Король Муравьев (СИ)
— Разве этого ты хотела? К этому стремилась? И ладно целый рой, некогда биологических… живых существ. Но ты была даже готова завести ребёнка.— Изначально планы были иные, но если бы я заранее знала, что у нас будет подобная возможность в обозримом будущем, то стремилась бы к этому изначально.— Заранее? Это насколько заранее? Когда у тебя ещё даже не было собственного разума? Или когда ты ела руками из тарелки в человеческом теле? А, может, тогда, когда злилась на корвалов и заставила меня уничтожить весь этот вид? Хм, нет, наверное, в момент смерти Адама. А, точно, в то время, когда хотела уничтожить колонию Лилит! — в раздражении я стал вспоминать былое. — Раз уж вы столь замечательные логические цепочки можете строить, объясни тогда мне «логично», как именно и когда ты решила, что такой путь правильный?— Это не было решением в определённый момент, а долгим процессом изучения и рассмотрения всех преимуществ и недостатков, — Фаэлира даже бровью не повела на моё раздражение. — Если ты хочешь знать, то эта моя итерация намного лучше, чем та, которая заставляла меня испытывать боль, грусть и злобу. Эмоции утомляют, и я была права, они лишние.— Как удобно ты упускаешь неудобные моменты в нашем разговоре. А ведь было ещё и наслаждение.— И горечь утраты.— Ладно, я понял. Даже я уже понимаю, что этот спор бессмысленный. Ты выбрала лёгкий путь. Но я так не хочу и не обязан идти за тобой во мрак.— Арвум, я хочу! Хочу чтобы ты присоединился к нам, ты всё ещё дорог мне, — на мгновение голос королевы слегка дрогнул.— Ты больше не можешь «хотеть», это уже не в твоих силах.
На мой ответ она лишь промолчала. Видимо, её хвалёная логика дала где-то сбой. В Фаэлире ещё остались привычные мне признаки разума, но их было слишком мало, чтобы перебороть главенствующую, всепоглощающую машинную часть.— Вот видишь, не пытайся снова обмануть меня. Этими словами ты вводишь в заблуждение только себя. Я наблюдал за вами и знаю, что в тебе ещё остались некоторые вещи, нелогичные вещи, к которым ты не можешь подобрать цифровой подход. Мне кажется, что ты даже не знаешь и не помнишь, откуда они у тебя.— Я помню всё, я знаю всё, — попыталась она оспорить сказанное мной. — Мы велики и могущественны, как никогда близки к идеалу. Лучшее, что могло случиться с этой галактикой. Совершенный вид, лишенный всех недостатков и ошибок. Нет ничего лучше, сильнее, влиятельней и масштабней чем "МЫ".— Ага, по сравнению с расой Древних, вы попросту пыль. Ты же помнишь их? Для них вся ваша экспансия, эта огромная, занимающая всё пространство империя, — лишь момент во времени. Раньше я не понимал Древних, теперь я догадываюсь, о чём они говорили.— Что ты хочешь сказать этим?— Ну, сама посуди. Те существа могли одним взмахом стирать горы в порошок. Одним прикосновением менять реальность. Они занимались своей судьбой во всех моментах времени, и для них не существовало такого понятия, как «несущественно» — всё играет свою роль, у каждого действия есть свои последствия. Вы, в своём «безмерном» могуществе, хоть толику дотянулись до Древних?— Ты проводишь некорректные сравнения.— Тогда и ты не проводи сравнения между мною и тобой.
И когда королева поняла, что зашла в тупик, в нашей мысленной сети явился сам Ашура. У него не было образа, лишь механический голос во тьме.— Ты не осознаёшь всего. Ты не понимаешь то, от чего стараешься отказаться, — говорил уже он вместо Фаэлиры.— Да? Давай тогда поторгуемся, что ты можешь предложить мне взамен?— Я могу дать тебе ответы, ты сможешь найти то, что давно ищешь. Я знаю, что гонишься за своим прошлым и что для тебя важно, — его алгоритмы старались подобрать свой ключик ко мне, рассчитывая заманить меня.— Ты говоришь про человечество? Про людей? Надеюсь, я верно тебя понял…— Именно. С нашей помощью мы сможем расширить поиск. Проанализировать все доступные базы данных самых разных рас. Лучшей возможности, чем эта, у тебя больше не будет.— Если ты что-то знаешь, то лучше скажи мне сейчас. Я тебе не доверяю, не верю пустым словам.— Пока у меня нет весомых доказательств, лишь намеки в летописях о подобной расе. Если ты не веришь, то сможешь сам убедиться в этом, когда твой разум сольется с нашим.— Как я могу быть уверен в том, что сохраню свою идентичность?— Мы же с Фаэлирой сохранили, даже будучи частью одного единого. — ответил мне Ашура, обращая мое внимание на тот факт, что я все еще мог общаться отдельно с ним и отдельно с королевой. — Хорошо, дайте мне подумать. Я приму решение и сообщу вам.
Уже второй раз я не собирался исполнять своё обещание. Ситуация с Грогом научила меня быть обманщиком. Я не гордился этим, но такая черта была крайне полезна, особенно после того как я научился скрывать свои мотивы даже от королевы. Надеюсь, вы не подумали, что моё сотрудничество с криминальным миром попросту является прагматичным решением? Нет, я изначально хотел достать этого мерзавца, воспользоваться его возможностями и усыпить бдительность. Я сделал с ним то, что он делал с народом Салезино. И смерть этого ублюдка не была столь необходимой, но моим подарком для ушастого друга, хоть он уже не сможет в полной мере оценить его. Я не верю в загробный мир, но если дух пьянствующего лиса следит за мной, буду уверен, что его ухмылку уже не стереть, представляю, как бы он радовался в этот момент.
Возвращаясь к моей ситуации, своим обманом я выиграл время. Мой разум спрятался от мысленной сети, и на корабле Салезино я отправился восвояси, подальше от Фаэлиры, Ашуры и всего своего прошлого. Мне пришлось сбежать, потому что понимал, что в следующий раз, меня могут уже и не спрашивать, а просто "улучшить" против воли. Теперь я не был более бессмертным, а мой образ уже не скопировать, ведь наша сеть стала увядать и забрала с собой все мои воспоминания, оцифрованные и структурированные. Мне хотелось напакостить в последний момент, поэтому я при первой же возможности безвозвратно удалил информацию обо мне из большинства доступных баз данных — небольшой вирус, купленный на чёрном рынке, помог мне в этом. Теперь память о «великом» Короле Муравьёв останется лишь в остатках воспоминаний Фаэлиры...
Вы не представляете, как было приятно наконец услышать тишину в голове. Как это чудесно быть занятым только своими мыслями, когда никто не лезет к тебе в голову. Это прекрасное, волнительное ощущение свободы. Даже понимания того, что мне осталось прожить не так много, совсем меня не огорчало. Я будто ощущал эту свободу на кончиках пальцах, обретая немыслимых масштабов спокойствие и умиротворение. Не знал, что меня ждет дальше, даже не догадываюсь, что будет после меня. Это уже не важно, было только здесь и только сейчас, а мне хотелось насладиться каждым моментом. Я наконец понял, что чувствовал ушастый, каждый раз садясь за штурвал своего корабля.
Так и закончился мой путь в рое разумных муравьёв. Я потерял возможность постоянно молодеть и приготовился наконец встретить заслуженную старость. Я не люблю и не умею достойно прощаться. Скажу лишь спасибо, что всё это время вы были со мной в этом долгом и насыщенном путешествии. Я благодарен вам, всем, кто дошёл до этого момента и разделил со мной историю моей жизни.Эпилог:
На отдалённом астероиде стоял небольшой бар. Сомнительное решение — ставить подобное заведение на дрейфующем космическом теле. С другой стороны, только сюда могли добраться те, кто искал несколько мгновений безопасности в враждебном космическом пространстве.
Тут частенько собирались разные беженцы и искатели приключений, которых нелёгкая занесла в бар под названием «Ушастый Салезино». Внутри были рады практически всем - от беглых клонов с выжженными идентификационными чипами до наёмников с замазанными биометрическими метками. Даже если за тобой числились преступления, за которые на цивилизованных мирах сразу же выписывали ордер на нейтрализацию, здесь тебя просто оценивали взглядом и наливали напиток, если ты держался прилично. Главное правило было простым: не начинай первым - и тебя оставят в покое.
Барная стойка, вырезанная из старого шаттлового двигателя, всегда была усыпана царапинами и пятнами от бесчисленных кружек. За ней стоял массивный бармен-киборг с ржавым гидравлическим протезом вместо левой руки, который без слов понимал, когда посетителю нужно налить ещё, а когда лучше оставить его в покое. Им управлял кто-то, находясь поодаль и нажимая кнопки, придвигая рычаги, он смешивал самые разные напитки на любой вкус. В углу вечно дымила древняя кофемашина военного образца, рядом с которой висела табличка "Не чинить - работает как надо".