Паутина дорог (СИ)

Герцог Виенто не солгал. Школа для стихийных и одаренных магов находилась и впрямь при дворе, но не в самом дворце, как сначала предположила Дейна. Небольшой холл раздваивался на два коридора. Оба — с лестницами.
— Наверху учебные комнаты, — нарушил гнетущую тишину Изао. — На первом этаже — жилые. Слева мужские, а справа женские. Там вам все покажут и объяснят.
— Да? — обронил Леон как бы невзначай. — Без вас?
— Среди учащихся есть другие норденийцы и норденийки, — голос переводчика чуть-чуть потеплел. — Вы скоро привыкнете. Если ничто не укажет на вашу принадлежность к шпионажу на норденийское дворянство, вы спокойно проучитесь ближайшие годы.
Дейна сглотнула, ее сердце сжалось от паники и тревоги. Но — в Бездну их! Чем больше она держится молодцом, тем больше заслужит доверия. Надо оставаться спокойной, вежливой, улыбчивой, и забыть навсегда о своей злости.
Она сомневалась в успешности последней цели. Но разве есть путь назад?
Сцепив ладони в замок, чтобы Леон не попытался взять за руку, девушка просто кивнула ему на прощание и позволила увести себя по правому коридору.
То, что все пошло не по плану и может плохо кончиться, Даниэль Виенто понял примерно через сутки после того, как иностранная карета увезла шпионов в Рантеран. Его сильнейшая интуиция всегда помогала развивать слабый дар предвидения. Началось это после трагической гибели жены и продолжалось по сей день.
Взамен Дейны Морлан и Леона Лоренцо рантеранцы привезли в норденийский плен брата и сестру — Джи и Деминга Тио. Девушка шестнадцати лет и юноша восемнадцати лет, они были прекрасно образованы, владели манерами, но что-то отчаянно не давало Даниэлю покоя. Сначала ему пришлось самому встречать заложников, а потом возглавлять маленький отряд, везущий их в столицу.
Очаровательная Джи Тио была одета в траурное черное платье.
Точно в такое же нарядилась Дейна прежде чем покинуть страну.
Есть ли в цвете одежды заложниц скрытый символизм? В Нордении черный цвет четко обозначал траур, а что же в Рантеране? Почему ему так не дают покоя этот черный шелк и мелкие красные банты в волосах Джи?
По пути они несколько раз останавливались в гостиницах. Для этого специально заезжали в деревни — Даниэль не мог позволить себе повторить ситуацию с разбойниками. Если заложникам и не нравилось, то они хорошо это скрывали за добрыми улыбками. Между собой разговаривали только на родном языке, и Даниэль жалел, что не выучил его в свое время.
Однажды, когда он сидел за столом во время ужина, в гордом одиночестве, краем глаза наблюдая за беззаботно болтающими Тио, и отдавал должное жареному мясу со специями, кто-то слегка тронул его за плечо. Даниэль с недоумением обернулся. Обычно никто не вел себя настолько нагло, прикасаясь к герцогу, да и у таверны была отличная репутация, чтобы впускать кого попало.
За его стулом стоял мальчик едва ли старше двенадцати лет — смуглый, черноволосый, с узкими щелочками глаз. Слуга? Одежда потрепанная, но чистая, на голове поварской колпак.
— Простите, Ваша Светлость, — сказал мальчик очень тихо. — Я обычно не мешаю посетителям ужинать. Но я родом из Рантерана…
Сердце Даниэля пропустило удар, но он не подал и виду.
— Я слушаю тебя.
— Эти господин и госпожа, — мальчик понизил голос до шепота и посмотрел на весело болтающих Тио, — говорят о том, что она не зря надела черное платье. Это символ смерти короля в Рантеране. Они хотят убить норденийского монарха, Ваша Светлость.
— Так… — Даниэль медленно кивнул, делая вид, что ничего не происходит. К его горлу подступил горький, холодный ком. — Что они еще говорят?
— Что вы последний осел, Ваша Светлость. Незнание чужеземных традиций сгубит вас.
— Надеюсь, ты перевел все верно, — сказал Виенто и достал из кармана две серебряные монеты. — Иначе мне не сносить головы.
— Не волнуйтесь…
— А если ты с ними в сговоре, то и тебе.
Мальчик вздрогнул, захлопал глазами, а потом взял деньги и тихо произнес:
— Ни в коем случае, Ваша Светлость. Я живу здесь с младенчества и ничего о них не знаю.
 
— Хорошо. Ступай.
Как только незнакомый спаситель удалился, Даниэль проследил, чтобы заложники сытно поели и улеглись спать в лучших комнатах. А сам велел выставить охрану возле их дверей. Теперь, после услышанного, любое действие Джи и Деминга казалось ему подозрительным и требующим пристального внимания.
Дело оставалось за малым. Привезти их в столицу, но вместо королевской академии в дворянскую тюрьму. Личные дознаватели Его Величества быстро вытрясут из них все необходимое и используют против рантеранского хана. А потом пленников с позором отправят домой или же под норденийский суд. Как захочет король.
Картина, вроде бы, смотрелась красиво и гладко. Но Даниэля не переставал тревожить факт нахождения на чужбине Дейны Морлан.
Несносная девчонка, конечно, обладает неземным талантом попадать в сказочные неприятности, но, если ее схватят люди хана, она уже не выпутается из его сетей. Как и князь Лоренцо. И у той, и у другого есть вздорные родственнички, которые обязательно поднимут шум, когда узнают. Король всегда и всем пишет о случившихся смертях.
Закрыв глаза, Даниэль вспомнил о страданиях Дейны Морлан после прочтения письма о смерти своего друга.
Он не стал говорить и без того безутешной девушке, но он не верил в странную гибель Наоки Сино. Слишком много ужасающих совпадений. Такие драмы происходят раз в столетие. Мальчишке было вовсе необязательно прикрывать собой короля, он ведь пока не присягал норденийскому монарху. Или?..
Мысли одолевали, мучили, сбивали с толку. Тем не менее, отдыхать Даниэлю Виенто было некогда.
Следующим утром он подождал, пока оба заложника спустятся под конвоем к завтраку. Солнечный день, чудесная погода, и так тяжело на сердце. Прекрасная Джи возмущалась, активно жестикулируя, а ее брат угрюмо молчал. Возможно, они все поняли, но решили ломать комедию до последнего. Что же, их это не спасет.
— Приведите переводчика, — мрачно велел герцог.
Переводчик ехал с ними. Высокий мужчина с загорелым лицом, полукровка, одну половину жизни проживший в Рантеране, вторую в Нордении. В войне между странами никогда не участвовал, а значит, заслуживал доверия.
— Доброе утро, — любезно поприветствовал его Виенто и тут же наткнулся на тяжелый взгляд, полный враждебной настороженности. — Передайте нашим гостям, что они слишком болтливы для шпионов и наемников. Черные одежды и красный шелк символизируют на их родине убийство правителя, это я понял. Надо будет посоветовать его величеству ввести это, как символ казни. Как думаете, пойдут палачам такие цвета, а?
Выпалив эту тираду, Виенто усмехнулся, подпер кулаком голову и остро взглянул на пленников.
Он с трудом дождался, пока переводчик донесет до них его слова, чтобы проследить за реакцией.
Джи встрепенулась, вскочила, выхватила маленький кинжал и попыталась замахнуться на герцога. Ее брат остался сидеть с самым безучастным видом. Возможно, он давно смирился с вероятностью провала, а может имел запасной план, который скрывал от сестры?
Уже неважно. Солдаты схватили взбалмошную девицу и с трудом усадили ее обратно на стул. Оружие было отобрано и передано герцогу.
— Хорошая сталь, — заметил он с некоторым удивлением. — Но человека этим не убить, сударыня. Мага — тем более. А вот вашу очаровательную шейку топор палача рассечет мгновенно.
Переводчик бесстрастно перевел эти жестокие слова девушке, и ее хорошенькое личико перекосилось от гнева. Она что-то залопотала на рантеранском языке, сверкая черными глазами, и болтала довольно долго.
— Джи Тио говорит, что вам недолго осталось, — сообщил переводчик. — Вся Нордения скоро падет под могуществом рантеранского ханства.
— Это, если исключить брань и угрозы? — уточнил Виенто.
— Да, именно так.
— Отлично. В таком случае мы можем продолжать путь. Этих, — герцог небрежно махнул рукой в сторону угрюмых пленников, — охранять сильнее прежнего.