Падший (ЛП)

Краем глаза Ксандр, казалось, изучал её. Каринна встряхнулась от своих размышлений и откусила кусочек от блюда.
— Мммм. — Она улыбнулась, делая вид, что не поделилась, только что, с Жнецом очень личным воспоминанием — возможно, единственной вещью, которую он, возможно, не знал о ней.
Ксандр вернул ей улыбку, и Каринна сосредоточилась на его лице. Морщинки в уголках рта. Как прищурились его глаза. Его серебристые радужки, которые, казалось, ловили свет свечи и сверкали.
— Ты… — она перевела взгляд на свою еду. — У тебя приятная улыбка. Тебе действительно стоит показывать её чаще.
— И тебе тоже.
Последовало неловкое молчание. Жар зашевелился под её кожей, и Каринна поняла, что подпрыгивала коленом под столом. Близость всегда была основанием её неловкости — черта, которой она всегда завидовала в Лолите.
Тепло в его глазах усилилось, когда она провернулась к нему.
— Какой она была? — он спросил.
— Кто?
— Твоя сестра.
— Лита была… — она откашлялась от навязчивой сухости и сделала глоток вина из бокала. Она уронила вилку и заёрзала. — Как долго ты наблюдаешь за мной?
Он закончил жевать, прежде чем откинулся назад настолько, чтобы оказаться наполовину лицом к ней, и перекинул руку через стул.
— Какое-то время.
Взгляд, направленный обратно к бокалу, она сопротивлялась желанию вздрогнуть при этой мысли.
— Она была совсем не похожа на меня. Если когда-либо у человека была настоящая противоположность в жизни, моя сестра была моей. Она была дикой. Сумасшедшей. Талантливой. Безумно влюбленной в каждого парня, с которым когда-либо встречалась.
— А ты?
Каринна ухмыльнулась.
— Тихая. Расчётливая. Логичная. Без любви. Всё, о чём Лита клялась, что никогда не будет в её жизни. — Она взглянула на свои руки, не решаясь произнести признание, плывущее по её губам. — Она была такой, какой бы я хотела быть.
Прочистив горло, она снова не смогла сдержать слезы, выступившие в её глазах. Его рука коснулась её щеки, и когда Каринна вздрогнула, он вернул ее обратно на стол рядом со своей тарелкой.
Разговор зашел на территорию, от которой она внезапно почувствовала необходимость отступить. Слишком быстро.
В отчаянии Каринна забралась на стол, всё ещё одетая в белую рубашку Ксандра. На четвереньках она подползла к нему, глядя на его глубокий выдох его груди и легкое раскрытие рта, которые говорили ей, что этот поступок его взволновал.
Его руки соскользнули вниз и вцепились в стул, а она уперлась руками по обе стороны от его тарелки и, опустив лицо, взяла кусок его еды между зубами.
Взгляд Ксандра был прикован к её губам, и, облизнув губы, он взял предложенную еду, а также её поцелуй.
***
Вкус вина на её губах заставил Ксандра перекатывать свой язык в ожидании большего. Опьяняющая. Больше не нужно ждать. Он встал, отодвинул еду в сторону и положил её обратно на стол, подтянув к краю, где её бедра попали именно туда, где он нуждался в ней. Его член. Её киска. Прямо на гребаном столе, потому что, черт возьми, он долго этого ждал, а этот ублюдок мог так долго терпеть только до синевы его яиц, прежде чем превратиться в сумасшедшего маньяка желающего секса.
Пальцы ног вонзились ему в бока, когда он укусил её за шею, трахая её сквозь одежду, в том же месте, где он пил утренний кофе, читая утреннюю газету. Он никогда в жизни так сильно не хотел кончить внутрь женщины. Как прекрасно. Её черные волосы разметались веером по дереву в сексуальном беспорядке, все густые и спутанные, как будто они всю ночь метались по постели. Эти её полуприкрытые глаза, казалось, говорили ему выпустить свой член и устроить ад внутри её тела.
Он хотел. Господи, его тело сгорало. Обожженное жаром, который она разожгла внутри него.
Стряхнув с себя требования своих воспаленных яиц, он оторвался от неё и позволил своему мозгу на мгновение прийти в себя внутри тела, раздираемого хаосом. Что случалось нечасто, и черт возьми, если у этого ублюдка внезапно не появилась веская причина прекратить то, что они делали.
 
На мгновение Ксандру показалось, что он сломал её, взял контроль над ней. Затем холод превратился в жар, когда она перевернулась и потянулась к нему, как какая-то львица в дикой природе — стремящаяся защитить свою гордость — и вся его самоуверенность обратилась в дерьмо.
Он ни за что не отдал бы ей бразды правления. Ей нужно было сломаться, а он не позволил бы её силе соблазнения сломить его первым.
— Заканчивай есть, — в его голосе звучала нотка насмешки, и щёки Каринны вспыхнули, когда она соскользнула со стола на своё место.
Он мог бы надавить на неё, попытаться заставить её рассказать о своей сестре, но это могло бы снова отправить её прямо в режим защиты. Держать её в тепле где-то между горячим и холодным, казалось, работало лучше всего.
Даже если Мелисса Нокс больше не будет проблемой, даже если она не будет давить на Йена, заставляя его искать эту камеру, Йен не откажется от поисков предателя в ближайшее время. После многих лет безжалостной охоты этот человек сам стал безжалостным охотником, и, даже если город больше не дышит ему в затылок, он, несомненно, всё ещё жаждет крови. Ксандру придется набраться терпения, чтобы получить необходимую ему информацию от Каринны.
Он почти не притронулся к своему обеду, наблюдая, как Каринна доедает свой. Каждый кусочек входил в её рот, как чистый соблазн. Его член, казалось, наслаждался представлением, но черт возьми, если бы он позволил этому ублюдку быть её лакомством на эту ночь.
Вместо этого он схватился за подлокотники стула и стал ждать, изо всех сил стараясь не сломать хрупкие куски дерева. Как только она закончила, он отвел её наверх, в её комнату, и ушёл.
К черту Ксандру, ему нужно было выпустить пар или рискнуть и совершить немыслимое.
***
У «Жестких границ» было одно преимущество — хороший алкоголь. Такого Ксандр не мог найти больше нигде.
Он выпил шот Элизии и подал сигнал Блондинке Бетти сделать еще один. У женщины, должно быть, были самые большие сиськи в трёх округах. Они приплыли к нему туда, где Ксандр прислонился к стойке бара, чтобы не идти в толпу.
Чёрт бы побрал Каринну.
Женщина оставила его возбуждённым до чертиков — опасное состояние для ангела, особенно когда находишься в месте, где полуголых, гиперсексуальных женщин было пруд пруди.
Как последний выстрел ему в голову, стайка девушек следовала за Сэмом, вышибалой, как стая молоденьких овец прыгала по лугу.
— Что, черт возьми, происходит? — Даже он заметил невнятность своего голоса, когда его взгляд проследил за женщинами, одна из которых подмигнула ему.
— Аукцион. Йен занимается набором персонала. — Бетти покачала головой. — Бедные сучки. Думаю, они вот-вот станут порнозвездами. — Она издала один из своих обычных пронзительных смешков и ушла.
Ксандр знал всё о вербовке. Девушки пришли не по своей воле. Им обещали вещи — кино, деньги, власть. В некоторых случаях девушку можно было уговорить принять участие в аукционе, просто предложив оплатить ипотеку за месяц. Дерьмовая штука в Детройте — всем что-то нужно, и они сделают почти что угодно, чтобы это получить.
Шёпота на ухо было достаточно, чтобы Ксандр обернулся. Быстрый взгляд показал её черное кожаное платье и туфли на шпильках с шипами. Каскад рыжих волос рассыпался по её плечам, а изгиб её красных губ говорил о её намерениях.
— Хочешь найти укромный уголок?
Ксандр усмехнулся на вопрос.
— Тебе было плохо?
Её веки опустились, язык провел по губам, соблазнительно и маняще.
— Очень.
Он отодвинул шот и, пошатываясь, пошёл за ней. По крайней мере, он мог получить минет в эту ночь.
В тёмных тенях коридора, ведущего к подземельям, она прижалась спиной к стене. Сколько ублюдков трахалось на одном и том же месте? Участок стены, вероятно, содержал больше пятен спермы, чем матрасы мотеля дальше по улице.