Следующий (СИ)

Видно было, что девица прекрасно поняла его посыл. От охватившего ее возмущения сначала побледнела, а потом покраснела. Не выдержала, дернула за рукав своего соседа и что-то с яростью начала ему на ухо шептать.
— Вот теперь точно без разборок в «маленьком Токио» не обойтись, — хмыкнул Марк, снова «напяливая» на свою физиономию постное выражение лица. Сейчас его даже гениальный психолог бы ни в чем не смог обвинить — перед ним за партой сидел самый прилежный из всех прилежных учеников. — Пацан-то крови хочет…
  
Марк перестал коситься в ту сторону, и уставился на доску для письма, возле которой что-то продолжал объяснять наставник. Доска была исписана примерами решения очередной арифметической задачи. Казалось бы, ничего сложного, но для гимназистов все это, похоже, было «темным лесом».
— Черт, вспомнишь тут общеобразовательную школу номер тридцать города Красноярск, а конкретно Каменеву Галину Борисовну, училку по алгебре, по прозвищу КГБ. У нее бы вы тут записными гениями были…
Бормотал про себя, подшучивал, но в голове продолжал думать о своей только что появившейся проблеме. Честно говоря, эта разборка с «королевой» и ее «рыцарями» ему сейчас была совсем некстати. Он планировал со всем этим разобраться попозже, когда немного освоится, все разузнает, обзаведется какими-никакими знакомыми. Но сделанного не воротишь, а поэтому нужно было готовиться.
— Как пить дать, «поучить» меня решили, — размышлял парень. — В открытую скорее всего бить не будут, побоятся наказания. Видно, что порядки тут строгие. Значит, сделают это в каком-нибудь укромном месте, в туалете, например.
Едва эта мысль пришла в голову, как внутри него нехорошо екнуло. Похоже, это был привет от «старого» Марка, остатки его воспоминаний, намекавшие, что его рассуждения были не так и далеки от истины.
— Комбинаторы недоделанные, сельские Мэгре и Пуаро в одном флаконе, — равнодушная маска сама собой дала трещину и на его лице зазмеилась улыбка. — Кого вы хотите подловить? Меня? Великий Мариус, б…ь, стаю псов на этом деле съел. Я вас так разыграю, что мама сказать не успеете… — чуть подумав, он загадочно улыбнулся. В голову пришла интересная мысль про розыгрыш. — Интересно, девчонки в этом мире также боятся мышей и крыс, как в нашем? Может попробовать снова наложить на себя иллюзия здоровенного мыша? Или нет? Они же тут ссаться начнут… И. пожалуй, не только девчонки, но и остальные, включая наставницу.
Он прекрасно понимал, что на грубую силу ему вряд ли можно положиться. «Рыцарь» в лучших традициях мести придет не один. Как говориться, «выходи один на один, если ти мужчина». По крайней мере, с парой товарищей активно переглядывается, понимающе ухмыляются. «Королева» в свою очередь тоже о чем-то шепчется с подругами, наверное, с собой приглашается поглазеть на его унижение. Получается, Марку нужно готовить шоу — яркое, незабываемое, устрашающее шоу, чтобы у них поджилки затряслись, а может и бельишко промокло.
— Значит, Великий Мариус снова выходит на сцену, — Марк в предвкушении облизнул пересохшие губы. Появился легкий мандраж, участился пульс, эйфория затопила мозг, как и всегда случалось перед представлением. Адреналиновый наркоман, и ничего с этим не поделать. — Эх, держите меня семеро… Как же я соскучился по сцене.
Глубоко задышав, парень стал себя успокаивать. Ведь, ему еще нужно было разработать план, разыграть этого здоровяка и остаться при этом целым.
— Все как и в шоу… Обмани зрителей, веди их за собой, заставь видеть то, что тебе нужно, — шептал, полностью погрузившись в себя. Прописные для каждого шоумена истины, «оживали» в его сознании, помогали выстраивать нужную картинку. — Сортир, конечно, не сцена на пятьдесят тысяч зрителей, но это все равно сцена, пусть с одним единственным зрителем. Тем лучше для меня…
Карандаш, зажатые пальцами, машинально чертил какие-то загогулины. Разные кружочки, фигурки, кривые линии покрывали страницу за страницей, страницу за страницей. Когда придумывал новые элемент своего шоу, он всегда что-то рисовал. Привычка такая.
— Он должен увидеть испуганную жертву, готовую униженно просить прощения. Знакомая картина убедит его, что все идет по плану, все хорошо, и нечего опасаться.
По-хорошему, шоу уже началось, зрители собрались и предвкушают зрелище. Он тоже начал играл самого себя, убеждая их, что боится и хочет поскорее спрятаться.
— Следующая акт шоу будет в туалете, где главного зрителя ожидает неприятный сюрприз. Интересно, а чего наш здоровячок боится больше всего? Ведь, боится же он чего-то? Что это может быть? Строгий отец? Может быть какой-то детский обидчик или злой пес, укусивший его в детстве? Подожди-ка, подожди-ка… Ведь, кажется, была какая-то история, связанная с этим Орловым… Марчик, старина, давай вспоминай.
Память «старого» Марка явно пыталась ему что-то подсказать. Правда, это были какие-то разрозненные обрывки, из которых мало что было понятно.
— Это точно было связано с его детством… Какая-то трагедия, связанная с его…
Его даже перекосило от желания вспомнить все, до самой последней подробности.
— Брат! Точно, у него был младший брат! — едва не вскрикнул Марк, вспомнив трагичное происшествие, случившееся в семье Орловых около двух лет назад. — Что там с ним случилось? Погиб… Утонул… Так… Орлов пытался его спасти, но не смог… Вот, оно!
Марк тихо выдохнул скопившееся внутри него напряжение. Теперь его план окончательно сложился, и он ясно увидел финальную сцену.
— Вот и снова пригодятся уроки актерского мастерства.
* * *
Первая Санкт-Петербургская классическая гимназия
Глинская все занятие в нетерпении ерзала, за что даже замечание от наставника получила. Мол, невнимательна, рассеяна и, вообще, ведет себя неподобающе. Она, конечно же, извинилась, но тут же записала все это на счет того дебила — Марка Воронцова, из-за которого все это и происходило.
— Ничего, ничего, ты у меня в ногах будешь валяться. Кем он себя возомнил?
К последнему занятие ее нетерпение достигло пика. Елена едва-едва сдерживалась, чтобы не вскочить с места и торжествующе не захохотать. Все это время она то и дело бросала в сторону Воронцова презрительные взгляды.
— Сморчок, чертов сморчок…
И вот прозвенел звонок об окончании последнего занятия, тут же вызвавший в классе оживление. Все заерзали, кто-то даже успел вскочить с места.
— Ну, наконец-то! — с облегчением выдохнула Глинская. — Лёшенька, ты ведь не забыл, о чем я тебя просила? Ты ведь накажешь этого червяка? Я уже девочкам все рассказала, и мы ждем. Смотри, смотри, он уже пошел!
Воронцов, и правда, спокойно встал с места и вышел из класса, когда наставник отвлекся. При этом вел себя совершенно спокойно, и даже независимо.
— Лёшенька, он же сейчас уйдет!– у Глинской глаза от возмущения округлились. — Сделай же что-нибудь!
Орлов дернулся было, но тут же сел обратно и съежился под строгим взглядом наставника.
— Сейчас, сейчас, он только отвернется, и я этого хмыря догоню, — прошептал парень, ловя нужный момент. — Никуда он не денется. Поди сам в туалете заныкался и трясется от страха.
Наконец, наставник отвлекся на домашнее задание, и Алексей юркнул в дверь.
— Посмотрим, как теперь запоешь, — ухмыльнулась Елена, задумчиво барабаня по столу.
* * *
Первая Санкт-Петербургская классическая гимназия
Несколько минут назад…
Точно рассчитав момент, Марк вскочил с места и одним махом выскочил из класса. Едва за ним мягко закрылась дверь, как парень в момент преобразился — исчезла виноватая сутулость, с лица слетело испуганное выражение. Хмыкнул, и весело насвистывая, пошел по коридору. Уверенный, пружинистый шаг, на губах легкая улыбка — Марк сбросил одну личину, одел другую.
  
— Шоу начинается. Занавес…
Как же он обожал это ощущение сверхосознаности, сверхорганизованности, всегда сопровождавшее все его выступления. Одному артисту для этого нужно было закинуться «веселыми» таблетками, второму принять стопку коньяка, третьему литрами вливать в себя крепчайший кофе, четвертому долго и тщательно настраиваться. Марку, а это была его особенность, не нужно было долго и муторного настраиваться на концерт, раскачиваться, собираться. Взрывной психотип, которому удивлялись окружающие, позволял парню почти мгновенно переходить из состояния покоя и умиротворения в сверх активность, в невероятную взвинчивость. Такая особенность организма, как выяснилось позже, особое подспорье для мага.