Любовь и запреты. Комплект из 3 книг

– Как же приятно наконец-то познакомиться с тобой, дорогой.
Я видела, как напряглось его тело, прежде чем он высвободился из ее объятий.
– Хотелось бы мне сказать то же самое.
Рэнди подлетел к лестнице, наставив на сына палец.
– Черт тебя возьми, Элек, не смей дерзить и поздоровайся с Сарой как подобает.
– Вот, здороваюсь с Сарой как подобает, – монотонно, без всякого выражения повторил Элек, поднимаясь по лестнице.
  
Мама положила руку на плечо Рэнди.
– Все в порядке. Он оттает. Пусть побудет один. Это путешествие через всю страну было нелегким. И он меня еще совсем не знает. Он просто немного растерянный мальчик.
– Он просто немного невежливый и дерзкий придурок, вот кто он.
Ого!
Должна сказать, меня неприятно поразило то, каким образом Рэнди разговаривает со своим сыном, и неважно при этом, насколько плохо вел себя сам Элек. Мой отчим никогда не употреблял таких слов, общаясь со мной, хотя, конечно, я никогда не делала ничего, чтобы заслужить подобное обращение. А Элек и в самом деле вел себя дерзко и неуважительно.
Весь этот вечер Элек не выходил из своей комнаты. Рэнди зашел к нему только однажды, и я слышала, как они спорили. Однако мы с мамой решили – пусть они разбираются сами, а нам стоит держаться подальше и не вмешиваться в то, что происходит между ними.
Направляясь в свою спальню наверху, я не смогла оторвать глаз от закрытой двери в комнату Элека. Интересно, его откровенное неприятие нас – это попытка показать нам, что он собирается так себя вести весь этот год, если, конечно, он намерен оставаться здесь весь этот год.
Собираясь почистить зубы на ночь, я открыла дверь ванной комнаты и едва не подпрыгнула при виде выходящего из душа Элека, вытирающегося полотенцем. Воздух наполнился паром и запахом мужского тела. По какой-то одному богу известной причине я, вместо того чтобы бежать оттуда, застыла на пороге. Но, что еще хуже, Элек, вместо того чтобы прикрыться полностью полотенцем, небрежно уронил его на пол.
У меня отвисла челюсть.
Несколько секунд мои глаза были прикованы к его члену, а затем взгляд переместился вверх, к двум трилистникам на его мускулистом торсе и далее к левой руке, полностью, как рукавом, покрытой татуировками. По его груди стекали капли воды. На левом соске блестел пирсинг. К тому времени, когда мой взгляд дополз до его лица, его встретила злая ухмылка. Я попыталась что-то произнести, но все слова застряли в горле. В конце концов, я тряхнула головой и выдавила из себя:
– Ой… о, господи… я… извини, я лучше пойду.
Когда я уже развернулась к двери, чтобы позорно сбежать, его слова остановили меня на полпути.
– Эй, послушай, ты ведешь себя так, словно никогда не видела голого парня.
– Ну, да, на самом деле… не видела.
– В таком случае для тебя же хуже. Сравнение со следующим парнем явно будет не в его пользу.
– Любишь выпендриваться?
– А как же. Разве я того не стою?
– Ты… ты ведешь себя, как…
– Как засранец с большим хреном?
Он притягивал к себе так же неотвратимо, как вид страшной автокатастрофы. Мой взгляд невольно снова скользнул вниз. Да что же со мной такое? Он стоит передо мной абсолютно голый, а я не могу сдвинуться с места.
Мама дорогая! У него на конце члена был пирсинг с колечком. Ничего себе! Вот это я понимаю, первое знакомство с реальностью.
Я бы, наверное, так и пялилась на него, если бы его голос не вернул меня в реальность.
– Мне отсюда некуда податься, поэтому, если только ты не планируешь что-то предпринять, лучше тебе уйти подобру-поздорову и дать мне спокойно одеться.
Я помотала головой, не в силах поверить, что смогла попасть в такую нелепую ситуацию, и выскочила из ванной, с силой захлопнув за собой дверь.
Руки и ноги у меня дрожали, когда я ввалилась в свою комнату.
Господи, что это было?
 
Глава 2
 
– Ну и как вел себя сегодня твой сводный брат? – спросила Виктория по телефону.
Кровать подо мной заскрипела, когда я перевернулась на живот и тяжело вздохнула.
– Как последний козел, впрочем, как и всегда.
Я не рассказала своей лучшей подруге Виктории о представлении, которое устроил мне Элек, и о нашем разговоре в ванной в пятницу вечером. Я была смущена до крайности и решила, что эта история навсегда останется моим секретом. Поиск в Гугле на тему пирсингованных членов тем вечером закончился для меня бессонницей. Позвольте вам сообщить, что если некто достаточно невинный попробует набрать в поисковике «Принц Альберт», то будет невероятно изумлен. Было воскресенье, и на следующий день Элеку предстояло отправиться в мою школу, где мы с ним будем учиться в выпускном классе. Так что очень скоро каждый мой одноклассник сможет познакомиться с моим прикольным сводным братцем.
Виктория, казалось, была поражена моим ответом.
– Он все еще не разговаривает с тобой?
– Нет. Сегодня утром он спустился вниз, налил молока в хлопья и снова удалился к себе в комнату.
– Как ты думаешь, почему он до сих пор не вытащил свою палку из задницы? Что он выдрючивается?
Видела бы она его другую «палку»!
– Между ним и Рэнди происходит что-то неладное. Я, конечно, пытаюсь не принимать происходящее близко к сердцу, но это просто жесть.
Жесть… вот пирсинг на члене – это жесть!
Господи, и что только мне не лезет в голову… головка… с пирсингом.
Вот зараза!
– Как ты думаешь, он мне понравится? – спросила Виктория.
– О чем ты? Говорю же тебе, это дьявол, – возмутилась я.
– Да, я знаю, но… все-таки, ты думаешь, он мне мог бы понравиться?
Если честно, я знаю, что Элек точно в ее вкусе. Виктория обожает темноволосых мрачных парней, даже если они не такие красавчики, как Элек. И это еще одна причина, по которой я решила не делиться ни с кем деталями нашей встречи в ванной. Достаточно ей услышать, что у него пирсинг на члене, и я никогда не смогу выставить ее из своего дома. Однако, поскольку Виктория уже очень скоро сама сможет оценить его внешность, я решила быть с ней чуточку откровеннее.
– Послушай, он и в самом деле просто охренительно привлекательный, понятно? Если честно, то… он обалденно сексуальный. Но, понимаешь, потрясная внешность – это единственное что у него есть.
– Ладно, тогда я иду к вам.
– Вот только этого не надо. Нет, ничего подобного. – Я рассмеялась, но в глубине души мне совершенно не нравилась мысль о том, как Виктория бросается на Элека, даже если он сам и не проявит к ней никакого интереса в ответ.
– Тогда, какие у тебя планы на сегодняшний вечер?
– Ну, видишь ли, еще до того, как я с ним познакомилась и поняла, какой это мудило, я предполагала устроить воскресный ужин для нас всех – для всей семьи. Ну, ты знаешь, мой особенный ужин.
– О! Тетразини с курицей?
Я рассмеялась, потому что это единственное блюдо, которое я действительно хорошо умею готовить.
– Как ты догадалась?
– А может, ты собираешься показать своему дорогому сводному братцу, где раки зимуют?
– Я не стану с ним связываться. Напротив, я утоплю его в своей доброте. И мне нет дела до того, насколько гнусно он собирается вести себя со мной. Самое худшее, что я могу сделать, это позволить ему думать, что это меня волнует.
* * *
Мама помогла мне накрыть на стол, пока готовились тетразини. Мой желудок урчал, но скорее всего от того, что я очень нервничала, а вовсе не от запаха сливочного соуса с чесноком, доносящегося от плиты. Мне действительно совсем не улыбалось сидеть за столом вместе с Элеком, то есть, если он, конечно, снизойдет до того, чтобы присоединиться к нам.
  
– Грета, почему бы тебе не подняться наверх и не попытаться убедить своего брата спуститься к нам?
– А почему я?
Мама в этот момент открывала бутылку вина. Она единственная из всех нас, кто пил вино и, похоже, ей это было необходимо. Она налила немного, отпила глоток и сказала: