Позывной "Князь" 3 (СИ)

— Нет, не в том дело. Мне почему-то кажется, что всем этим хороводом управляет не один человек. Может, небольшая группа.
— Человек? — уточнил Субботин.
— Да. Человек. Представь, если это не люди и маги, а, к примеру, два государства. Они посылают друг к другу шпионов, проводят агитации, пускают слухи. Ради чего? Чтобы перетянуть больше людей на свою сторону. И когда начинается война, самые влиятельные заранее успевают укрыться в безопасном месте, чтобы в момент победы присвоить себе все лавры.
— Звучит логично и в то же время жутко. Но в твоей схеме два человека. Тут может быть то же самое. Человек и маг. Каждый хочет захапать себе лавры. Или хуже, они могут быть в сговоре.
Я кивнул. Такое тоже может быть. Такие варианты мелькали у меня в голове.
Итак, у нас есть слухи в обществе магов, что я убиваю и пытаю. Есть смута среди людей, что маги стали опасны.
И то и другое указывает на человека без способностей. Ему нужно, чтобы маги не объединились и не попали под мое влияние. И он убеждает людей, что сила — это плохо.
— Нет. Это человек. И весьма богатый. Даже я бы сказал, обремененный властью. Но точно человек.
— Тебе виднее, — сказал Лерчик. — Что ты будешь теперь делать?
— Смотреть в оба и искать. Наш герой должен быть не в центре событий, но точно наблюдать за всей картиной разом.
Мы еще немного посидели, думая каждый о своей, и вскоре Лерчик отбыл, оставив меня наедине с документами и мыслями о магии.
У меня из головы не шел тот ритуал Святляны. Она, как и люди из легенды, хотела вернуть возможность появления магов естественным путем.
Я вдруг понял, что упустил очень важную деталь из всего ее рассказа. И только сейчас ее вспомнил.
Все маги в этом мире — попаданцы!
От этой мысли я ощутил себя, как будто меня пыльным мешком стукнули.
Теперь стало понятно, почему и Гаврилов, и Соколов так странно отреагировали на мои фразы, известные мне по прошлой жизни.
Они их узнали.
И при всем при этом, никто из магов ни за что на свете не признается, что он из другого мира. А многие, как тот же Сливов из академии, просто не помнят свои жизни до момента попадания сюда.
Я в очередной раз поразился силе того мага, о котором говорила Святляна.
Также в пользу этой теории говорит и громадная пропасть в отношении друг к другу. Маги с трудом вписываются в картину этого мира и стараются жить обособленно.
Но все это не помогало мне в решении моих вопросов.
Я все еще не понимал, кто стоит за многочисленными конфликтами и на кой им он, вообще, сдался. А не зная мотивов, сложно найти преступника. Кажется, так говорят во всех детективных фильмах?
Решив устроить себе перерыв после мозгового штурма, я подхватил пиджак и прогулялся до винодельни.
Погода продолжала радовать, несмотря на близкую осень. Я все еще не мог привыкнуть к мысли, что в окно каждый день можно видеть настоящие облака, а не проекцию. И солнце не заменял свет специальный ламп.
Вздохнув полной грудью свежий воздух, я неторопливо шел по дороге, пиная камень и пытаясь сбить им другие. На какое-то время я вернулся в беззаботное время. Легкость в душе, в голове пустота, а под ногами лишь пыльная дорога.
Красота!
Даже суета на винодельне не могла этому помешать. Разве, что…
Я прислушался и с удивлением обнаружил, что рабочие о чем-то громко спорят. Над ними возвышались Никита Александрович и Сергей.
— Что случилось, господа? — зычно спросил я. — Требуется ли моя помощь?
Сергей посмотрел на меня с надеждой и ловко спрыгнул с ящиков, на которых стоял.
— Ваше высочество! Давно вы к нам не заглядывали. А мы тут как раз решаем, как будем делить сотрудников, — торопливо заговорил он.
К нам подошел Никита Александрович, и раздосадовано произнес:
— Владимир Иванович, хоть вы ему объясните, что нельзя давать людям излишнюю свободу. Что, значит, они не хотят? Что значит, неудобно? Приказ есть, нужно действовать согласно указанных в нем пунктам. А будут воротить носы, пусть ищут другую работу.
— Объясните толком, что происходит, — я жестом остановил их спор и внимательно оглядел.
 
— Мы второй день не можем поделить рабочих, — развел руками Сергей.
— Если бы ты не пытался учесть все их пожелания, было бы быстрее, — раздраженно отозвался Никита Александрович.
— И что наши уважаемые рабочие хотят? — спросил я.
— До дальнего поля ехать неудобно, да и работа другая, — заговорил Сергей. — Просят доплату. Кто-то еще про новую форму говорил.
— Понятно, — произнес я. — Но люди готовы идти туда работать, правильно?
— Да, — кивнул Сергей.
— Тогда организуйте телеги отсюда до туда, плюс график постройте так, чтобы неделя легкой работы и неполная неделя тяжелой. И меняйте постоянно людей.
— А форма? — нахмуренно спросил Никита Александрович, обдумывая мои слова.
— А что форма? — удивился я. — Два или четыре комплекта в год, теплый и легкий. Средства еще остались?
— Да, ваше высочество, у меня каждая трата учтена.
— А прибыль? — грозно спросил я, глядя на Сергея.
— И прибыль тоже!
— Тогда составьте примерную смету, и будет тогда решать. Расходов много, приток денег пока минимальный. Будем искать возможности.
Я хотел пойти дальше, но остановился и обернулся к управляющим.
— Если кто-то захочет перейти целиком на другой участок именно под тяжелую работу, накиньте им немного процентов к оплате.
— Будет исполнено. Я все подготовлю и принесу вам, — Сергей засуетился.
— Понимаю тебя, Сергей, — сказал я. — Хочется, чтобы людям было хорошо и комфортно работать и они не уходили. Но и полную свободу выбора давать тоже нельзя. У нас с вами ограничены возможности.
— Да, я уже понял, к чему это все может привести, — он оглянулся на стоящую у его кабинета топлу. — Больше такого не повторится!
Никита Александрович благодарно кивнул мне, и они ушли к рабочим, объявлять мое решение.
А я еще побродил по территории, заглянул в хранилище и на склад — везде царил порядок. Пусть и без привычных глазу табличек, но инструменты стояли на своих местах.
Это порадовало.
Едва начали опускаться сумерки, я повернул обратно в сторону замка. Сегодня я хотел выспаться и хорошенько. Хватит с меня приключений между временами.
* * *
Наутро я подскочил, ощущая в теле небывалую бодрость. Спал я крепко, и теперь хотелось сворачивать горы. Или, как минимум, не опоздать на прием к императору.
Подхватив бумаги со стола, я спустился на кухню, перехватил пару бутербродов под ворчание Катерины Львовны, которая пыталась накормить меня здоровенной котлетой.
И уже у самого выхода, меня терпеливо ждал Илья Сергеевич, желающий лично вручить мне почту. В карете как раз было время, чтобы ее прочитать.
Но сначала я освежил в голове сведения, которые буду зачитывать на приеме. Я думал, что не обойдется без дополнительный и каверзных вопросов, поэтому старался запомнить как можно больше деталей.
Когда настал черед почты, я был полностью готов к любого рода неожиданностям на приеме. Даже к вопросу о типе способностей!
Толстая пачка конвертов при беглом осмотре внушала суеверный ужас. Семь приглашений о различных чиновников, желающих видеть меня на своих приемах, письмо из ателье с рекламой новых костюмов.
«Спам, какой-то», — подумал я и отложил еще парочку таких же.
А вот предпоследнее письмо в плотном конверте меня заинтересовало больше всего. Дело было в печати военного управления.
Торопливо раскрыв его, я ожидал прочитать, что Соколова не отдали в службу правопорядка и продолжают допрашивать с повязкой на глазах.
Но на деле оказалось все иначе.
Дежурный офицер сухо уведомлял меня, что заключенный Степан Николаевич Соколов отпущен на свободу.
  
Глава 14
 
Выбраться из военного управления было, на первый взгляд невозможно, но где маг не пропадал?