Соседи (ЛП)

По ночам я лежала в постели и думала, занимается ли он любовью с Нэнси, и от этого у меня сводило живот. Представляла, как его губы и пальцы скользят по ее коже и шелковистым изгибам, а воспоминание обо мне прозрачным призраком витает где-то на задворках его сознания, шепчет ему, требует внимания, но остается полностью проигнорированным. С другой стороны, может быть, когда Лиам входил в нее, то представлял, что она — это я. Как это происходило со мной, когда я занималась сексом с Нэйтом.
Удивленное выражение на лице моего мужа, когда я спустилась по лестнице в новом нижнем белье некоторое время назад, быстро сменилось выражением полной преданности. Это почти заставило меня броситься обратно в спальню и натянуть на себя одежду. Но это не измена, технически. И я хотела… ну, не Нэйта, не совсем, но мне требовалось почувствовать его желание ко мне, как физическое, так и иное, чтобы продолжать притворяться, что этого достаточно.
Что этого когда-либо было достаточно.
  
Глава 13
 
Сейчас
Нэйт
Сквозняк добрался до меня через несколько минут после ухода Эбби, и я заставил себя встать. Схватил клетчатые пижамные штаны, которые Сара подарила мне на Рождество, и поднял с пола свою сильно помятую футболку «Genesis». Я натягивал левый носок, когда раздался звонок в дверь.
— О… привет, Нэйт. — Лиам улыбнулся, когда я открыл входную дверь, и заметил, как солидно он выглядит. Его длинное черное пальто, угольно-серый костюм, голубая рубашка и галстук пейсли заставили меня почувствовать себя бомжом. Он показал большим пальцем позади себя. — Мне повезло. Кажется, я видел, как отъехала твоя машина.
— Эбби, должно быть, взяла ее. Она отправилась за индийским ужином.
— Ням. — Он похлопал себя по плоскому животу. — Забавно, а я-то думал, что она считает углеводы колдовством.
— Я нахмурилась. — Так…?
Лиам прочистил горло.
— Да, я рад, что застал тебя. — Легкое пожатие плечами. — Э… ты знаешь хороших мастеров по ремонту? Обогреватель немного… странный.
— Странный? Он превратился в ТАРДИС2 или что-то подобное?
Он засмеялся.
— Нет, но это было бы круто. Прошлой ночью он издавал эти, эээ, лязгающие звуки. Нэнси ничего не слышала. Она никогда не слышит, когда спит. Но я не хочу, чтобы он у нас умер, понимаешь?
— Хочешь, я приду и посмотрю?
— О, нет. — Он поднял руки. — Я не хочу тебя напрягать.
— Зайди на секунду. — Я махнул ему рукой. — Ты отморозишь себе голову. — Закрывая за ним дверь, я добавил: — Я не против помочь вам. Нет смысла вызывать мастера по ремонту, если это легко исправить.
— Ну… только если ты точно не против?
— Конечно. Завтра я играю в волейбол. Как насчет вечера пятницы?
— Да, отлично, спасибо. Это даст Нэнси еще один повод приготовить тебе ужин.
— О? — Это звучало интригующе.
— Да, она хочет пригласить вас всех в гости в ближайшее время. — Лиам усмехнулся. — Ты у нее на хорошем счету. У меня всегда было две левые руки, когда дело касалось каких-либо ремонтных работ. К ее отчаянию.
Конечно, именно поэтому Нэнси хотела, чтобы я пришел. А как же иначе? Я рассмеялась над своей глупостью.
— Не переживай. Я получил свои знания по ремонту от своего дедушки. Он научил меня всему, что я знаю. — Я кивнул в его сторону. — Похоже, ты только что вернулся с работы.
— Да. — Лиам вытянул шею и ослабил галстук, затем засунул его в карман пальто. — Длинный день.
— Финансы, кажется? Так ты говорил в тот вечер?
— Ага. Боюсь, типичный банкир. Но я один из хороших парней. Честно. — Он поднял пальцы вверх в бойскаутском приветствии.
Я усмехнулся, подумав, что мужская компания может быть не так уж и плоха на некоторое время, учитывая, что в моем доме я в постоянном меньшинстве. Даже у нашей мертвой кошки была пара яичников, черт возьми.
— Есть время на пиво?
Казалось, Лиам снова колеблется.
— А Эбби не против?
— Конечно, нет. Она все равно вернется только через полчаса. Она, наверное, поехала в «Веселый Бомбей».
 
Лиам громко рассмеялся.
— «Веселый Бомбей»?
— Да. Конечно, далековато, но оно того стоит. Я дам тебе адрес, если хочешь. Бросай пальто на перила и проходи в кухню.
Когда мы шли через холл, я заметил, что Лиам смотрит на фотографию Тома. Его шаги замедлились, и я подумал, не спросит ли он о парне на фотографии. Такое иногда случалось. Фотография была первым, что повесила Эбби, когда мы переехали. «Я хочу повесить ее на лестничной площадке, — сказала она, протягивая мне молоток и гвозди. — Чтобы проходя мимо, я могла говорить ему «доброе утро» и «спокойной ночи». Ты ведь не возражаешь?»
Конечно, я не возражал. Хотя, и знал, что это эгоистичная позиция ублюдка, порой обижался на Тома, но, по крайней мере, чувствовал себя мудаком за то, что думал об этом. Том по-прежнему так крепко, неумолимо и сильно держал Эбби. Я хотел, чтобы она смирилась с аварией. Не забыла — такое невозможно забыть — но я хотел, чтобы она простила себя.
Я почувствовал облегчение, когда Лиам продолжил идти. Оказавшись на кухне, я протянула ему «Хайнекен» из холодильника.
— Спасибо, — поблагодарил он. Я наблюдал, как Лиам сделал глоток, прислонился к стойке, а затем скрестил руки. Он был выше меня по крайней мере на три дюйма, и я мог видеть слабые очертания его бицепсов сквозь костюм. Подтянутый ублюдок. Он наклонился в сторону и указал на зимний сад. — Это бильярдный стол?
— Да. Хочешь сыграть?
— С удовольствием. Правда, игрок из меня никудышный, — признался Лиам, снимая пиджак и расстегивая манжеты рубашки, закатывая рукава, и готовясь к бою. — Но с тобой можно.
— Вы, ребята, нормально устроились? — спросил я, укладывая шары и разбивая их, мгновенно забрасывая два в лузу и стараясь не слишком ухмыляться.
— Отличный удар. Да, справляемся. На новой работе много хлопот, поэтому Нэнси занимается распаковкой вещей. Она считает, что это хорошо. — Он поморщился. — По ее словам, я большое дерево, которое только мешает.
Я наполовину фыркнул, рассчитывая свой следующий удар, который по глупости промазал.
— Эбби не позволила мне прикоснуться к кухне, когда мы переехали. Сказала, что никогда больше не найдет консервный нож, если я до него дотронусь. — Я встал и осмотрел обстановку.
Лиам улыбнулся.
— Вы, похоже, уже давно здесь?
Я поднял свое пиво и сделал большой глоток, а потом понял, что принял ту же позу, что и Лиам — скрестив руки, прислонившись к бильярдному столу. Зеркальное отражение — классическая тактика подражателей. Я переместился и засунул одну руку в карман, жалея, что на мне нет костюма.
— Почти семнадцать лет.
— И ты вырос здесь? — Он ударил, но промахнулся. Любитель.
— В Уэмбли, откуда была родом мама. Папа переехал на юг по работе после окончания школы.
— Они все еще живут там?
— Нет. — Я сделал паузу. — Мамы нет уже шестнадцать лет. На два года меньше, чем папы.
Лиам перестал двигаться и посмотрел на меня.
— О, черт, извини, приятель.
Я посмотрел на его нахмуренные брови, увидел, как его голова слегка наклонилась на одну сторону. Что-то заставило меня продолжить.
— Отец служил в полиции более тридцати лет. — Я отпил еще пива. — Хвастался, что никогда не брал больничный. Потом он свалился в саду за год до того, как должен был уйти на пенсию. Можешь в это поверить? Сердечный приступ. Он умер еще до того, как упал на землю. Вот тебе и «никогда не болел». — Я обошел стол, и положил в лузу еще один шар.
— Господи, — сказал Лиам, — это ужасно.
— Да. А у мамы обнаружили рак. Полное дерьмо. — Я пожал плечами. — Даже мой брат, Пол…
— Он тоже умер?
Я рассмеялся.
— Нет. Он переехал в Уэльс. Женился, и у него близнецы. А что насчет твоей семьи?
Лиам пожал плечами.
— Единственный ребенок. Родители все еще живы, но мы редко с ними видимся. Мы, эм, не очень-то ладим друг с другом.