Последняя из рода Энтаров
– И что поведал твой словоохотливый собеседник?
– Сильны, говорит, были, демонов, что с нижнего мира лезли, обратно загоняли. Да только если верить храмовнику, то слухи одни. А записей нет, сказал, два десятка лет назад пожары случились в храмах по всему королевству, и ни одной книги не уцелело.
– Хм… какое удивительное… совпадение, – протянула, ясно читая в этих словах отголоски чьего-то тщательного умысла.
– Ты это… храмовник намекнул, что стоит поискать в Диких землях. Говорят, они когда-то разграбили один из храмов, – добавил Дорл, самый образованный из нас, единственный, кто закончил пять классов в обители при монастыре Святого Альдара.
– Странно, – задумчиво произнесла, машинально потирая висок. – Зачем дикарям понадобились книги?
В памяти же невольно всплыли воспоминания той, другой меня – два красных диплома, бесконечные часы в библиотеках, сотни прочитанных книг. Пожалуй, даже все храмы королевства не могли похвастаться такой обширной коллекцией знаний…
– Поешь, пчелка, – произнес Базил, бесшумно скользнув на освободившееся место Дорла, когда парень ушел, я даже не заметила. – День был долгий, – добавил, протягивая мне глиняную миску. Горячее варево источало аппетитный аромат, напоминая, что за весь день я едва притронулась к еде.
Харди, устроившийся напротив, методично помешивал в котелке свое очередное зелье. Терпкий запах целебных трав перебивал все остальные ароматы, заставляя морщиться даже видавших виды наемников.
– Первый день прошел слишком спокойно, – заметила я, отставляя опустевшую миску. – Ни разбойников, ни королевской стражи…
– Да, и это настораживает, – кивнул Базил, задумчиво поглаживая седую бороду.
– Может, решили дать нам уйти подальше от города? – предположил Харди, не отрываясь от своего варева.
– Или выжидают более удобного момента, – мрачно добавил Базил. – Ладно, чего уж… ложись спать Мел. Мы с ребятами посторожим.
– Разбуди меня, когда придет мой черед, – произнесла, откидываясь спиной на подстилку. И, завернувшись в теплый плащ, прислушалась к ночным звукам: потрескивание углей в костре, тихое ржание стреноженных лошадей, шелест листвы над головой. Где-то вдалеке тоскливо ухала сова, а в траве стрекотали ночные насекомые.
Но сон не шел. Мысли против воли возвращались к событиям минувшего дня. Слишком легко нас отпустили, слишком спокойным был путь. За годы жизни наемницей я усвоила – такое везение часто предвещает большие неприятности. Но что замышляет король? Почему никто не попытался задержать? И главное – что ждет нас в землях Энтаров?
Приподнявшись на локте, я окинула обеспокоенным взглядом спящий лагерь. Часовые темными силуэтами маячили на границе освещенного костром круга. Базил, опершись спиной о толстый ствол сосны, делал вид, что дремлет, но я знала – его чуткий слух улавливает малейший подозрительный шорох. Харди, наконец, оставил свое зельеварение и теперь похрапывал, укрывшись потертым одеялом. А ночь тем временем медленно плыла над лагерем, но я все не могла уснуть, терзаемая смутными предчувствиями, что-то подсказывало – эта обманчивая легкость пути не продлится долго…
Словно насмехаясь над моими тревогами, следующие дни пути выдались на удивление безмятежными. Боги, казалось, благоволили нам – погода стояла ясная, дороги оставались сухими, а в небольших деревушках, где мы пополняли запасы, местные жители встречали наш отряд без привычной настороженности.
Мы неспешно продвигались по извилистым просёлочным дорогам, минуя основные тракты. Придорожные трактиры и постоялые дворы оставались в стороне – Базил предпочитал устраивать ночлег в укромных местах, подальше от любопытных глаз. Каждый вечер, когда солнце клонилось к закату, мы разбивали лагерь у опушек лесов или в защищенных от ветра ложбинах.
Раненые, благодаря целебным настойкам Харди, быстро шли на поправку. Даже Корх, чье плечо было пробито стрелой, уже мог держать меч и нести дозорную службу. Но эта обманчивая идиллия только усиливала мою тревогу – слишком уж гладко все складывалось, словно кто-то намеренно расчищал нам путь…
– Держи клинок свободнее, Корин! Меч должен стать продолжением руки. Вот так, правильно. Теперь защита… Нет, локоть выше! – прервал мои тягостные мысли зычный голос Базила. – Куда?! Уходи влево!
– Кхм… больно грозен Базил сегодня… держи, это придаст тебе сил, – проговорил Харди, протягивая мне глиняную кружку с дымящимся отваром, – Мел, ты третий день молчалива и мрачна, что тебя тревожит?
– Кхм… слишком лёгкий путь, – усмехнулась, делая глоток ароматного напитка, – в «Пьяном гоблине» было полно ушей и глаз, весть о королевском золоте наверняка разлетелась по всей округе. Но за столько дней пути – ни одной попытки нападения.
– Возможно, слухи не просочились за стены таверны, – пожал плечами лекарь. – К тому же мы держимся подальше от торговых трактов, где обычно промышляют разбойники.
– И все же…
– Не накликай беду раньше времени, – оборвал меня Харди и, с шумом втянув аппетитный запах, доносящийся от походной кухни, где вокруг дымящегося котла уже собрались часть проголодавшиеся наемники, громко выкрикнул. – Клянусь всеми богами, Том, твоя стряпня заставляет забыть обо всех невзгодах. Где ты научился так готовить?
– В молодости служил коком на торговом судне, – отозвался повар, довольно улыбаясь и, не переставая помешивать варево в закопченном котле. – Когда на исходе третьей недели плавания в трюмах остается лишь подпорченная крупа да черствые сухари, приходится проявлять настоящие чудеса стряпни. А уж если шторм затянется, и вовсе доводилось творить невозможное из горстки припасов.
– Отмерь-ка мне немного, – попросил Харди, а вскоре и остальные наемники, привлеченные дразнящим ароматом Томовой стряпни, потянулись к костру, устраиваясь на потертых плащах и седельных сумках. Через несколько минут воздух наполнился звоном ложек о глиняные миски и довольным причмокиванием – после долгого дня в седле даже простая походная похлебка казалась настоящим пиром.
– А помните тот переход через Волчий лог? – заговорил Корх, вытирая усы рукавом. – Когда мы неделю питались одними сухарями да вяленым мясом.
– Потому что кое-кто, – хмыкнул Том, метнув выразительный взгляд на Зелима, – перепутал тропы, и мы забрели в такую глушь, где даже зайца не встретишь.
– Эй! Я не путал! – тотчас возмутился Зелим, но его протест потонул в дружном хохоте. – Просто карта оказалась… неточной.
– Неточной? – прыснул Брондар, ударив себя по коленке. – Да она была древнее моей прабабки! Помню, как ты уверял, что за тем холмом должна быть деревня…
– А там оказалось волчье логово, – закончил Харди, прихлебывая из кружки свой травяной отвар. – Хорошо хоть волки были сытыми.
– Зато теперь у Зелима целая коллекция карт, – усмехнулся Базил, примирительно добавив. – И каждую он проверяет не меньше часа, прежде чем выбрать маршрут.
Новая волна смеха прокатилась над поляной. Даже обычно молчаливые дозорные у края лагеря повернули головы, привлеченные весельем товарищей. А Зелим, изобразив оскорбленную гордость, демонстративно отвернулся, но его плечи подрагивали от едва сдерживаемого смеха.
– А помните тот бой у Змеиного перевала? – заговорил старый Гвин, передав соседу флягу с крепким травяным настоем, который Харди настаивал на каких-то только ему известных кореньях.
– Еще бы не помнить, – усмехнулся Корин, машинально потирая длинный шрам на подбородке. – Если бы не твой меткий выстрел, Гвин, мне бы сейчас нечем было истории рассказывать.
– Да уж, – подхватил Брондар, подбрасывая в костер сухую ветку. – Тот здоровяк с секирой чуть не снес тебе голову.
– Зато мы неплохо поживились их добром, – хохотнул Зелим, прислонившись к седельной сумке. – Помните тот сундук с самоцветами?
– Который оказался набит крашеными стекляшками? – насмешливо фыркнул Харди. – Три дня потом эти «драгоценности» по всей дороге раскидывали.
– А тот раз в Соленых топях? – подал голос молодой Дин. – Когда наш обоз едва не сгинул в трясине?