыкнул.
— Глупости. У меня черный пояс по тхэквондо. На этом уровне они делают что-то за спиной, а не в лицо. Трусы.
— Могу я взять у тебя интервью по этому поводу? — спросила Сара. — Как следует, я имею в виду? Для статьи?
Я надеялась, что Зак откажется, но он ответил:
— Конечно. Я не против.
Когда они замолчали на минуту, я подумала, что разговор заглох, и Сара снова будет считать его идиотом, но потом Зак сказал:
— В следующем году я собираюсь поступать в Манчестерский университет. На факультет информатики.
— Круто, — согласилась Сара. — А я собираюсь стать журналистом.
— Неожиданно. А ты действительно геймер? Я имею в виду, настоящий.
— Да, настоящий. — Тон Сары снова стал возмущенным. — И что?
— Ничего, — тихо отозвался он, — это… круто. Необычно.
Я ждала, что Сара бросит ему вызов, потребует объяснить, что Зак имел в виду. Что она и сделала бы, если бы такое замечание высказала я. Но вместо этого она проговорила:
— Это из-за папы. Мы играли во всевозможные игры на Wii. «Чик Чик Бум» была моей любимой.
— Чик-Что? Никогда о такой не слышал, — удивился Зак.
— Ты никогда… — Сара отодвинула свой стул. — Пойдем. Я покажу тебе.
Мое сердце громко стучало, когда я смотрела, как они уходят, вспоминая эмоциональные американские горки, на которые прыгнула, когда была в возрасте Сары и мальчик проявил ко мне интерес. Нэйт сказал что-то о кофе, а я встала и скрестила пальцы, безмолвно молясь, чтобы Сара не начала прятать свой дневник где-нибудь еще.
Глава 25
Сейчас
Нэйт
Воскресенье прошло в поиске яиц в саду, горах шоколада и слишком большом количестве другой еды. Мы с Полом остались практически последними из оставшихся на ногах. Эбби еще не спала, занимаясь какими-то делами в нашей спальне, поэтому я сыграл с братом пару партий в бильярд.
— Хорошо вчера посидели, — проговорил Пол, случайно снова положив в лузу белый шар, и я не удержался от самодовольства. — У вас веселые соседи. И я все еще думаю, что тебе стоит поостеречься Нэнси. Она весь вечер тебя обхаживала.
— Не будь смешным. — Я рассмеялась. — Она просто одна из тех любительниц прикосновений.
— Да, возможно, — отозвался Пол. — Но я не понимаю, что ты имел в виду, говоря, что Эбби угрюмая. Мне она показалась нормальной.
Я усмехнулся, когда мы сели.
— …Разве тебе не показалось, что для нее это не характерно, ну, то, как она заговорила о гистерэктомии?
Он пожал плечами.
— Не совсем. Это ведь травмирующий опыт. Женщины говорят о таких вещах. И если говорить о травме, прости, что не рассказал тебе о работе в Цюрихе раньше. — Я посмотрел на него, приподняв одну бровь, и он поднял руки в знак самозащиты. — Я не верил, что получу ее, ясно? Или что я соглашусь.
— Почему бы и нет? Возглавить команду ИТ-безопасности — это масштабно.
— Знаю. Так же, как и зарплата. — Он усмехнулся.
— Я удивлен, что Линн не против. Я имею в виду, она даже не подумала бы покинуть Кардифф, когда вы познакомились.
— Ты бы видел ее лицо, когда мы прилетели несколько недель назад.
— Из твоего… — Я сделал воздушные кавычки — Швейцарского мини-отпуска он же миссия по поиску информации?
— Да, ну, ей понравилось. Это единственный раз, когда я видел свою жену неспособной говорить. Там очень красиво, правда.
— А, ну, по крайней мере, контракт только на год.
— Да… Насчет этого… это не контракт.
— Но ты сказал…
— Я сказал, что именно на это подавал заявку, но после собеседования они изменили спецификацию.
— Так это постоянная должность? Ну… черт меня побери.
Пол помрачнел.
— Я знаю. Это большой шаг.
— Большой шаг? Да он, черт возьми… гигантский.
Он засмеялся.
— Больше, чем грудь Кейт Аптон.
К счастью, Эбби и Линн не находились в комнате, иначе они бы задушили его подушкой. Я сделал глоток своего пива.
— Без шуток. И я тысячу раз говорил, как босс целует землю, по которой ходит твоя жена. Клянусь, Кевин по крайней мере раз в неделю рассказывает мне, что офис «Кардифф» развалится без Линн. Черт, да он с ума сойдет, когда она уйдет в отставку.
— Он справится. А она с нетерпением ждет возможности проводить больше времени с девочками.
— Хм… Так где вы будете жить?
— Сотрудники компании, занимающиеся переездом, помогут нам с этим разобраться. Но Линн не хочет жить в городе. Так что я ожидаю, что мы окажемся где-нибудь в деревне с коровой и шоколадом.
Я рассмеялся.
— Ага, где никто не говорит по-английски и…
— Да какая разница? Мы будем брать уроки немецкого.
Боже, неужели он ничего не понял?
— Они не говорят по-немецки. Это швейцарско-немецкий. Какой-то диалект, который понимают только местные жители. И у них странные законы.
— О, да, например?
Я начал загибать пальцы.
— Например, нельзя спускать воду в туалете после 22:00, если ты живешь в квартире. Нельзя стричь газон или сдавать вещи на переработку по воскресеньям, и…
— О, отвали. — Пол засмеялся.
— Это правда.
Он скрестил руки и уставился на меня.
— С каких пор ты эксперт?
Я прочистил горло.
— Возможно, я немного погуглил.
— Немного? Ну… мне плевать на диалект и законы о чудаках. И этот переезд для девочек тоже, знаешь ли. Дадим им немного международного опыта. Пусть растут, разговаривая на нескольких языках.
— Несколько… Господи, им нет и двух лет. Они еще едва могут составить предложение на английском.
Пол покачал головой, и на мгновение стал похож на отца.