Операция "Эликсир" (СИ)

Он достал перочинный нож, вытащил лезвие, взрезал упаковку. С возрастающим интересом осмотрел ящик из позеленевшей меди, хмыкнул, снял крышку и замер.
Он смотрел, не дыша, на стеклянную крышку, провел кончиками пальцев по стеклу, тихо-тихо спросил:
— Это… правда она? Десница святого Константина?
— Она! Десница святого Константина, императора Константина Великого, так называемого 13-го апостола, — вспомнил я слова Макарыча.
  
— Не может быть!
— Может! — подтвердил я. — Проверено. Домовой, банник, лесной хозяин её шугаются, за пятьдесят метров стороной обходят. Реально.
Я кивнул.
— Что ты за неё хочешь? — Степан прижал ящик к груди, посмотрел на меня.
— Ничего, — пожал плечами я. — Если вдруг что понадобится потом, скажу. Согласен?
Степан утвердительно затряс головой. Я впервые видел его в таком состоянии. Тронул за плечо, обращая на себя внимание. Он посмотрел на меня шалым взглядом. Я совершенно не ожидал от него такой реакции. Действительно человек верил в Бога, если так отреагировал на мощи святого. Я всё-таки считал его… атеистом.
— Степан Никифорович! — я повысил голос. — Надеюсь, ты распорядишься им грамотно. И еще…
Он уже более-менее осмысленно посмотрел на меня:
— Извини, Антон. Просто мне показалось, что она действительно излучает святость и благочестие…
— Не показалось, Степан Никифорович, — заметил я. — В астральном зрении реликвия просто сияет маленьким солнцем.
— В каком? — не понял Степан.
— В магическом. Поэтому вся нечисть не может рядом находиться. И еще… Эту реликвию спрятали в начале 17 века инквизиторы из числа «Наследников святого Игнатия Лойоллы». В Россию она попала вместе с Марией Мнишек. Информация проверенная.
Степан прищурился, кивнул.
— А я нашел. Понятно? Желательно, конечно, чтоб народу поменьше знало, кто нашел и прочее. Ладно?
Степан снова кивнул.
— Кстати, держи! — я протянул ему десяток карандашей в коробочке, заряженных «айболитом». — Это тебе презент лично. И пока!
Я улыбнулся ему и выскочил из машины. До дома мне идти всего пару кварталов. По-детски счастливое выражение на лице сорокалетнего вечно серьезного мужика я запомню надолго!
  
Глава 13
 
Глава 13.
Сюрприз для Цветаны
Переславль-Кочары
Вчерашний конфликт в группе дальнейшего развития не получил. На следующий день в начале первого занятия по предмету с загадочным название «Введение в дендрологию и лесоведение» староста группы раздала студенческие билеты, зачетные книжки и читательские билеты.
Потом декан, то самый старикашка, который принимал у меня документы, Леонид Сергеевич Корольков с трибуны у доски приступил к чтению лекции. Для меня, честно говоря, было новостью, что декан еще и преподавательской работой занимается. Встретив мой взгляд, он вдруг приостановил лекцию и громко, на всю аудиторию поинтересовался:
— Антон Николаевич! Вы еще не передумали перевестись на дневное отделение?
— Нет, — я встал из-за стола. — Спасибо, Леонид Сергеевич, за предложение. Но нет, не передумал.
И снова сел.
Кто-то (в основном, девчонки, хотя какие там девчонки, в нашей группе «девчонки» были в возрасте от 25 и выше, Ирине Дмитриевне так вообще за 40 было) старательно пытались записывать, кто-то откровенно зевал. Вчерашняя четверка задиравших меня на стоянке великовозрастных лоботрясов и двух составивших им компанию в общежитии дам, приближающихся к бальзаковскому возрасту, отравляла атмосферу в аудитории густым перегаром. Помимо этого, шестерка ощутимо мучилась неслабым похмельем. Вокруг их голов светился ярко-красные болезненные ореолы, а у дам, помимо этого, проявились очаги боли и в районе желудков. Очевидно, очень хорошо вчера отметили начало занятий. Конечно, можно было их полечить, но я посчитал это лишним. Перебьются! Кстати, эти две дамы, видимо с целью маскировки своего похмельного состояния, накрасились, как индейцы, выходящие на тропу войны.
Лекция длилась два академических часа — два урока по 45 минут, если считать по школьному. В пятиминутный перерыв почти весь мужской состав, кроме меня и Валерия Александровича, сбежал на улицу покурить. А Валерий Александрович вдруг подсел ко мне, протянул руку, поздоровался и поинтересовался:
— Ты где работаешь, Антон?
— В Кутятинском лесхозе, — ответил я. — Помощником лесника.
— Нравится работа? — насел он на меня.
— Нравится, — согласился я.
— Переходи ко мне, — предложил он. — Персональным водителем. Автомобиль новый, «волга». Комната в общежитии, через год квартиру получишь. Зарплата 200, нет, 250 рублей. Согласен?
Дамочки, сидящие сзади, навострили уши.
— Нет, — я покачал головой. — У меня новый дом в деревне, хозяйство. Куда-то срываться совершенно не хочется.
— 300 рублей! — предложил Валерий Александрович.
Я отрицательно покачал головой.
— Извините, Валерий Александрович, не в деньгах дело.
— Да? — удивился он, пожал плечами и бросил. — Ну, смотри сам. Моё предложение остается в силе!
Он отошел, а дамочка, сидящая сзади, перегнулась и ткнула меня кулаком в спину:
— Пацан! Ты хоть знаешь, кому ты отказал? Знаешь, кто это?
Я повернулся к ней. Она была самой симпатичной и молодой из женщин в нашей группе, но, тем не менее, всё-таки старше меня, лет 25. А еще она обладала неплохой фигуркой, во всяком случае, еще неиспорченной возрастом и всякими излишествами.
— Не-а, не знаю, — ответил я. — Но мне его предложение не интересно.
— Это Валерий Александрович Журавлев, директор колхоза «Чкаловский»! — вполголоса яростным голосом сообщила девушка. — Колхоз-миллионер, главный поставщик крупного рогатого скота на мясокомбинаты области. Эх, меня бы он позвал к себе! За такую зарплату я на любую работу пошла бы!
— Так иди, попросись к нему! — посоветовал я и отвернулся.
— Дурак ты! — ответила девушка.
После этой лекции на большой перемене я вместе со всеми направился в буфет. Давешняя шестерка оказалась в очереди первыми и все поголовно заказали холодный гранатовый сок — и парни, и дамы. Аж по два стакана. Первые они выпили тут же, со вторыми отошли к столикам, сели вместе и уже не спеша, с наслаждением потягивали бордовую жидкость. Видимо, помогало: на их лицах даже наступало некоторое просветление.
Я себе взял жиденький кофе и плюшку, отошел к окну. В основном, все мои одногруппники брали выпечку и что-то из напитков. Вчерашние салаты, котлеты, потерявшие свой товарный вид еще при изготовлении, остались невостребованными.
Дамочка, которая сидела на занятиях позади меня, к чаю взяла бутерброд с тонким ломтиком вареной колбасы, оглянулась и, не найдя свободных мест, отошла ко мне.
— Приятного аппетита, — пожелал я.
— Спасибо, — буркнула она. — Валя. Меня Валей зовут.
— Антон, — представился я.
— Ты на дневное не поступил что ли? — прожевав, спросила она. — Хотя нет, декан тебя звал переводиться.
— А зачем? — я пожал плечами. — Я работаю в лесхозе, мне нравится. Директор лесхоза потребовал, чтобы я учиться поступал. Сам я, честно говоря, и не планировал.
Последнее я, конечно, соврал. Мамаев не требовал, рекомендовал, так сказать, советовал.
— А мне диплом нужен, — сообщила Валя. — Иначе всю жизнь так и придётся в кассе сидеть.
— Где? — не понял я.
— В кассе бухгалтерии, — пояснила она. — В совхозе. А с дипломом, неважно каким, и должность повыше будет, и уважение…
— Да? — удивился я: вот уж не думал, что уважение в коллективе от диплома зависит.
  
— А ты почему в общагу не заселился? У тебя родственники здесь?
— У меня квартира в городе, — сообщил я. — Недалеко отсюда.
— А что ты в районе делаешь тогда? — удивилась она. — Здесь работы не нашел?
— Мне в деревне нравится, — усмехнулся я, немного шокированный её назойливостью.