Безумный Рудокоп X (СИ)

Реинкарнатор благодарным взглядом обвёл сотни пусковых установок, стоящих позади второй оборонительной стены. За ней же располагалась стационарная ствольная дальнобойная артиллерия. Ей даже не приделали колёс и упоров, эта артиллерия была просто закреплена на зарытых в землю железобетонных платформах. Эти несколько десятков пушек были последним словом обороны лагеря. Дальность их стрельбы значительно превосходила таковую у почти всех пушек Аквамарина. С ней могли поспорить рельсовые пушки Механоида, которые также были в войске генерала Выдрина, но рельсовые пушки были очень дорогими, и изначально у генерала их было всего пять, сейчас же после нескольких диверсионных атак осталось две. Более того, снаряды к этим пушкам нужно было заказывать у Механоида за очки заслуг, поэтому их невозможно было использовать для интенсивного обстрела. Поэтому Макс чувствовал себя в безопасности рядом со своими «малышками». Вторая и крайняя стена обороны лагеря была чрезвычайно толстой и прочной, но она была в непосредственной близости от главного здания лагеря, поэтому было желательно остановить противника у первой стены, которая, в принципе, также была очень мощной. По её верху были проложены рельсовые пути, чтобы пушки и турели могли быть легко перемещены из одной части стены в другую. Враг мог подумать, что нападая с одной стороны он встречает не всю оборонительную мощь, но в действительности лагерь Надежда мог сосредоточить до 80% всех орудий на участке стены размером в одну десятую от общей длины. Вот-вот должно было состояться генеральное сражение.
Как обычно, обе стороны начали с обстрела артиллерией. Для этого сражения Выдрин подготовил много пушек, часть которых пришлось привезти, сняв с укреплений у шахт. Поэтому он мог обеспечить не меньшее количество пушек, а может и превзойти врага в числе. Но у него было намного меньше снарядов и квалифицированных пушкарей. Даже с помощью боевых шлемов Механоида ведение пушечного огня было довольно сложным искусством. В то же самое время все артиллеристы Макса имели помощь его личной Системы, которая вычисляла попадание куда более точно. Более того, сам огонь вёлся под управлением супер-компьютера базы Надежда на Земле под наблюдением группы стратегов и аналитиков. Они могли работать быстро и оперативно, меняя цели и приоритеты буквально ежесекундно. Хотя аналитики и стратеги генерала научились пользоваться местной аквамаринской электроникой, программа для управления огнём, установленная на их компьютерах, была не такой совершенной. Тем более, она не обеспечивала анализ в режиме реального времени, а только показывала результаты. Анализ стратег должен был провести самостоятельно, а затем отдать команду артиллерии. Естественно, всего лишь менее дюжины стратегов Выдрина не шли ни в какое сравнение с почти полусотней аналитиков Макса, поддерживаемых искусственным интеллектом на нейросети, созданным специально для управления артиллерийским огнём. Даже если процессоры у компьютеров Аквамарина превосходили по мощности земные аналоги, дюжина компов Выдрина не были объединены в единый аналитический центр. А гильдия Надежда выделила для этого боя целый сервер из тысяч процессоров. К тому же, каждый отдельно взятый оператор-наводчик артиллерии лагеря превосходил такового у армии генерала. В общем, итог был очевиден. Пушечную дуэль войска Выдрина проиграли в пух и прах. И это только дуэль с пушками первой стены. Артиллерия второй стены и сверх-дальнобойная артиллерия в центре лагеря не доставали до противника на данный момент.
Генерал стиснул зубы и вынужден был отправить войска на штурм. У него было немногим более двух тысяч солдат Механоида и несколько тысяч роботов Аквамарина. Однако, хотя солдаты Механоида и были достаточно мощными, чтобы выдержать прямое попадание крупнокалиберного пулемёта или даже мелкокалиберной пушки, при прямом попадании пушечного снаряда обычной пушки, конечно, он мог получить фатальные повреждения. А артиллерийский огонь лагеря Надежда был чрезвычайно мощным. В небо поднялись ракеты и сотни дронов полетели в атаку на аквамаринских роботов армии генерала. На стены поднялись около сотни безголовых роботов Механоида для противостояния врагу. Включились пулемётные турели и различные орудия. Также на стенах и внутри стен в бойницах было видно несколько сотен роботов Аквамарина. Завязалась жёсткая перестрелка с потерями с обеих сторон.
 
Солдаты генерала начали подбираться ближе, и теперь до них могла доставать ствольная артиллерия со второй оборонительной стены и сверх-дальнобойная артиллерия. И их операторы-наводчики не только обладали Системой, но и самы были опытнейшими артиллеристами на базе Надежда. Некоторые из них могли даже предсказать следующее укрытие врага, а затем попасть точно в него, поразив игрока вражеской стороны снарядом прямо в торс. От этого не могла спасти никакая броня. Одновременно с сотнями ракетных дронов в небо поднялись и сотни квадрокоптеров с хорошей оптикой. Всё поле боя было перед ними, как на ладони. Плюс были наблюдательные вышки и устройства на первой стене. Супер-компьютер работал на полную мощь. Игроки Макса получали команды ежесекундно, медленно привыкая к росту интенсивности боя. И если аналитики и стратеги Биг Босса, благодаря помощи Системы и супер-компьютера, могли понять, что происходит и быстро реагировать на любые возникающие проблемы, то стратеги Выдрина начали захлёбываться от поступающей информации и скоротечных изменений. Они уже не могли не то, чтобы предсказать действия противника, они не понимали, что будут делать их собственные солдаты в следующую минуту. В скором времени подразделения генерала перестали получать детальные приказы, только общие. В целом, они были предоставлены сами себе. Их действия перестали быть синхронными и последовательными, поэтому войска Макса могли улавливать некоторые окна для манёвра и попеременно концентрировать усилия для атаки то на один отряд, то на другой. Если бы стратеги генерала всё ещё были в форме, они бы увидели, что в отдельные моменты боя некоторые участки вражеской обороны обнажены и обессилены, и можно было бы направить туда отряд для быстрого взятия укрепления, но они не успевали даже поддерживать свои войска и вовремя назначать подкрепления, у них не было времени обращать внимание на врага. Даже если в войсках генерала было много снайперов и зенитных орудий, которые постоянно сбивали наблюдательный дроны, их число было слишком велико, а наблюдательные вышки на стене выбить было не так-то просто. Хотя постепенно войска Выдрина продавливали оборону лагеря, потери они несли огромные.
Именно в этот момент во фланг и тыл армии генерала ударил боевой отряд Лялябинки. У него под началом было тридцать роботов Механоида управляемых игроками-гоблинами, а также около сотни безголовых роботов Механоида, которыми управляли игроки с базы Надежда. Плюс несколько сотен лучших боевых роботов Аквамарина, которые только были у лагеря Макса. А также, естественно, танки, БМП, БТР, джипы и прочее, и прочее. Из центра же лагеря вылетели одновременно сто пятьдесят ракет, которые несли шесть тысяч дронов-камикадзе. Генерал Выдрин, увидев это, почувствовал, как вспотел его металлический лоб и быстро отдал приказ на отступление и перегруппировку. Но было уже поздно…
  
Глава 232
 
Поражение генерала Выдрина было очень неожиданным для других военачальников Экспедиционной Армии. Конечно, все достаточно информированные люди знали, что лагерь Надежда — самая крупная стационарная крепость из всех крепостей Эксп Арм, просто тупо потому, что хозяин лагеря начал строить свою защиту намного раньше остальных и вкладывал в неё больше ресурсов, чем другие. Если генералы и другие крупные военачальники вкладывали всё больше и больше ресурсов, заслуг и добычи в увеличение нападающей армии, то владелец Надежды вкладывал почти все свои ресурсы в развитие крепости. Все также знали, что ресурсы эти были значительными, так как торговля у лагеря шла очень бойко, даже если у этого подразделения были не особо большие заслуги на фронте и не так уж много добычи. Разумеется, все понимали, что обороняться многократно легче, чем нападать. Но никто и не подозревал, что лагерь Надежда может нанести столько урона нападающей стороне без больших потерь со своей стороны.