Падший (ЛП)

— Скажи мне, что мне сделать. Где камера?
— Я спрятала ее… в дымоходе. В пепелище.
— Где?
Лита покачала головой.
— Я хочу увидеть маму. Она может защитить меня.
Должно быть, у ее сестры действительно что-то не в порядке с головой, если она подумала, что их мать сможет помочь.
— Я буду охранять тебя. Я не позволю никому прикоснуться к тебе, Лита. Никогда больше».
Слеза скатилась по щеке Каринны, когда она затоптала сигарету и запрыгнула в ожидающее такси.
Нарушенные обещания. Она ненавидела их. Она никогда не собиралась лгать Лите, но иногда случается дерьмо. Если бы Каринна знала, что самой большой угрозой для её сестры была она сама, она бы сделала все, что в её силах, чтобы уберечь Литу.
Вход в приют Святого Сердца проплыл мимо её окна, пока, наконец, не исчез за спиной.
Глава 6
Каринна несла поднос с шотами, в очередной пятничный вечер «Чик на Коксе», к кабинкам.
— Что я могу вам предложить? — спросила она, останавливаясь возле одной из них.
Крупный мужчина, одетый в черную кожу, мускулистый, но не громоздкий, занимал большую часть кабинки. Его бровь приподнялась над странно серебристыми глазами, которые пожирали её одним долгим взглядом.
Будучи стриптизершей, она не привыкла строить глазки, но что-то в его взгляде заставило ее щёки вспыхнуть, а надоедливые маленькие феи похоти защекотали её живот.
В воздухе повисло щемящее знакомство. «Черт возьми, он горяч».
Она не могла припомнить, видела ли этого мужчину раньше, так что, если только она не вляпалась в полное дерьмо — что она делала не слишком часто — вероятность того, что она встречала его, мизерна.
Жар согрел её мышцы под тяжестью его взгляда.
Его сильная, квадратная челюсть сдвинулась, как будто он провёл языком по своим дальним зубам. У парня был задиристый характер, опасный, как у Арни в фильмах «Терминатора», если бы Арни был более «пойдем со мной, если хочешь жить», с примесью экзотики и «невъе*енно-сексуален-чтобы-пойти-в-стрип-клуб». Идеально подстриженная тень щетины гармонировала с угольно-черными волосами. Потребовался только второй взгляд, чтобы понять, что эти широкие плечи следовали за идеальной буквой V, которая, вероятно, заканчивалась чертовски тугой задницей.
Честно говоря, его вид взбесил её.
Они не фантазировали о стриптизершах в духе «заберу тебя к себе домой, познакомлю со своей мамой». Не то чтобы парень выглядел так, будто ему было наплевать на то, что думает его мама. И не то чтобы Каринна хотела, чтобы ее забрали домой к маме. Тем не менее, мужчины, с которыми она сталкивалась большую часть времени, вели себя так, как будто они пожертвовали своё левое яичко, чтобы им поклонялись женщины, работающие в «Чиксах».
В то время как парень, сидящий в кабинке, выглядел так, будто у него было немало женщин, хватавшихся за его фиговый листок, надеясь, что ей уделит внимание его великолепный фаллос.
Каринна улыбнулась, прерывая неловкое молчание.
— У меня есть Стирающий сознание, Японский секс и Камикадзе. Сделайте выбор.
— Виски.
— Не на этом подносе. Я дам вашей официантке знать. Шот виски, принято.
— Я не говорил шот.
— Или так, или ничего.
— Тогда я начну с двойного. И приготовьте еще один.
— Двойной виски. Принято.
Каринна отправила заказ Джинксу (прим. сокращенно от Хиджинкс (шутка)). Все официантки называли его так, потому что чувак мог стать чертовски смешным после нескольких рюмок. Не в манере барных разборок, а скорее в прыжке на барную стойку и в пьяном виде изображая из себя цыпочку «Гадких Койотов» — если, конечно, он выпил достаточно текилы.
Чья-то ладонь сжала руку Каринны, напрягая её мышцы, и Тэмми отпустила её, повернувшись, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Извини, я знаю, что ты не любишь, когда к тебе прикасаются. — Грудастая блондинка кивнула головой в сторону незнакомца. — Кто это там, с невероятным телом?
 
— Тело? Он же с ног до головы покрыт черной кожей.
— Но взгляни на его пушки! Они практически вырываются из его рукавов, — сказала она на одном дыхании. — Держу пари, между ног у него, как у гребанного коня.
— Хочешь, я спрошу его о тебе? — Каринна ухмыльнулась. — Эй, моя подруга хочет знать, предлагаете ли вы почасовую вязку. Она горяча!
— Нет! — Брови Тэмми нахмурились, но только на секунду, прежде чем улыбка растянула её губы. Втянув нижнюю губу в рот, она её прикусила, не сводя с него глаз. — Хотя я бы оседлала его, как сучка, скачущая на быке, принявшая Сияние. Ты видела размер его бедер, когда он сел? Блядское дерьмо! Он бы хлопнул мою киску, как комара, растянутого над бочкой с дождевой водой.
Каринна нахмурилась. «Грубо».
С беззастенчивой улыбкой Тэмми пожала плечами.
Большой парень поерзал на своем месте и повернул голову в сторону девушек.
Глядя на шот, появившийся на барной стойке, Каринна наклонилась вперед, схватила его и передала Тэмми.
— Вот, будь добра.
Улыбнувшись, ее глаза засветились, как у маленькой девочки, которая получила своего пони, Тэмми подняла свои груди в своем слишком тесном бюстье. Она понюхала шот, вздрогнула и присвистнула.
— Ого! Виски. По тому, что он пьет, можно многое сказать о человеке. — Её бровь изогнулась. — Этот любит жестко. Горький. — Её губы подчеркнули последнее слово. Она изобразила дрожь, сглотнула и качнулась, словно у нее с задницы свисал кошачий хвост, направившись прямо к столу.
Он сел, бросил взгляд на Тэмми, и его взгляд снова остановился на Каринне. Даже не вздрогнув, он выпил рюмку и вернул стаканчик ей, его губы зашевелились, при разговоре.
Тэмми оглянулась через плечо и кивнула, прежде чем вернуться к Каринне.
— У тебя должен был быть ещё шот в заказе.
— Виновата. — Карина закатила глаза. — Джинкс, — позвала она. — Еще один двойной виски.
Он подмигнул и вытащил из-под стойки рюмку, наполнив ее янтарной жидкостью. Как и раньше, она передала рюмку Тэмми, которая покачала головой.
— Он хочет, чтобы ты служила ему.
Каринна подняла брови.
— Служила ему? — Она фыркнула и подошла к кабинке, поставив напиток на стол.
Горячая хватка сжала её запястье, и она напряглась. Что-то мощное пронзило её кожу. Странно знакомое. Он пульсировал на её плоти, и Каринна взглянула вниз и увидела, что её изящное запястье обхвачено его большой рукой.
Словно почувствовав её дискомфорт, он тут же отпустил её.
— Еще.
— Вы будете в хлам. Притормозите.
Когда он отвернулся, она потерла место, к которому он прикоснулся. По её руке ползли лёгкие покалывания.
— Еще один, — сказал он.
— Я позову вашу официантку.
— Я хочу, чтобы ты обслуживала меня. Только ты. — В его тоне был тембр, как звучал бы темный шоколад, если бы он мог говорить, и что-то в нём подсказывало ей, что он имел в виду не напитки и порции какого-то крепкого дерьма. Сила, распространяемая от него, казалось, служила показателем того, какое жесткое дерьмо он хотел получить от тебя, и заставит хромать на следующий день.
Она сложила руки на груди.
— Я никого не обслуживаю.
Татуировка на его правой руке выглядывала из-под рукава куртки, и Каринна склонила голову набок, не сводя глаз с замысловатых линий, переплетающихся друг с другом, как набор перекрывающихся манжет. Садист. Она подавила вздох, когда поняла, что выбора нет.
— Эй. — Господи, как я могу это сказать? Сколько раз ей ни делали предложения, слова «хочу потрахаться» внезапно зазвучали невежливо. По словам Шеннон, у нее было больше шансов пережить нападение акулы в реке Детройт, чем найти эту фирменную татуировку. Должно быть, сегодня я поймала удачу за хвост. — Я хочу присоединиться.
Что-то мелькнуло в его глазах, и его губы дернулись.
— Присоединиться?