Спящая невеста

— Пошли, — пригласил Филип, открывая дверцу. Он снова взглянул на нее. — Вы, конечно, ничуть не нервничаете?
— Нервничаю. Безумно!
— Глупышка. Что может случиться? Это просто светский визит. А кроме того, тут я.
Он ободряюще улыбнулся ей, и она вдруг почувствовала себя необычайно счастливой.
— Помните, о письме Клары упоминать не надо, — сказала Лидия. — Мы пришли просто ее проведать.
  
Они услышали, как где-то в глубине дома зазвенел звонок. Прошло некоторое время, прежде чем послышались шаги, и дверь открылась. Как ни странно, свет не горел, и Лидия разглядела фигуру Жюля, садовника, как бы в темной раме.
На нем была рубашка с открытым воротом и вельветовые брюки. Если он выполнял функции дворецкого, одежда его была, пожалуй, чересчур небрежной. Но человек с такой высокомерно закинутой головой и холодными синими глазами вообще явно не способен был проявлять раболепие.
— Мадам! — удивленно воскликнул он, узнав Лидию.
— Здравствуйте, Жюль, — приветливо сказала она. — Мисс Уилберфорс дома? Хотим сделать ей сюрприз.
Его глаза, блеснув, перебежали с одного на другого. Он гостеприимно распахнул дверь:
— Входите, пожалуйста. Мистера Виллетта дома нет, но я сообщу о вашем приходе миссис Пакстон.
Их провели в просторный, хорошо обставленный холл, зажгли свет.
— Вряд ли она очень хорошо себя чувствует, мадам. Но пожалуйста, подождите, — хорошо?
Жюль исчез, двигаясь широким атлетическим шагом.
Лидия взглянула на Филипа. «Ванная комната вот за этой дверью», — припомнила она слова Арманда.
— Этот холл я видела отчетливо только раз, когда вошла сюда на днях. После этого я утратила способность ясно мыслить. Славно здесь, не правда ли?
Филип с интересом оглядывался вокруг.
— Вряд ли можно ожидать такого превосходного вкуса от Арманда. Этого плюгавого человечка.
— Да, конечно. Может, тут сыграли свою роль все эти умершие и пропавшие тетки? Можно себе представить, что тетя Бландина…
Хотя говорила она тихо, Лидия невольно виновато вздрогнула, когда с лестницы, как бы в ответ ей, раздался драматически форсированный голос тети Бландины:
— Мисс Диринг! Какой сюрприз! Но вам следовало нас предупредить о своем визите.
Она спускалась с лестницы, слегка опираясь на палку. На ней был длинный темный халат, и она казалась невероятно высокой. Волосы ее были гладко зачесаны назад, обнажая костлявый желтый лоб, отчего ее лицо с крупным сильным носом и пронзительными глазами походило на изображение какого-нибудь средневекового мученика. Мягкости в этом лице не было ни капли. Даже ее вежливая улыбка была не более чем гримасой. Она была глубоко погружена в свой жестокий мир, далекий от какого бы то ни было юмора. Хоть она и опиралась на палку, нужды в том у нее наверняка не было никакой. Тело ее было исполнено крепкой старческой силы.
Лидию ввело в заблуждение то, что это тело, когда она его видела, скрывали одеяла и мягкие подушки.
— Здравствуйте, миссис Пакстон, — спокойно ответила Лидия.
Если видимая сила Бландины прикрывала слабость, то ее собственный хладнокровный тон скрывал внезапно начавшееся сердцебиение.
— Это мой друг, Филип Нэш. Мы проезжали мимо по дороге к морю и подумали, — во всяком случае, такая мысль пришла в голову мне, — что не худо бы посетить мисс Уилберфорс. Надеюсь, она чувствует себя лучше.
Блестящие черные глаза старой дамы вонзились в нее.
— Вы знали, что она болеет?
— Нам только что сообщил об этом Жюль. Мы страшно сожалеем. Можно нам ее повидать? Она знает Филипа. Он с ней познакомился в моей квартире.
— Она очень нездорова, — строго заявила Бландина. — Я даже снова вызвала сегодня врача. Насколько я поняла, болезнь ее отчасти нервного происхождения. Желудок у Клары всегда был слабым. Я помню, в детстве… Впрочем, не стану вдаваться в разные неприятные подробности, вроде испорченных вечеринок и тому подобных вещей. — Она замолчала, оглядывая их оценивающими глазами, от взгляда которых становилось не по себе. С вашей стороны очень мило навестить нас. Не выпьете ли со мной по рюмочке шерри?
«Всего лишь шерри, — подумала Лидия. — Нет у Бландины решительности ее племянника, Арманда. Она не прибегает к приготовлению быстродействующих коктейлей».
— Миссис Пакстон, нам в самом деле очень хочется видеть мисс Уилберфорс. Она не слишком больна, чтобы нас принять? Я так понимаю — если бы болезнь была слишком серьезной, доктор отправил бы ее в больницу, — не правда ли? — невинно добавила она.
— Мы побудем у нее пять минут, не больше, — пообещал Филип.
Острые глаза перебегали с одного на другого.
— Подождите здесь, — сказала она наконец. — Я поднимусь наверх и посмотрю, в состоянии ли Клара увидеться с посетителями. Ее довольно сильно утомил визит врача.
— Благодарю вас, миссис Пакстон, — сказала Лидия. — Вы очень добры. А сами вы вполне поправились?
Теперь старая женщина как будто бы сердито пыталась прочитать что-то в чистых глазах Лидии.
— Я вовсе не чувствую себя здоровой, — раздраженно заявила она. — Вы на днях видели, что со мной происходит во время приступа. Такой приступ может со мной приключиться в любой момент. Пожалуйста, садитесь же. Жюль принесет вам шерри. Нам чрезвычайно трудно держать постоянную прислугу. Дом слишком изолирован. Им, беднягам, возможно, пришлось бы прилагать немало усилий, например, чтобы попасть в кино. Так что Жюль настолько добр, что помогает и по дому.
— О! — вежливо отозвалась Лидия. Арманд, припомнила она, тоже счел нужным объяснять отсутствие слуг, а заведующая деревенским почтовым отделением сообщила, что они приезжали из Лондона. Вполне возможно, им было не слишком приятно находиться в этом уединенном месте.
Поговорить с Филипом не удалось: сразу же после того как Бландина начала медленно, с горделивым достоинством подниматься по лестнице, появился Жюль с бокалами шерри. Он прислуживал им молча, устремив высокомерный взор в какую-то точку позади их голов, но Лидия была уверена, что при этом он замечал все, любое изменение выражения их лиц, малейшее движение.
В доме было очень тихо. Лидия поглядела на широкую лестницу, и в голове у нее вдруг возникла безумная идея — если бегом взобраться на нее, а потом пронестись по верхнему коридору, распахивая все закрытые двери. В ее воображении предстала картина: десять спален, которыми похвалялся Арманд, все до одной заняты старыми женщинами, медленно превращающимися в мумии. Целая армия престарелых теток, чья жизнь искусственно поддерживается долгое время, после того как им следовало бы умереть. И сам Арманд, странный племянник, он же Синяя Борода…
Внезапно ее охватила дрожь, и ей не захотелось распахивать какие-либо двери. Какое-то время она недоумевала, почему они вообще пришли, почему считают своим долгом сделать что-то для некоей старой женщины, в то время как Аврора от этого уклонилась.
Затем, когда Жюль моча ушел, вернулась Бландина, спустившаяся по лестнице так же медленно, как поднималась наверх.
— Можете ненадолго подняться. Не больше чем на десять минут. Клара, конечно, хочет вас видеть, хотя она очень устала и не следует ее волновать.
Когда Филип и Лидия вскочили, она добавила властным тоном:
— Нет, только вы, мисс Диринг. Надеюсь, вы не обидитесь, мистер Нэш. Один посетитель — этого более чем достаточно, а сестра моя, по всей видимости, привязалась к мисс Диринг. — Это было сказано таким тоном, который подразумевал, что бедная глупая Клара всегда завязывала дружбу с людьми необдуманно и импульсивно и такого рода дружеским отношениям следует тактично, но твердо положить конец.
  
Лидия взглянула на Филипа. Он был готов нарушить правила вежливого поведения в чужом доме и пойти с ней, если она того пожелает. Но это, пожалуй, означало бы зайти слишком далеко. В конце концов ей собственных глаз было достаточно, чтобы увидеть, как обстоят дела мисс Уилберфорс.
— В таком случае подождите меня, Филип, — спокойно сказала она. — Я долго не задержусь.