Кодекс выживания (СИ)
Но тут я почувствовал, что монстр резко стал ещё тяжелее. Раздалось ещё одно рычание. Бегун слез с меня, перекатившись в сторону. А в его объятиях была Псинка. Последние силы меня покинули, сейчас и сознание угаснет, нет сил даже, чтобы веки держать открытыми. Темнота…
Скуление Псинки резануло уши. Сразу вспомнился сосед дядя Толя — вспышка злости, прилив сил.
Открываю глаза. Этот урод рвёт мою собаку! Подрываюсь, хватаю топор и бью его с размаху по спине. Повторяю ещё раз. И ещё. И ещё. Пальцы разжались, не в силах больше держать оружие. Но больше и не нужно. Мутант мёртв, а Псинка лежит под ним, тяжело дыша и жалобно поскуливая.
Скинул тушу в сторону. Пошатываясь, направился к воротам. С трудом открыл и увидел круглые от ужаса глаза Арины. Дальше всё как в тумане… Куда-то шёл, кто-то мне помогал. Потом стало легче…
* * *Когда я проснулся, на улице была поздняя ночь. Да я и сам нахожусь на улице. Не могу пошевелить головой, но над головой чужое звёздное небо. Пальцы тоже не слушаются. Попытался себя ощупать — похоже на перевязку. С трудом сел.
Я был на лавочке в той самой беседке. Руки и шея обмотаны тряпками. На второй лавке спит Арина. Псинка лежит неподалёку, на сорванной крышке стола и тоже вся перемотанная.
Бедняжка…
Словно услышав меня, Псинка приподнялась, но заскулила от боли.
— Тише, тише, не двигайся, — сказал я и подошёл к собаке.
Погладил залитую кровью шерсть. Потом хотел сходить в привычное место за едой, но подвал оказался заперт. Я нашёл свой рюкзак, стоявший возле лавочки. Достал пару банок, Псинку накормил тушёнкой, а сам поел варенья. Нужно будет ещё мяса найти. Сейчас бы лучше всего было лечь спать. К утру моё тело уже немного залечится.
Но ночное время самое лучшее, для поиска осколков метеорита. Их свет должен быть виден издалека. А то что тварь в этом дворе жива может означать, что рейдеров тут ещё не было. Хотя, может, эта тварь добралась до осколка и поэтому стала такой быстрой, сильной и немного умнее встреченных ранее тварей…
На всякий случай я всё же обошёл двор, всматриваясь в самые освещённые места. Но это был лишь свет от звёздного неба. Я даже на крышу не поленился залезть.
Мы немного продвинулись от края посёлка, где уже начинался лес. И посёлок уже не выглядел таким чужим. Знакомые дома, где я знаю, как минимум половину жителей. В паре мест виднеется огонь. Интересно, это жители развели и ведут себя так беспечно? Или это рейдеры так приманивают жителей? Проверять я, конечно, не стану. Лишь отложу в голове, где именно горел огонь и постараюсь избегать тех мест.
Вдалеке снова прозвучал выстрел. В ночной тиши он показался громче и ближе. А может, просто калибр в этот раз использовали посерьёзнее.
Посидев ещё немного на крыше, я всё же решил спуститься. Тут меня могут увидеть издалека, а я сейчас не в лучшей форме для новых знакомств. Пожалуй, ещё немного перекушу, для улучшения регенерации и лягу спать. Кстати, проблем с лёгкими уже давно нет. Адаптировались? Или воздух стал чище? А что, если эти твари вдохнули всю эту метеоритную пыль и от этого стали сильнее? Блин, ну вот почему перед сном в голову лезут такие дебильные мысли…
* * *Утром я практически не чувствовал боли в повреждённых руках и шее. Да и на лице раны затянулись. Псинка уже вовсю бегала по двору, изучая каждый камушек и кустик. Интересно, её можно обучить поиску метеоритов? Было бы круто…
Арина тоже уже не спала, но и полезным её занятие трудно назвать. Зато как глаз радует…
Она развалилась на лавочке в одних стрингах и нежилась под лучами солнца. Хоть оно есть в этом мире или планете…
— Утречка, — сказал я, чем напугал девушку.
Та резко поднялась, прикрывая грудь.
— Дурак, я думала ты дольше будешь спать!
— Ну да, ну да… Кстати, спасибо.
— За что это?
— Ну что сиськи показала, за что ж ещё.
— Дурак! Отвернись, мне нужно одеться.
— А если серьёзно, то за перевязку. Абы как, конечно, сделала, но хотя бы попыталась…
— Нормально я всё сделала. Торопилась просто, а ты ворочался постоянно. И хватит меня тупой называть.
— Да я и не называл.
— Но ты на это постоянно намекаешь!
— Ладно, извини, мир?
— Мир…
Девушка быстро оделась и принялась разматывать перевязку Псинки.
— Слушай, а как она во двор вчера попала? Я точно помню, что не смог ворота открыть?
— Ну, она перепрыгнула их…
— Что? Там же высота метра два с половиной.
— Она сначала не могла, прыгала, скулила, рвалась к тебе. А потом с разбегу забежала на ворота, в конце чуть не упала, но я подсадила её, и та перелезла.
— Ого… Да, если бы не она… Ладно, пойду еды поищу, а то ночью всё закончилось.
Я взял испачканный кровью топор и использовал его как монтировку, чтоб открыть подвал. Замок оказался не слишком надёжным, и уже через несколько минут я спустился вниз. Лучи солнца, ещё не поднявшегося в зенит, доставали аж до самого дна погребка и можно было рассмотреть всё содержимое полок.
А здесь было на что посмотреть. Не зря хозяин запирал подвал. Похоже, с деньгами у него всё было в порядке, так как большинство продуктов было не домашнего производства, а с магазина.
Нет, хватало и малосольных огурцов с помидорами, компотов, той же тушёнки и салатов. Но кроме этого были ещё рыбные консервы — шпроты и сардины, паштет, тоже с завода, бутилированная газированная вода, как сладкая, так и простая. А ещё целый ящик пива в стеклянных бутылках.
Вот с него-то я и начну свой завтрак. С первого дня этой херни мечтаю о чём-то подобном…
Вышел с погреба я лишь спустя пару бутылочек. Первую осушил залпом, испытав невероятное удовольствие и облегчение. Почувствовал себя алкоголиком, но это меня сейчас мало волновало. Мозгу нужна перезагрузка.
— Ты там что, бухал? — спросила Арина, увидев меня.
Вот откуда у девушек чуйка на такие вещи?
— И как ты это поняла?
— Да у тебя отрыжка как у динозавра. А ещё открытая бутылка пива вместо парочки банок сардин.
— Ой, и правда…
Я открыл пару банок ножом и дал их Псинке и девушке. Собака сразу принялась опустошать содержимое, а девушка некоторое время воротила носом. Я же допивал вторую бутылку пива и открыл себе баночку консервов. Пиво, рыбка, а жизнь налаживается…
— А там ничего больше нет? — спросила Арина, неуверенно держа в руках открытую банку.
— Пиво есть, будешь?
— Фуу… Вина бы выпила.
Псинка прикончила свою порцию и принялась опустошать сардины в руках Арины.
— Эй, это моё!
— А не фиг зевать…
Быстро перекусив, я принялся за разделку туши.
Сломанная нога, порубленные руки и спина. Но умерла тварь именно от удара по спине. Хмм, похоже, я по почке угодил…
Я взял нож и сильнее разрезал место, по которому вчера пришёлся удар топора. Действительно, почка слегка порезана, хотя хватает и других ран. Может, он сдох от их количества? По крайней мере, теперь буду знать, что голову необязательно превращать в фарш, чтобы успокоить этих зомби… То есть не зомби, а мутантов.
Вырезав почку, я едва не блеванул. Вонь, загустевшая кровь, скользкие органы. Всё это пыталось позвать мой завтрак на прогулку. Но необходимость в калориях оказалась сильнее и сдержала его внутри желудка.
Но разрезать почку я не стал. Спустился в подвал ещё за одной бутылкой пива. Несмотря на длительный перерыв и относительно голодный организм, алкоголь пока не вызывал опьянения. Разве что небольшое расслабление.
После третьей баночки мысль о потрошении мутанта уже не была такой отвратительной, и я всё же разрезал изъятый орган.
Лучше бы я этого не делал.
Вонь усилилась в несколько раз. Даже Арина, сидевшая далеко услышала этот запах. Завтрак снова попросился наружу, и в этот раз я не смог его сдержать.
Проблевавшись, решил выпить свежей воды. Достал ведро из колодца, напился сам, напоил товарищей, а потом вылил эту воду в другое ведро и бросил туда разрезанную почку. Вонять почти перестало. А на дно ведра опустился маленький камушек.