Паутина дорог (СИ)

— На нас напали охранники, надеясь задавить большинством. Но мы смогли выстоять — за счет стихийной магии. Решили, что инквизиторы — второстепенная задача.
Улыбнувшись, Дейна задала главный волнующий ее вопрос:
— Почему я была без сознания?
Леон придвинулся ближе и дотронулся до ее второй руки. На бледном юношеском лице проступила глубокая печаль, а глаза заблестели от невысказанной боли. Дейна не расспрашивала и не настаивала, а молча ждала его слов.
— Ты чуть не погибла от выбросов магии.
Опять! В памяти пронеслись воспоминания о Генри, Бездне, коротком разговоре. Она была на волосок от смерти и снова выжила, как выживала много раз подряд до этого.
Леон с грустью наблюдал за ней.
— Герцог не верил в твою смерть, хотя ты даже не дышала и сердце билось слабо. Мы наняли карету и незаконно пересекли границу, а ты все еще лежала без чувств. Спутник герцога твердил, что если ты мертва, то нужно похоронить тебя на родной земле.
— Кто он? — помедлив, спросила Дейна, терзаемая противоречивыми чувствами тоски и радости.
— Райто Сино. Рантеранец из Нордении. Говорил, ты знала его брата.
— Да, — выдохнула Дейна, которой внезапно от боли стало нечем дышать. — Знала…
Воспоминания о Наоко, оставившем ее так стремительно и трагично, захлестнули душу молодой девушки, и глаза тотчас же налились слезами. Доброе лицо Леона стало выглядеть размыто и тускло. Душа сжалась от невыносимой боли.
— Что с тобой?
Почему-то не хотелось лгать и утаивать. Леон Лоренцо смотрел на нее так ясно и спокойно, что Дейна не удержалась и рассказала все о своем несчастье. О том, как знала Наоки с детства, и о том, как он предпочел ей обучение. Про его смерть — безвременную, ужасную, благородную.
Леон слушал очень внимательно, не перебивая и не задавая наводящих вопросов, даже когда Дейна сбивалась с повествования или принималась плакать. Он дал ей возможность выговориться, излить душу, и девушка это оценила.
Наконец, в комнате наступила тяжелая тишина.
— Послушай, — голос Леона звучал мягко и успокаивающе, — Наоки хорошо за Гранью. Он умер молодым и не совершил грехов — в наше время это дорогого стоит.
— Да, — глухо ответила Дейна. — Поэтому я надеялась разделить его участь, когда нас схватили.
В ответ на это Леон вздрогнул, подался вперед и крепко обнял ее, порывисто прижав к себе. Дейна растерянно обняла его в ответ и опустила голову на плечо юноши. От куртки Леона пахло костром, хвоей, дорожной пылью, и она не хотела его отпускать.
— Не думай о ранней смерти! — прошептал он громко, чуть отстранившись и внимательно глядя в ее глаза. — Ты умрешь от старости, счастливой женщиной, в окружении детей и внуков!
— Я не могу тебе этого обещать! — голос Дейны хрипел и срывался. — Это слишком больно. Я не смогу жить без Наоки…
— Зато я смогу заменить его для тебя.
Эти слова были сказаны настолько твердо и спокойно, что Дейна вздрогнула, подняла голову и, смахнув слезы, пристально посмотрела на Леона. Он не шутил, не лгал, не смеялся. И все-таки принять его чувства сразу Дейна не могла.
— Благодарю, — выдохнула она вполголоса. — Только мне нужно время.
— Конечно, — легко согласился юноша, и не стал от ее слов ни серьезным, ни грустным. — Я готов все понять и принять.
— Спасибо, Леон.
— Будьте готовы и вы, — он улыбнулся и подмигнул ей. — Мы скоро возвращаемся в Нортэн.
Глава 5. Родной дом
Возвращаясь в родную страну, Дейна чувствовала себя слабой, измученной, жалкой. Слишком много с ней произошло дурного и страшного за последние месяцы. Слишком сильно она хотела забиться в угол, послать всех доброхотов в Бездну, и плакать, плакать, плакать до сумасшествия. Но для одаренной ведьмы, служащей герцогу Виенто, это было непозволительной роскошью.
Она смотрела изредка в хмурое лицо Даниэля и размышляла, готов ли он был когда-нибудь так же поехать спасать хоть одного из своих провалившихся шпионов? Даже не по своей вине, а по несчастливому стечению обстоятельств, попавшему в лапы к врагам? Или дело в том, что попавшихся шпионов было двое, а это уже могло нанести значимый урон норденийской монархии?
 
Однажды Дейна обязательно спросит об этом герцога Виенто.
Если выживет и соберется с силами.
И ведь неизвестно, что из этого проще.
— Не вини себя, — то ли попросил, то ли посоветовал Леон усталым голосом, нежно держа ее за руку. — Дело в черном платье, в котором ты приехала туда. Потому что рантеранская девушка прибыла в Нордению в похожем. И проболталась, думая, что никто не знает языка.
— Но Райто был в таверне? — уточнила испуганно Дейна. — Случайно ли?
Леон опустил глаза и смущенно улыбнулся.
— Он имел какие-то свои цели.
Вяло махнув забинтованной рукой, девушка откинулась на жесткую спинку сидения.
— Райто Сино — хоть и пекарь, но почувствовал себя храбрым воином. Он решил отомстить за брата.
Чтобы не заплакать, Дейна упрямо сжала губы и отвела глаза, шмыгнув носом. Боль продолжала терзать ее душу, но сейчас к солоноватой скорби прибавилось еще и глубокое чувство горькой вины за сорванное задание.
Если бы она только знала про обычаи и традиции Рантерана! Но откуда? Братья Сино предпочитали умалчивать о своей второй родине, а в магической школе и в королевской академии учили только норденийским истории, магии, и всем остальном.
— Он, должно быть, здорово винит себя в случившемся с Наоко, — девичий голос чуть дрогнул от боли. — Или меня.
Увы, узнать правду ей не удалось — ни в поездке, ни позже, после возвращения в Нортэн. Как только два всадника и карета миновали услужливо распахнутые стражей ворота, Райто остановил коня и спешился. Герцог Виенто внимательно наблюдал за каждым его движением, ничего не говоря, а потом сделал то же самое.
Прильнув пылающим лбом к холодному стеклу окошка, Дейна внимательно наблюдала за Райто и Даниэлем. Первый удивился и обернулся, уже собираясь уходить восвояси, второй что-то сказал ему. Выражение лица пекаря осталось не увиденным, но Дейне показалось, что он скорее порадовался, чем удивился или напугался.
А потом двое мужчин пожали друг другу руки.
— Что там? — шепнул Леон. — Я не вижу…
— Кажется, они прощаются хорошими друзьями, — предположила Дейна. — Но мы не станем уточнять у герцога, правда?
— Конечно. Лучше держать язык за зубами, иначе он решит, что мы шпионы всегда и во всем.
Дейна и Леон неловко переглянулись и дружно рассмеялись, впервые за последние недели почувствовав себя спокойными, беззаботными, веселыми.
* * *
Карета привезла Дейну прямо к знакомому маленькому дому — белому, с крышей из красной черепицы. Стоило ей его увидеть, как девушка погрузилась в воспоминания. Здесь прошли ее детство и ранняя юность, здесь же ей придется жить до полного восстановления магических сил. Пытка и выброс стихий ударили по Дейне чуть ли не сильнее всех предыдущих испытаний.
Она осторожно вышла из кареты и Леон услужливо подал девушке руку.
— Спасибо, — пробормотала Дейна, и сделала первый шаг по шуршащим желтым листьям.
Готова ли она увидеть свою любимую маму? Готова ли опять столкнуться со сварливой бабкой Софи, про которую все твердят, мол она души в Дейне не чает? Готова ли без дрожи в ногах и боли в груди проходить мимо пекарни Сино? Не пожалеет ли о том, что осталась здесь, а не в особняке герцога Виенто?
Очень скоро она это поймет. А пока…
— Господин герцог…
Даниэль давно спешился и внимательно смотрел на то, как Дейна и Леон направляются к нему рука об руку. Кажется, ему это не понравилось из-за мнения, что шпионы, работающие вместе, должны держаться на безопасном друг от друга расстоянии. Не может же он ревновать?
Глупая мысль. Конечно, не может. Зачем ему болезненная одаренная?
— Княгиня Дейна, — сдержанно произнес Даниэль, — я бесконечно благодарен вам за верную службу. Надеюсь, что после восстановления сил вы сможете ко мне вернуться.