Следующий (СИ)
— … Это… это книга со сказками, мама подарила, — к горлу подкатывал ком, когда парень брал с полки большую книгу в нарядной обложке. Сразу же раскрыл ее посередине, и принялся затуманенными глазами рассматривать красочные картинки сказочных животных, героев-богатырей, страшных злодеев. — Мама читала… а я слушал.
С прикосновением к новым страницам старые воспоминания становились все ярче и ярче. Образ матери уже не был туманным, неясным, с расплывчатыми чертами. Напротив, мысленно он «видел» довольно молодую женщину с точеными чертами лица и печальными глазами, наполненными поразительной добротой и нежностью.
— Хорошая книга, — смахнув некстати появившиеся слезинки, Марк подошел к письменному столу. Здесь лежали учебники, тетради, письменные принадлежности– все, что могло понадобиться юному гимназисту. — Это мои учебники.
Он осторожно провел пальцами по корешкам книг, ощущая их шероховатость, толщину. В голове «всплывали» арифметические задачи, куски заученного материала о государственном устройстве империи, ее соседях, континентах, об истории. Мир вокруг него постепенно обретал полноту, избавляясь от «белых» пятен.
— Все-таки это другой мир… Хм, вроде бы знакомые названия городов и стран, и в то же время совершенно незнакомые. Странно…
Марк взял в руки книгу по истории, отложив другие в сторону. Получалось, он жил в Росской империи, почти равной по территории его России. На западе раскинул крылья орел Тевтонской конфедерации, объединившей большую часть стран Европы. На юге копит силы Османский султанат, подмявший под себя всю Малую Азию, часть южного Кавказа и почти весь север Африки.
— Интересно, это будущее или прошлое в сравнении с моим миром? Хм, за окном вроде небоскребов не видно, летающих машин и самолетов тоже, а вот кареты есть, какие-то странные автомобили есть.
История, да и техника, никогда не было его сильной стороной. В своем мире ничего из этого его особо не заботили. Ему было достаточно денег. Деньги открывали разные двери, а большие деньги открывали любые двери.
— … Есть пистолеты и ружья, кажется, даже гробоподобные броневики, но в ходу все равно холодное оружие. Похоже, дело в магии…
Вспомнил, как во сне один из поединщиков промахнулся во время атаки и случайно рубанул клинком по металлической ограде — решетки из толстенных железных прутков, переплетенных между собой. И клинок даже не почувствовал сопротивления металла, с легкостью перерубив прутки.
— Значит, маг мог саблей вскрыть железный броневик как консервную банку? Так?
И память на все эти вопросы давали совершенно однозначные ответы. Люди, владевшие магией, были чрезвычайно опасными бойцами. Клинок в их руках одинаково легко резал камень, метал и человеческую плоть. Как раскаленный нож сливочное масло.
— Очень похоже на конец девятнадцатый век, без магии, правда. Да уж, забросила меня дорогая бабуля… Черт, не могла просто так своей силой поделиться.
Марк ругнулся было в адрес покойной бабки, оказавшейся то ли знахаркой, то ли ведьмой, но сразу же прикусил язык. Понял, что не прав, и должен ей сказать спасибо за новую жизнь.
— И правда, что-то тормознул я. Сейчас бы загнулся в той гримерке, а сраный Борик бы на моем теле оттоптался… Извини, бабуль, извини, дурака.
Вздохнул, а затем улыбнулся, почувствовал, как внутри него расплывается теплота.
— Услышала, значит, меня. Еще раз извини за все — за глупые слова, за ветер в голове и шило в одном месте, за то, что не навещал. Извини, и не ругайся, пожалуйста…
Вдруг почувствовал ее укоризненный взгляд. Помнил, что именно так она когда-то смотрела, когда он, непутевый, приезжал к ней. Весь молодой, шальной, навеселе, с кучей денег, Марк даже толком ее не слушал. Все махал рукой на каждое ее слово: мол, старая, не болей, живи долго. Толком ни одного человеческого слова ей так и не сказал.
— Понял все, да поздно уже… Или не поздно?
Мотнул головой, задумался. Ведь, вообще, ничего не поздно! По-хорошему, все только начинается. Благодаря неведомым силам ему дан невероятный шанс на новую жизнь! Это же просто неслыханно!
— Да, да, к черту нытье! Бабуля, я тебя на коленях благодарить должен за все это! Я жив, я маг, в конце концов, а не какой-то сраный фокусник!
9. Тучи сгущаются
* * *Кабак «Старый солдат», Низы столицы
Кабак «Старый солдат» славился отменным пивом, великолепными жареными свиными колбасками, грудастыми подавальщицами, а также особой публикой. Название говорило само за себя — здесь наливали военным, рядовым и офицерам, тем, кто оставил службы, и совсем не ждали гражданских штафирок. Хозяин, Старый Бурей, сам сержант в отставке, так и говорил: «Коли не нюхал вонючих портянок после марша, не засовывал кишки товарищу обратно в брюхо, так и нечего здесь шастать. Вали дальше по улице, там еще много всяких кабаков».
— … Господин капитан! Господин капитан, уже бегу!
Едва только капитан Карпов открыл дверь, как к нему уже бежала разбитная деваха в ярком боевом окрасе –губы ярко алые, глаза подведены, вдобавок грудь торчком, едва выпрыгивает из лифа платья. Отлично знает, пришел щедрый клиент, у которого всегда полны карманы звонкой монетой.
— Господин капитан, что-то вы давно к нам не захаживали, — деваха усадила офицера за столик в самом углу и тут же наклонилась к нему, открывая взгляду ядреную грудь с топырившимися сосками. Казалось, коснись ткани и руку порежешь. — Я уж вся истосковалась, думала, может что-то нехорошее случилось. А потом сама себя по голове стукнула. Ведь, разве может с таким бравым офицером что-то нехорошее случится? Конечно, не может!
Ее голос прямо сочился. Вся изогнулась, упругим бедром прижалась, напрашивается. Только капитан, к ее огорчению, и ухом не ведет. Смотрит так, словно ее и нет рядом.
— Пива неси две больших кружки. Колбас тарелку, чтобы пожирнее и только с огня, — сухо проговорил он, бросая на стол два серебряка.
Большие блестящие монеты звякнули о столешницу и тут же исчезли со стола, оказавшись в лифе у подавальщицы. Слишком уж щедрая оплата за такой заказ. Тут бы и половины серебряка за глаза хватило, а он целых два дал.
— Как ко мне придет человек, еще пива принесешь. Чего встала?
Та быстро кивнула и умчалась в сторону кухни, оставив капитана в мрачных раздумьях. Ведь, Карпову было о чем подумать, пока не пришел его старый товарищ. Слишком уж погано пахло то дело, ради которого он сюда пришел. Валери, та баронесса, что сводила его с ума, попросила убрать одного мальчишку, дворянчика.
— Ты будешь моей, только моей…
Эта страсть к баронессе, доводившая Карпова до исступления, толкала на самые страшные поступки, среди которых убийство мальчишки было не самым худшим. Его даже не останавливало возможное наказание — смерть за убийство дворянина. Ведь, он желал ее больше жизни, и готов был на все.
— Валери…
Шепча имя баронессы, представлял, как снова сорвет с нее платье. С треском разорвет ткань, в стороны полетят белоснежные нижние юбки. С силой бросит ее на кровать, схватит за бедра, станет целовать…
— Капитан? — прямо под ухом раздался скрипучий голос, тут же вырвавший Карпова из «сладких» грез. — Позвал, а сам витаешь где-то в облаках?
Скрипнул стул, и за столом оказался крепкий мужчина в потрепанном военном мундире, густо покрытом пылью. Дохнуло застарелым конским потом, что всегда отличает завзятых кавалеристов.
— А пиво в «Старом солдате» по-прежнему превосходное, — обхватив кружку обеими руками, гость одним махом опустошил ее. Откинулся на спинку стула и с явным наслаждением громко рыгнул. — Совсем не похоже на ту ослиную мочу, что нам пришлось попробовать в том чертовом городке на границе. Помнишь, капитан?
Карпов кивнул, продолжая молча разглядывать старого товарища. Отметил пыль, грязь на мундире, пару оторванных пуговиц. Все говорило, что тот изрядно поиздержался и, похоже, нуждался в деньгах. То, что и нужно, чтобы «подписать» его на дурно пахнущее дело.