Это я — Елена: Интервью с самой собой. Стихотворения
Часть 47 из 50 Информация о книге
лето мечтательной русской и вовсе лишь грусть былав жаркие дни спалаа к вечеру выходила в пространствои нюхала то ли душистый белый табак-цветыто ли жизньее упрекали в притяжении к землеона плакала говорила что больше не будети все же ходилаходила она в пыльи долго разговаривала с летательным аппаратомони подружились от зажиточной ненужности в этойжизнивпрочем верили в переселение души даже шутилиа что если послелетательный аппарат станет мечтательной русскойа русская летательным аппаратомот такого буддийского будущего долго смеялисьно про себя с ужасом думали а вдруг…ни один из них не упрекал другого в прошломхотя знали друг о друге всеиногда летательный аппарат жаловался на холодчто она приносит с собойи тогда она сковыривала с него и без того облупившуюся краскуон ворчал с просьбой не бить красотуона же руку подносила к лицуи царапая ногтями високпоказывала один и другой волосок — седыевидишь как дело пошлоно он уж не слушал и говорил о другомрешительное время заставило принять словаясностьвыводи еще очень длинноекульминационный моментв этот вечер она пришла в белых кружевных чулкаха он тщательно проверил моторникто теперь упрекнуть не может что я лишь толькоходилалетательный аппарат молчал он чувствовал себя мужемгалантно предложив сесть в середину своего телаи навсегда оторваться от этой землиполетелона хохотала и целовала его везде с истеричнойнежностью пухлых губвоздух был чист и ветер попутенони не погиблине утонули в морене разбились о скалыничего такого ужасного с ними не произошлоони просто жили вместе леталии не умерли никогдаСкажите, Марья Алексеевна, вам знакома эта местность? Тут утром проходят стада быков на бойню, а вечером в другую сторону едут телеги, нагруженные мясом.
Раздели и прикрепили к коню железному меняЦелая Лотова наделяВ словарях Даля-пизделяТого самого от похода Прохара к ЗаельчикуНа черемухе — снега-венчикина молодке — соски-бубенчикиДорогу ослу-конюКоль не посторонися — в соляной столб обратися.На деревянной лошадке едет ребенок-ЛенокВетер свистит за пяткоймогильный свистит маршокТучи гнилые и мясочем-то текут склизкимГюнтер а с ним Макарычтычат пальцы в меню:«Нам пиво с сосисками!»Треножная песняДвухжильная феняАмериканские ребята бегут на фермуРусские тоже бегутДолго бегут давно бегутМного летБегут туда где ферм нет.Спит рядом и сопитДругой тоже спит и храпитТретий не спит у него — бессонницаон изобрел атомную бомбу и теперь боитсяА первому и второму сопится и храпитсядуша у них чистаи ум не загруженвсякими болванкамиа только чаем и баранкамиВпрочем тот кому храпится еще и пельмешек съел.Сколько фамилий а за каждой фамилией — человекживой или мертвыйА мертвый как бритвутело свое проводит по камнютело свое запечатляет в склепеи после пошлет заказным в телескопена мыши проверитьрождаемость срокиОт мертвого папочкижизненны сокине девять месяцева девять летходит беременный поэта после когда родитсято только перекреститьсяА лучше всего как Набоков — поймать новуюбабочкуи дать ей свое имя.Вообще я не знаючего вы здесь сидитея вам говорю идитеа вы сидитея вам говорю помойкаа вы горчицавообще я не знаюА от того что жуете меня, глазамиочень неприятноа он взял и проглотил.
