Снежная слепота (ЛП)
========== Глава 1: Неудачные выходные ==========
Весь мир погрузился в белую туманную дымку. Так на мгновение показалось Гермионе Грейнджер, когда она споткнулась о валяющийся на ее пути башмак. Полотенце резко слетело с ее головы, и она выругалась сквозь зубы. Гермиона пообещала себе, что в последний раз делит комнату с Трейси Дэвис на их совместных девичьих вылазках. Эта девушка была абсолютной неряхой.
В двадцать два года Гермиона уже должна была доучиться до Мастера чар, дослужиться до должности помощника начальника отдела и выйти, наконец, замуж или хотя бы обручиться. В двадцать пять она планировала родить первого ребенка, а в двадцать семь — стать главой отдела. Но Гермионе было уже двадцать восемь, а она так и не получила степень Мастера по чарам и давно оставила свою работу в министерстве. Она так и не вышла замуж и не была уверена в том, что вообще хочет иметь детей. Зато она выучилась на юриста и теперь работала в весьма успешной компании вместе с сестрами Гринграсс, Трейси Дэвис и Пэнси Паркинсон. А в волшебном мире она прославилась тем, что в ходе судебных разбирательств выбивала из волшебников их галеоны.
Как она оказалась на выходных на очередном девичнике? Да очень просто. Пэнси решила отметить день своего рождения на одном из роскошных французских курортов в Ривьере. И теперь прямо из гостиничного номера ее доставили к целителю с распухшей лодыжкой.
— Mais non! — пыталась возразить Гермиона. — C’est rien du tout.{?}[Да нет же. Это сущие пустяки]
— Гермиона, пожалуйста, послушай целителя, — убеждала ее Астория. — Просто согласись с медиковедьмой, и мы уйдем отсюда.
— Но она неправа. Она не может быть права! На следующей неделе у меня должно состояться грандиозное судебное разбирательство и…
Но Астория шикнула на нее, заставив замолчать, чтобы медиковедьма смогла сделать все необходимые манипуляции.
Спустя несколько диагностических заклинаний они наконец вышли из клиники, прихватив с собой пару костылей вкупе со специальной повязкой, которая удерживала ее стопу и лодыжку в неподвижном состоянии, и на такси добрались до отеля. Гермионе запретили аппарировать хотя бы в течение двух недель во избежание дополнительных травм, что она может нанести при неудачной аппарации своей и без того вывихнутой лодыжке, на которую наложили амортизационную повязку. Худшего для нее наказания нельзя было и придумать. Ее подруги весело плавали в море и катались на водных лыжах, а она была вынуждена жариться на песке, как картофелина. Хорошо, что она догадалась взять с собой несколько книг. Выходные прошли совсем не так весело, как она ожидала, и вскоре они уже паковали вещи, намереваясь возвращаться в Англию.
Гермиона крепко сжала в руке портключ, не позволив никому больше им воспользоваться, так как он должен был доставить ее прямо в здание министерства, а оттуда она с легкостью могла добраться до дома.
Однако когда мир вокруг нее перестал вращаться, и она осмотрелась, то с ужасом поняла, что место, где она оказалась, было ей незнакомо. Она находилась не в здании министерства. Она даже не была уверена, что находилась в Англии.
Гермиона оступилась и с размаху упала в сугроб. Костыли выскользнули из ее рук, а дорожная сумка с вещами, прокладывая себе путь подобно детским санкам, медленно съехала вниз с невысокого склона.
***
После войны Северус Снейп покинул Британию вовсе не потому, что этого требовала общественность, а потому, что хотел жить там, где ничто не напоминало бы ему о его прежней жизни. Через знакомого мага он узнал, что один старый волшебник продает свой маленький дом, расположенный в самой глуши Шварцвальда, и Северус понял, что это его шанс. Он связался с ним и быстро договорился о покупке. Затем продал свой дом в тупике Прядильщиков, упаковал книги и зелья из лаборатории в сундук, уменьшил его заклинанием и отправился на континент.
Несомненно, дом требовал кое-какого ремонта, но в целом все было прекрасно. Дом находился в уединении, никто не знал, кто он такой, а по-немецки он говорил достаточно неплохо, чтобы самому ходить за покупками в ближайшую деревню. Но больше всего он был доволен тем, что почти никто не знал, как его найти, и он мог жить спокойно. Раз в неделю совиной почтой он получал подшивку «Ежедневного пророка», в Британии все еще оставалась пара людей, с кем он поддерживал связь, а именно Минерва и Люциус. В остальное же время он занимался усовершенствованием различных зелий, продолжая в глубине души лелеять мечту когда-нибудь заработать много денег. Не то чтобы они ему могли понадобиться в ближайшее время.
В то утро он проснулся и увидел, что окна покрыты толстым слоем инея. За ночь снега намело столько, что оставалось лишь надеяться, что на этот раз заморозки будут не такими суровыми. Он развел в камине огонь и вышел на улицу, проверить некоторые растения, которые цвели лишь с наступлением холодов, да принести из сарая пару поленьев для растопки. Вернувшись в дом, он сбросил с себя плотную тяжелую мантию, стащил зимние ботинки и расположился у горящего очага с книгой в руке.
На мгновение он прикрыл глаза и подумал о том, насколько спокойными и безмятежными были последние несколько лет в его жизни. Казалось, только теперь он в полной мере осознал, что такое мирная жизнь. Иногда ему, правда, становилось немного одиноко, но он давно зарекся заводить какие-либо близкие отношения с людьми, за исключением нескольких лавочников из деревни, куда ходил за покупками. Он ни капельки не завидовал ни Минерве, ни Люциусу, которые по-прежнему оставались в Британии и постоянно были на виду у публики.
***
Гермиона в тонком жакете и джинсах лежала на мокром снегу и в изумлении смотрела в серое небо. Ее одежда уже порядком промокла. Ей не следовало отправляться в обратный путь одной. Она понятия не имела, где оказалась, но было уже слишком поздно. Голова пульсировала от боли. Несмотря на это, она села и попыталась осмотреть окрестности. Во все стороны, куда хватало глаз, простирался густой, заснеженный сосновый лес, а вдали возвышались горы. Она в очередной раз задумалась, почему портключ перенес ее именно сюда, и где именно она могла находиться. Осторожно, стараясь не делать лишних движений травмированной ногой, Гермиона поднялась на колени и потянулась за костылями. После изнурительного подъема на ноги, который, казалось, забрал все силы, она с тоской посмотрела на свою дорожную сумку. Но, словно очнувшись и вспомнив, что она все-таки волшебница, причем довольно сильная, она воровато огляделась в поисках нежелательных свидетелей ее колдовства и достала палочку. Наложив высушивающее и согревающее заклинания, Гермиона с помощью Акцио призвала к себе свою сумку с вещами и перекинула ее через плечо. Она не была полностью уверена, но ей показалось, что неподалеку из-за деревьев поднимался дым. Наверняка он шел из дымохода. А дымоход означает, что кто-то должен жить в этой глуши. Она медленно двинулась в ту сторону, осторожно ступая по снегу, время от времени проваливаясь в сугробы и поскальзываясь на мерзлой земле. В конце концов, она догадалась заколдовать подошвы своих туфель так, чтобы они не скользили.
Неудивительно, что к тому времени, как Гермиона дошла до хижины и постучала в дверь, у нее была мысленно готова целая тирада о том, кто она и как сюда попала. Дверь резко распахнулась, и она тут же начала было извиняться за бестактное вторжение, но как только рассмотрела человека, стоявшего по ту сторону, все мысленно отрепетированные слова вылетели из головы, и она уставилась на него, лишь беззвучно открывая и закрывая рот, как рыба.
На пороге стоял Северус Снейп. Он был одет в угольно-черный джемпер поверх белоснежной рубашки, черные брюки и толстые домашние слиперы, выстланные изнутри шерстью. Его волосы стали гораздо длиннее, чем когда она видела его в последний раз — очевидно, все же не умирающим на полу Визжащей хижины, — но выражение лица было таким же недовольным, как и всегда.